Глава 13. Юля

— А как вообще твой друг согласился на такую проверку? Позволить своей девушке подыграть тебе… — зачем-то завожу эту тему, только когда мы уже заходим в квартиру.

Слишком уж горячо от его взгляда… Ещё и в сочетании с чуть ли не нежной ухмылкой. Накрывает смущением, даже волнением немного от этого всего…

— Он уверен в себе и в ней. У них всё серьёзно, так что париться из-за объятий своей девушки с его другом Дэн меньше всего бы стал. Хоть и посчитал, что мы страдаем хернёй, — со смешком выдаёт Антон.

А меня в его словах неожиданно ударяет это «уверен в себе и в ней». Антон, получается, нет? Он, конечно, не видел меня в объятиях другого, но явно подмечал, что я до сих пор реагирую на Вову…

И что с того? Разве я обещала другое?

— Значит, обсуждаешь меня со своими друзьями? — пытаюсь поддеть как можно беспечно, почти даже по-дружески: с той самой лёгкостью, которая была между нами вот уже месяц.

Хмыкнув, Антон приближается ко мне.

— Есть такое, — так же легко, но в отличие от меня, естественно, признаёт. — Но не так уж часто. Так, находит иногда.

Прикусываю губу, почему-то не решаясь уточнить, от чего именно находит…

Если Лиза посоветовала ему вызвать у меня ревность, то понятно, от чего. А это посоветовала именно она, притом уверяя, что сработает. Антон мне рассказал…

Впрочем, чья бы ни была идея — пошёл на это он. Невероятно, но факт.

Мы не признавались друг другу в любви… Я даже толком не знаю, насколько серьёзно относится ко мне Антон.

Хочу ли знать? Не знаю… Я запуталась.

— А ты меня не обсуждаешь? — усмехается Антон, явно не испытывая и доли всей той сумбурной неловкости, что одолевает меня.

Походит ещё ближе… Заключает в объятия. Такие привычные и непривычные одновременно.

Отвечать Антону не по себе. Он хоть и словно абсолютно не парится ни по поводу чего, а смотрит так…

И напряжён слегка.

— Бывает иногда, — пожимаю плечами.

Даже и не вру. То коллеги-официанты что-то спросят по поводу Антона, который часто заходит и оставляет щедрые чаевые; то однокурсницы что-то скажут. Правда, каждое такое «обсуждение» не с моей подачи и вполне обыденное получается, как разговор о чём угодно ещё.

Но с каких это пор мне испытывать неловкость перед Антоном из-за этого? Ну и пускай его разговоры обо мне явно другие…

— Обсуждаешь, ревнуешь, к себе зовёшь, — перечисляет он с задумчивой улыбочкой. — Может, ты меня уже и любишь?

Вздрагиваю от этого внезапного слова. Не представляю, Антон это серьёзно, или подшучивает так. Что вообще в его голове сейчас?

А в моей?..

К чертям думать обо всём этом: я просто подаюсь вперёд, привстаю на цыпочки — ведь уже разута — и тянусь губами в губам.

Антон откликается сразу. Зарывается рукой мне в волосы, сжимает их в кулаке, целуя сразу глубоко и жадно. Раскрываю рот, позволяя его языку откровенно имитировать секс. Я ведь этого и хочу…

Антон явно тоже. И демонстрирует мне это без каких-либо заминок или сомнений.

Лезет мне под кофту другой рукой, по телу гладит, умножая горячие мурашки. Пробирается пальцами к лифчику…

— Давай-ка в твою комнату, — говорит мне в губы, стоит только нашим на секунды разъединиться.

— Х-хорошо… — голос почему-то чуть дрожит.

Впрочем, Антону, похоже, не особо и нужен мой ответ: уверенно тянет меня в нужном направлении. Явно интуитивно, потому что в какой-то момент отрывается от меня, чуть хмурится, оглядываясь, туда ли.

Такое забавное выражение на его лице при этом… А глаза такие чёрные-чёрные. У меня ноги слабеют — не устояла бы, если бы не его руки.

— Ты в нужном направлении, — подсказываю Антону, а сердце тут же ускоряет биение.

Я ведь сама его позвала… Всё сделала, чтобы было понятно, зачем. За презервативами предложила остановиться, этим ещё раз обозначив, что всё будет. Кайфовала от реакций Антона на всё это: прям чувствовала, как старался оставаться спокойным, а сам то дышал сбито, то смотрел слишком горячо, то челюсть сжимал, явно давя в себе что-то… Такое ощущение, что именно желание наброситься на меня вот так сразу, ещё в машине.

