Глава 13

Елена

Наверное, я заранее знала, что именно так все и повернется. Хотя... Без «наверное». Знала! С того самого момента, как встретила Дениса на презентации первого отеля.

Несмотря на обиды и годы разлуки, наши с ним алгоритмы работали без сбоя. Вначале нас всегда опутывали холод, осторожность и недоверие. Словно паутина. А потом мы окунались в близость, как в омут с головой.

Существовала лишь одна поправка — в девятнадцать броситься в этот омут было легче. Ничто не держало. Ничто не предвещало беды. Мы были словно два чистых листа. Идеальные, чтобы нарисовать любой рисунок. Что захотим. И как захотим.

Сейчас дела с рисованием обстояли плохо.

— Неделя. Хочу тебя на неделю. В моем доме. В моей кровати, — Стоило закрыть дверь, Денис сам настиг меня и прижал к себе. — А сейчас аванс.

Его левая рука коснулась шеи и медленно стекла на грудь.

— Я согласна. — Спорить не было смысла. Лишь радоваться. Одна неделя. Всего неделя. Мелочь! — Только у меня одно условие. Прошу.

— Уверена, что можешь ставить мне условия?

В серых глазах Шахова словно молния полыхнула.

— Для тебя это будет несложно.

Я сама сдернула платье ниже. Сбросила его на пол. Вряд ли после крутых изгибов Виктории моя худоба могла выглядеть соблазнительной. Но сейчас не хотелось никаких тайн. Только честность. Предельная. По-взрослому.

— Слушаю. — Взгляд Дениса опустился ниже, и кадык на горле дернулся.

— О нас никто не должен знать. Каждый вечер и ночь я твоя. До утра. Но для всех остальных никаких «нас» нет.

— Короткий поводок твоего мужа? — Денис хмыкнул. — Впрочем, можешь не отвечать. Без разницы. Принимается.

— Спасибо... — Я с облегчением выдохнула.

Денис знал обо мне много. Очень много! Но исповедоваться перед ним, самой рассказывать о том, как ради сына отказалась от личной жизни, было бы трудно.

Вряд ли он бы понял. А выглядеть еще более ущербной...

— Сними белье. — Мужские руки разжались так резко, что я чуть не упала. — Хочу, чтобы ты разделась для меня. Полностью!

Денис отступил вглубь кабинета. И, пока я путалась в крючках бюстгальтера, опустился на широкий кожаный диван.

— Да, конечно...

От мысли, что сейчас буду стоять совершенно голой перед этим мужчиной, меня тряхнуло. Слишком разные получались у нас позиции. Открытая я. Одна напротив него и целого города за стеклом. И он... упакованный в костюм, как в броню. Расслабленный, готовый отдавать приказы.

Не таким я представляла свой первый секс после четырех лет вынужденного целибата. Но когда в моей жизни хоть что-то шло по плану?

— Я не пью никаких таблеток. — Когда белье оказалось на полу. Там же, где и шпильки для волос, я сделала первый шаг. — Надеюсь, у тебя есть защита.

— Об этом можешь не беспокоиться.

Денис лениво наклонился к небольшой тумбочке рядом и достал упаковку презервативов. Целую. Без единого намека на то, что ее уже вскрывали.

Наверное, нужно было поблагодарить Шахова за такое благородство. Он вполне мог воспользоваться той же упаковкой, которой пользовался с прежней любовницей. Но от вида, как Денис расстегивает ширинку и спускает белье, все слова благодарности застряли в горле.

— Обычно я предпочитаю начинать с минета, но с тобой мы пока пропустим этот пункт.

Сильные ладони скользнули по налитому члену с крупной головкой. Раскатали латекс. Неспешно. До самого основания.

И Денис жестом позвал меня ближе.

— Садись сверху, — приказал он. — Хочу видеть, чему ты научилась за эти годы.

— Вряд ли смогу тебя чем-то удивить, — кое-как шепотом произнесла я. И подошла к дивану вплотную.

Казалось, дальше все будет просто. Пара движений. Одно тугое скольжение. И несколько минут забытья.

Муж не раз заставлял впускать его вот так, без подготовки, без желания, насильно. Рано или поздно все заканчивалось. И слова, и звуки, и ощущения.

