Глава 55

Люк

— Ты видел девушку, которая пришла ко мне сегодня? — спрашиваю у охранника. Того, что привёл Эстер перед концертом. Он хмурится, думает пару секунд, потом медленно кивает.

— Она вышла после первой песни. Стояла у выхода, потом подошла к мотоциклу вашему. Думаю, до сих пор там торчит.

Блядь.

Я знал — надо было эту песню поставить в самом конце. Но мама настояла: первая, и точка. Маме не нравится половина того, что я делаю с Эстер. Особенно враньё. Но она хотя бы понимает, зачем я это делаю, хоть и не одобряет. Песню помогла придумать подходящую. Под самую суть.

Я боюсь реакции Эстер. Желудок сводит от одной мысли. Но тянуть больше нельзя.

— Эс решила сбежать раньше, чем услышала наши новые хиты? — Джекс хлопает меня по плечу, одновременно закатывая глаза. Ухмыляется. — Иди уже и скажи ей всё. Не ссы.

— А чё, ты решил расчехлить свою целку? — голос доносится из угла.

Макс проходит мимо и садится на диван.

Блядь… Лучше бы он не лез. Лучше бы молчал.

— Ты можешь закрыть своё хлебало, пока я не разорвал тебе пасть? — рычу, не оборачиваясь.

Я не буду лезть в драку, предпочитая всё решать иначе. Но...как же он меня бесит. Желваки ходят ходуном, кулаки сжимаются сами собой. Я еле держусь, чтобы не вмазать ему, не распотрошить эту самодовольную физиономию. Но благо рассудок ещё на месте.

— Ну и пошли вы нахер, ублюдки! — Макс поднимается с дивана, швыряет полотенце на пол. — Я домой. Купите бухла.

Он выходит из гримёрки, и словно воздух меняется. Становится легче дышать, но напряжение не уходит.

— Ты знаешь его, — Джекс пожимает плечами, завязывая шнурки на кроссовках. — Чуть сумасшедший, но безобидный.

— Безобидный, — повторяю я сухо.

Мы выходим, улыбаясь. По крайней мере, пытаемся. Я знаю, что сейчас на улице меня ждёт Эстер. И что я сразу же выйду к ней без маски. Я хочу всё сразу решить. Чисто. Честно.

Но как только дверь открывается, Джекс застывает. Буквально. Нога зависает в воздухе.

— Ну только не это, пиздец, — шепчет он.

Я опешиваю, толкаю его в плечо, чтобы выйти наружу. И вижу.

Макс стоит слишком близко. Его рука касается её лица. Пальцы на её щеке. Её прекрасное лицо, которое должно быть только моим приближается. Эстер в испуге открывает рот, а Макс на него набрасывается.

Пелена падает мне на глаза. Красная, густая, застилая абсолютно всё пространство. Мир сужается до одной точки. До его руки на её коже. До его губ, касающихся её.

Не дожидаясь никаких ударов сердца, я рву вперёд. Ноги сами несут. Гравитация исчезает.

— Я, блядь, тебя предупреждал!

Удар приходится ему прямо в скулу. Сухой, хрустящий звук. Кость о кость. Эта сука начинает смеяться, даже не отвечая. Кровь брызжет из носа, но он всё равно ухмыляется.

— Вот и пресвятой взбесился, — Макс вытирает кровь тыльной стороной ладони, размазывая по лицу. — А нужно было лишь поцеловать эту малышку.

Он делает шаг ко мне. Я делаю шаг навстречу.

— Мммм, а ты знаешь, что её губы отдают малиной? — он облизывается, глядя мне прямо в глаза. — Или ты даже не сосался с ней?

Всё.

— Макс, блядь! — Джекс пытается оттащить меня, хватает за плечо. — Остынь!

Но это лишнее. Для всех.

Я вырываюсь и накидываюсь на друга, как в последней битве за жизнь. Кулак летит в челюсть. Он уклоняется, но не полностью — удар скользит, сдирая кожу. Макс отвечает сразу, жёстко, в живот. Воздух вышибает, но я не сгибаюсь.

— Ты думал, что играть с ней в угадайку норма? — он хрипит, замахиваясь снова. — Она сама подошла. Ошиблась парнем. – Сука ржёт.

— Заткнись!

Я врезаюсь в него плечом, сбивая с ног. Мы падаем на асфальт, гравий впивается в спину. Он пытается встать, но я не даю. Ещё удар. Ещё. Кулаки мокрые от крови. От его крови.

— Пацаны, хватит! — Джекс орёт, пытаясь разнять нас.

Но я не слышу. Я вижу только ухмылку Макса. Только его слова. Только её лицо, когда он коснулся её.

— Она моя, — выдыхаю я, поднимая его за воротник. — Понял? Моя.

Макс плюёт кровью мне в лицо.

— Ничья она, ясно? Я тоже могу надеть маску и быть перед ней Эшем.

Джекс наконец разнимает нас, оттаскивая меня в сторону. Макс остаётся лежать, держась за ребро.

— Ты больной, — шиплю, вытирая костяшки о штаны.

— Мы все больные, Эш, — он ехидно отвечает с земли. — Просто как иначе тебя подтолкнуть к действиям? Ходишь девственником, сохнешь по своей целке. Роли, блядь, играешь. Мы не в театре. Это нахуй настоящая блядь жизнь.

Я смотрю на него пару секунд, пока сознание приходит в норму.

Эстер.

Оборачиваюсь, и вижу, как она срывается с места убегая к набережной.