Но при всём этом сейчас откуда-то ощущение, что это Антон напирает, что это его идея была, а я врасплох ею застигнута. Как девственница снова…

Это будоражит и смущает одновременно. Даже не думала, что могу испытывать столько всего в его объятиях.

Подстраиваюсь под его темп, разомлеваю, позволяя вести меня куда только Антону вздумается. И не только в плане комнаты и кровати. Я ведь давно ему доверяю…

Его язык успевает везде: и по зубам мне проходит, и по нёбу, и мой язык в покое не оставляет. Расплавляюсь от этого поцелуя мгновенно, реальность существовать перестаёт. Все эти проблемы, сомнения, недоказанность — всё позади. Сейчас есть только я и Антон.

Подчиняет себе в этом поцелуе снова и снова, прикусывает губу, засасывает, дыхание моё забирает. А руками в это время чуть ли не всю меня лапает, прежде чем уложить на кровать. Тут же оказывается сверху, сняв с себя кофту…

Тянусь к своей, мысленно подметив три факта: во-первых, Антон чертовски горяч, явно работает над телом. Впрочем, с его деятельностью неудивительно…

Во-вторых, кстати, об этом — у него из ран не только уже почти зажившие шрамы от моих ногтей на лице, но и явно более свежие на теле тоже есть. А в-третьих… Там ещё и татуировка неожиданная на правом плече. Неожиданная именно потому, что в виде цветка.

Оставшись в одном лифчике, тянусь к Антону. Вожу пальцами по ранкам этим, а потом и татуировку обвожу. Он смотрит за моими движениями, сбито дыша. Чему-то усмехается, когда я поглаживаю лепестки набитого цветка. А потом перехватывает мои руки, целуя пальцы с одуряющей нежностью.

И тут же на контрасте жёстко удерживает за запястья, укладывая меня на кровать. Почти роняя, с таким нетерпением, что тело бьёт крупной дрожью. И та лишь усиливается, когда мы сталкиваемся взглядами.

— Скажи, что ты моя, — неожиданно требует Антон.

Но ещё более неожиданно, что меня аж окутывает новой волной возбуждения от этих его слов. И взгляда такого жаркого…

Это ведь вообще не вписывается в тот формат отношений, что у нас. Ни его просьба, ни моя реакция. Но я всё равно шепчу:

— Твоя… Я твоя, — да и неважно, что будет потом, сейчас я просто не могу иначе.

И мне чертовски нравится, насколько довольным взглядом Антон окидывает меня, когда говорю это. Клонится ниже, вдыхает мой запах у волос, чуть трётся носом по скуле, засасывает шею…

— Запомни это, — припечатывает новым требованием, одновременно расстёгивая мне джинсы.

Запомнить, что я его?..

Это уже совсем не то, о чём мы договаривались — но мне безнадёжно нравится этот новый властный берущий своё Антон и даже то, что считает меня своей. Аж хныкаю в нетерпении, поднимая бёдра так, чтобы ему было удобнее избавлять меня от одежды. Снимает не только джинсы, но и трусики вместе с ними. Проследив за его движениями, замечаю, что они слишком очевидно мокрые. Антон, конечно, тоже замечает. Шумно сглатывает.

— Ну точно моя, — тут же усмехается нагло, будто и не было заминки.

Тоже ухмыляюсь, расстёгивая на себе лифчик. Я вроде как не из стеснительных, но жадный взгляд Антона всё-таки смущает. Влад так не рассматривал. Не говоря уж о том, что он обычно полностью раздевался первым.

Антон же куда больше занят мной… Резко раздвигает мне ноги, касается пальцами в самых чувствительных точках. Массирует там, тем самым собирая влагу. Хмыкает этому, но мне уже не до неловкости: простреливает острыми ощущениями. Еложу по простыне, подставляясь под его пальцы, бёдрами двигая в такт движениям. Распаляясь всё сильнее, особенно когда ловлю взгляд Антона. Такой горящий… Блуждающий то по моему лицу, то мне между ног, где уже сокращаться начинает.

С губ срывается стон, и в ответ слышу гортанный рык.

— Кончишь, когда я буду в тебе, — внезапно заявляет Антон, убирая пальцы, на что я непроизвольно хнычу.