А после и забывалось.

До следующего раза.

Со временем я даже перестала чувствовать себя изнасилованной. Это была моя жизнь. Мой секс. Моя проклятая холодность, которая не позволяла получать удовольствие или проявлять инициативу.

Мне не хотелось. Никогда. Никак. Я была самым бесчувственным бревном, которое когда-либо трахал Вячеслав Мисюров. Настолько скучная, что, разочаровавшись окончательно, он отпустил меня на все четыре стороны. Дал развод.

С Денисом тоже нужно было лишь ... потерпеть.

— Я жду! — Он требовательно похлопал себя по ноге и взглядом указал на член.

— Прости. — Я очнулась. Поставила правое колено на диван. — Сейчас. — Боясь даже случайно коснуться мужских плеч, ухватилась за спинку дивана и поставила на сиденье левое колено. Как акробат, исполняющий смертельный трюк.

— Ниже!

В отличие от меня, Денис не стал придумывать себе никаких табу на прикосновения. Стоило оказаться сверху, как он сам обхватил мои ягодицы. Сжал их. И с настойчивостью тарана потянул вниз. На себя.

— Да...

До безумия хотелось отказаться. Одеться. Сбежать.

В груди что-то рвалось. На ошметки. До боли.

Все было слишком неправильно, непривычно, дико.

Но я не позволила себе даже дрогнуть. Закрыв глаза, чтобы невозможно было прочесть эмоции, опустилась ниже.

До боли закусила щеку, когда головка коснулась нежной плоти.

Не всхлипнула, не вскрикнула, когда Денис насадил меня глубже. Медленно, миллиметр за миллиметром протолкнулся до самого конца.

— Княжна, в тебе сухо, как в пустыне.

Я почти не слышала этих его слов. Не понимала, что еще от меня нужно. Все силы уходили на то, чтобы не сломаться здесь, на нем, в самый неподходящий момент.

Но этому садисту, кажется, было мало.

— Ничему ты не научилась! Только испортилась! — произнес Денис со странной злостью. И вместо продолжения пытки обхватил мою голову руками. Прижался губами к губам. И поцеловал.

Глубоко. Страстно. Бешено. Как за всю жизнь целовал только он.

Ломая любые защиты.

Выворачивая душу своим напором.

Загибаясь от собственной жажды.

Как одержимый. И отчаявшийся.

***

Денис

За последние годы я уже и забыл, какое на вкус желание убивать. Офисная работа сильно расслабила. Но сейчас, всего за несколько секунд в Елене, потребность открутить голову одному мудаку ослепила до черноты перед глазами.

Еле сдержался, чтобы не скинуть ее с себя и не отшлепать по заднице. Не было у этой Елены ничего общего с той девчонкой, что заводилась с одного взгляда и текла еще до моего первого прикосновения.

Внешне расцвела. От вида высокой груди и тонкой талии кончить можно было. Вело от нее, обнаженной, как не вело ни от какой другой женщины.

А внутри... испортилась. Высохла.

— Если собираешься изобразить жертву изнасилования, то не обольщайся.

Я оторвался от ее губ. Сбросил с себя рубашку. И снова зафиксировал руками голову, чтобы Елена даже отвернуться не могла.

— Ты не говорил, что я обязана возбуждаться. — Голос дрожал, но смотрела она прямо. Глаза в глаза.

Не такая, как еще пару минут назад, и все равно гордая, словно царица. Только не на троне, а на члене.

— Сейчас говорю! — Я просунул руку между нашими телами и коснулся нежных складок. — И возбуждаться. И кончать будешь.

Не показалось. Кроме смазки от презерватива, никакой другой влаги на плоти не было.

— Оближи их! — Я прижал к губам Елены два пальца и потребовал открыть рот. — Хорошо оближи.

Наверное, не стоило и надеяться, что эта упрямая выполнит все, как нужно. Проще было использовать собственную слюну. Тем более что от одной только мысли, где потом окажется моя влага, во рту собралось целое озеро.

Но Елена вначале неуклюже лизнула один палец. Потом, едва касаясь, прошлась по другому. И неожиданно, закрыв глаза, обхватила их губами.

— Проклятие...