Хочется прям самой продолжить эти его круговые движения с лёгким нажимом, от которых чуть не унесло куда-то далеко, где ещё не бывало. Но не решаюсь делать это под его уже абсолютно чёрным взглядом. Да и сомневаюсь, что кончу от своих рук — только от его…

И лучше даже не от пальцев, а от члена — Антон наконец снимает штаны, кидая упаковку презерватива на постель рядом со мной.

Тянусь к ней, разрываю фольгу. Так уверенно, что остаётся лишь удивляться самой себе: когда мы только ввалились в эту комнату, я чуть ли не девственницей себя чувствовала. Но слова Антона, его взгляды, прикосновения…

Дыхание всё-таки сбивается, когда он направляется ко мне уже полностью обнажённый и готовый. Красивый член… Да Антон весь красивый.

И опять чувствую себя неопытной девочкой, потому что когда разделся Влад, я подумала, что мы слишком рано начинаем. Такой он был… Неуверенный, неуклюжий, не сформированный толком.

Антон же полная противоположность этому. Снова ощущение, будто намного меня взрослее. А ещё слишком явно опытнее.

— А ты мой? — какого-то чёрта срывается с моих губ. — Или с кем-то был этот месяц?

Вообще-то мы не обговаривали эксклюзивность этих «отношений»… И Боже мой, это ведь Антон! Парень с мутными делами, явно мрачным прошлым и неопределённым будущим. Опасный тип — это моё первое впечатление о нём. И оно, чёрт возьми, имело причины.

Так почему я сейчас чуть ли не напрягаюсь в ожидании ответа? А Антон аж подвисает — явно не ожидал, что я такое спрошу.

— Не было никого, ревнивая ты моя, — усмехается, забирая у меня разорванную упаковку. На автомате ему передала, когда подошёл. — Обходился дрочкой.

Вспыхиваю, наверняка раскрасневшись, потому что при этих словах бросаю взгляд ему на член. Как вообще можно так легко говорить, о том, что…

— И чтобы окончательно тебя успокоить, думал я в этот момент о тебе, — окончательно погружает меня в неловкость, а не успокаивает, он. При этом спокойно раскатывая латекс по члену.

Впрочем… Мне всё равно ведь приятно это слышать. Да и к чёрту всё!

— Ты обломал мне оргазм, — очень даже легко напоминаю, раздвигая ноги.

— Скорее продлил предвкушение, — возражает Антон, снова нависнув надо мной. — Кстати, представлял в том числе и то, как впервые окажусь в тебе…

Резкий толчок — и он воплощает это в реальность. С меня срывается стон.

А ведь с Владом тихой была. Но этот огонь в глазах Антона… Я сгораю в нём, и делать это беззвучно просто нереально!

— Антон, — срывается у меня вместе со стоном.

А потом снова и снова… Даже не думала, что буду так часто произносить его имя, но именно оно помогает мне выплёскивать весь тот спектр ощущений, который нереально удержать в себе.

Член то плавно скользит во мне, позволяя прочувствовать каждый сантиметр, то набирает бешеный темп. Подаюсь навстречу, сжимая его сильнее, на что Антон издаёт какой-то безумно сексуальный гортанный звук.

Сильнее раздвигает мне ноги, сжимая их у коленей. Двигается уже остервенело, даже жёстко, хоть и компенсирует это периодическими поцелуями. Впрочем, мне и без того заходит именно этот темп…

У меня давно не было секса, но никакой боли я не чувствую. Наоборот, меня уносит всё сильнее и, кажется, постельное бельё придётся выжимать. Чем сильнее толкается Антон, тем ярче ощущения. Накатывают настолько, что двигаться с ним больше не могу, просто не выдерживаю темп!

Разлетаюсь на атомы, растворяюсь в удовольствии и от меня остаются только беспорядочные стоны и звуки его имени.

Антон быстро выходит из меня, поворачивая набок. Кладёт мне руку между ног, другой поднимая ногу. Прошибает волной удовольствия, когда член снова рывком заполняет меня параллельно с тем, как пальцы нажимают на клитор. Снова массируют… Чёрт!

Я ведь и без того балансирую на грани безумства. Темп снова быстрый, движения всё более резкие, стоны всё более частые…

И меня накрывает. Взрывает снова с его именем на губах. Мир вокруг уплывает, разлетается яркими звёздочками перед закрытыми глазами…

Антон догоняет меня в два глубоких толчка, целуя куда-то в висок. Не сразу понимаю, что руку убирает только тогда — меня простреливало ощущениями просто без перерыва, и фантомно продолжает до сих пор.

И первой мыслью становится понимание, что я целый месяц лишала себя кайфа. И ради чего?

Впрочем, если ради того, чтобы Антон вот так дорвался — то это того стоило. Сгребает меня в охапку, пока мы восстанавливаем дыхание. Утыкается лицом мне в волосы, запах вдыхает. А я бездумно вожу рукой по его, всё ещё слишком разомлевшая и кайфующая.

— А почему в виде цветка? — вспоминаю вдруг.

В том положении, в котором мы лежим, мне не видна эта татуировка, но я помню её детально.

— Что? — не сразу понимает Антон. — Ты про татуху?

— Про неё, — почему-то чуть тише уточняю.

Антон усмехается чему-то, а потом чуть трётся о мои волосы лицом. Разворачивает к себе, губами касаясь виска. Плавлюсь в этих ласках, но всё ещё жду ответа.

И получаю:

— Это лотос. Он известен тем, что прорастает из грязи, но остаётся при этом чистым и красивым, — кажется, Антон чуть смущается, говоря об этом… Непривычно видеть его таким. — Набил её, когда случайно наткнулся на этот факт. Решил, что это символично. Типа моё детство не должно меня определять. Но тут уж как получилось, — хмыкает.

Киваю, прикусывая губу. Хотя я даже от детстве Антона толком не знаю ничего… А вот о своём ему рассказывала, потому что спрашивал.

О его же знаю минимум по тем случайным немногочисленным фразам, которые сам же бросал. Например, когда рассказывал о деятельности их «банды». Там они все парни с неблагополучным прошлым: детдом, родители-мудаки, а то и вовсе сразу улица и выживание. Антон вот в детдоме рос, и, судя по всему, там было непросто. С детства он привык руководствоваться правом сильного. Либо ты, либо тебя.

«Как получилось»… Антон имеет в виду, что по жизни приходилось пачкаться в грязи?

И хотя одно только наше знакомство вполне относилось к тому — ну и пусть он оказался обманут Литвиновым, обязан был проверить и не нападать на меня — я всё равно странно уверена, что вот именно «приходилось». Что просто так Антон бы не стал.

— Красивый цветок, да, — наконец заговариваю чуть дрогнувшим голосом. — А ты вовсе не такой плохой, как о себе думаешь, — пытаюсь подбодрить, хоть и явно неуклюже.

Да и как будто неуместно совсем… Хоть мне и показалось, что Антону не по себе от того, что приходилось не по тому пути идти. Что он хотел бы быть хорошим…

А в итоге слышу смешок. Антон ловит мой взгляд своим, заправляя выбившуюся прядку мне за ухо.

— А кто сказал, что я так о себе думаю? — одним своим беспечным голосом возвращает лёгкость. — Я вообще-то думаю, что я охуенен.

Не сдерживаю смешок — с такой забавной важностью это говорит… Впрочем, тоже усмехается в ответ.

Мы снова расслаблены и кайфуем. И даже недавние неожиданно серьёзные требования и слова про «мой-моя» словно растворяются, не сбивают с толка и не вселяют неловкость.

— Подтверждаю, — легко соглашаюсь и не менее легко тянусь губами к губам.

— Но иногда есть мысли, что по жизни так и буду перебиваться подобными заработками, — когда поцелуй прерывается, неожиданно серьёзно добавляет Антон. — Я, конечно, стараюсь по учёбе, но в основном чтобы тебя поддержать, а так постоянно чувствую, насколько всё это не моё. К другому привык.

Неожиданная откровенность… Аж дыхание сбивает. Обдумываю, вдруг уловив в себе протест уверенности Антона, что привычная мне жизнь не для него.

— А если ты семью заведёшь? — спрашиваю почему-то чуть тише. — Тогда вариант вечных рисков и мордобоев не прокатит, да и вообще, чем старше, тем серьёзнее придётся быть. И завести дело, которое не сможет прогореть в любой момент.

Я что, на полном серьёзе пытаюсь переубедить Антона? Говорю чуть ли не с нажимом, будто мне есть дело. И судя по тому, как он хмыкает — тоже замечает это.

— Посмотрим, — вздыхает задумчиво. — Пока есть занятия куда важнее таких разговоров, — снова в поцелуй меня утягивает, такой тягучий и жадный…

От темы уводит. И что уж, умело — поддаюсь ведь.