Это было именно то, чего я хотел, но в паху словно лава разлилась. Мышцы свело до боли. Член начало ломить. А желание толкнуться поглубже... хоть как-то остудить этот жар, стало таким сильным, что с трудом себя удержал.

— Достаточно! — Пришлось вынуть из нее пальцы почти сразу. — Если что, сам добавлю.

Я тут же опустил руку вниз и принялся размазывать влагу по складкам. Вначале нежно, чтобы не причинить еще большей боли. После, когда дыхание Елены из ровного стало прерывистым, с напором.

Как ей когда-то нравилось. По самому краю. Не касаясь наиболее чувствительных точек.

Раз за разом.

Медленно и быстро.

Добавляя свою слюну.

И шизея от перемен во взгляде.

Уже и не помнил, когда приходилось ради кого-то так стараться. С другими не нужно было тратить время на подготовку. Справлялись сами. Быстро, профессионально, качественно. И потом стонали от собственного удовольствия так, что хотелось кляп в рот засунуть.

С другими был сервис. Пакет VIP. Без ограничений. И хлопот.

Все с ними получалось иначе. А с Еленой... Приходилось контролировать и ее, и себя. Шипением остужать, когда казалось, что все уже хорошо.

Шлепать ее по сладкой заднице, когда пыталась проявить инициативу.

Словно в первый раз, приучать к члену внутри. Поцелуями стирать из головы ненужные мысли. Жадно, долго. И ласкать...

...языком нежный рот. Смакуя ее вкус, сплетаясь языками.

...пальцами подпухшую плоть в развилке ног.

До первого стона. До влаги внутри. До жалобной тихой просьбы:

— Прошу. Не нужно больше.

В какой-то момент Елену словно прорвало. Я все еще не позволял ей двигаться. Целовал, гладил. Был глубоко. Но горячие ладони соскользнули со спинки дивана на мои плечи. Обхватили за шею.

И хриплым, будто простуженным голосом она еще раз повторила:

— Прошу...

Одно слово. Короткое. Сказанное сегодня уже столько раз, что значение должно было замылиться.

Я мог не заметить его. Не услышать. Продолжить мучить себя и женщину, которую хотел до звезд перед глазами.

Но это «прошу» тысячью игл впилось в затылок. Волной кайфа стекло по позвоночнику до самых пяток. И все стоп-краны сорвало.

— Я уже не остановлюсь больше. Не смогу, — пришлось предупредить, чтобы не осталось никаких иллюзий.

— Не останавливайся.

Прежней мученицы как и не было. На меня смотрела женщина. С горящими глазами. С искусанными приоткрытыми губами. С охрененной грудью, которая льнула к моей.

— Никаких ограничений, — напомнил, медленно приподнимая ее за бедра вверх.

— Да, я согласна.

Я вышел полностью. Сжал ее ягодицы. И резко опустил Елену на себя. Мокрую, горячую, идеально готовую.

— Никаких страданий! — рыкнул, шалея от тесноты и удовольствия.

— Да...

Елена больше не смотрела на меня. Ее взгляд был направлен вниз, туда, где соединялись наши тела. В уголках глаз бриллиантами сверкала влага.

— Затрахаю так, что ничего от твоей дурости не останется!

Не знаю почему, но эти слезы меня добили. Нутро как кислотой обожгло. Не мог ни ждать, ни думать, ни терпеть.

Спёкся!

Одним быстрым движением опрокинул свою княжну на диван. Зажал ее руки в замок над головой. И задвигался.

Резко, выбивая стоны и всхлипы.

Глубоко, так что выгибалась подо мной и сжимала бедра своими длинными ногами.

Жестко, не щадя ни ее, ни себя.

До съехавшей крыши. Как это случалось только с Еленой. С первого раза. С первого поцелуя. Со случайной встречи под дверью какого-то вонючего кабака на окраине столицы.

***

Сейчас это казалось невозможным, но тогда, десять лет назад, мы могли даже не пересечься. Задержись я на работе еще минут на десять, девчонку с голубыми глазами увели бы другие. В темноту. А я бы целый вечер слушал бред ее подруги, а потом трахал эту подругу до утра. Или пока не надоест.

Обычно. Механически. Для разрядки, которая помогала не слететь с катушек в будни. И не отличалась никакими особыми эмоциями.

Я почти не вспоминал те времена. Горький опыт научил жить сегодняшним днем. Без оглядок. Но от удивленного взгляда Елены, от ее стонов и рук, сжимающих мои плечи, прошлое само напомнило о себе.

Без спроса вернуло туда, где все только начиналось. Где мы столкнулись, как две машины на пустынном перекрестке.

В московскую ночь, когда Елене было всего девятнадцать, а мне — двадцать четыре.

Я не признался ей тогда, что знал размалеванную девицу, которую моя принцесса считала подругой и заставила спасти.

Не хотелось даже пачкаться о ту дуру. Просто высадил это недоразумение возле первой же станции метро. Молча сунул деньги на проезд. И повез свою девочку подальше.

Будто забыл короткую дорогу до ее дома, катал по ночному городу. Любовался, как хмурится, прячет улыбку и косится в мою сторону... с интересом, с волнением.

К концу пути думал, съем ее. До одури хотелось трогать и целовать это чудо. Устроить у себя на коленях. Забраться под тонкий топ. Проверить, какое белье она носит и как смотрится без него...

Много всего хотелось. Умом понимал, что нельзя так быстро, что она чистенькая, неопытная. Помнил по прошлому поцелую. Но от близости крыша трещала шифером и с каждой минутой наедине все сильнее грозила съехать.

Возле знакомого забора я чуть не взвыл от досады. Нужно было как-то отпускать принцессу. Намекать на следующий раз. С шутками, без напора, чтобы не испугалась.

Вместо тормоза едва не вдавил в пол педаль газа. Но девчонка спасла нас сама.

— Так быстро?.. — Она глянула на окна и ссутулила плечи.

От шока я ушам своим не поверил. Повернулся к ней, глуша двигатель.

— Быстро? Не хочешь домой к папочке?

— Ты не сильно возгордишься, если скажу, что мне понравилось?

Только настоящая принцесса могла произнести такую мудреную фразу. Даже горошину под матрас не нужно было подкладывать, чтобы проверить родовитость.

— Тогда я могу еще покатать тебя. Бензина хватит.

Глаза уже слипались. Утром ждала работа, но ради этой девочки можно было пострадать.

— Нет. — Она тряхнула головой, словно прогоняя какую-то мысль. — У меня завтра занятия. И зачет.

— Мм... Будешь грызть гранит науки и отбиваться от институтских мальчиков?

—Ха-ха-ха, —рассмеялась девчонка. — Ты как скажешь!

От смеха в голубых глазах засверкали слезы, а на щеках засиял румянец.

— А что, не будешь отбиваться?

Сам не знаю почему, но я начал заводиться.

— Конечно, не буду! Вдруг кто-нибудь... — Прервавшись, она облизала губы. — На свидание позовет.

— Со мной на свидание пойдешь! Пойдешь ведь?

— Звучит как вопрос. — Принцесса отвела взгляд в сторону.

— Да, ошибся. — Захотелось врезать себе по лбу за тупость. — Пойдешь. Завтра! Если понадобится, выкраду, как эту твою Марину.

По роже расплылась счастливая улыбка, я заставил девочку повернуться ко мне. И большим пальцем погладил нежную щеку.

— Я чувствую себя такой дурой из-за того, что напрашиваюсь, — чуть слышно призналась моя принцесса.

— А что-нибудь еще ты чувствуешь? — Палец спустился ниже и коснулся губ.

— Я даже не знаю, как тебя зовут.

Она не сопротивлялась. Закрыла глаза и позволила ее трогать. Не так, как мечтал. Скромно. Едва касаясь бархатной кожи, тонкой шеи и кромки топа. Но тоже в кайф.

— Вот завтра и познакомимся.

Нереально было противостоять ее притяжению. Помешался я на этой девчонке. Быстро, будто приворожила.

Была бы она чуть старше, хоть немного опытней — прямо сейчас увез бы к себе. В лепешку расшибся бы, чтобы сказала «да» и раскрылась для меня в кровати.

Никогда и ни от кого не вело так сильно. Но с такой принцессой спешить было нельзя.

— Всё, хорошей девочке пора баиньки. Целуй и беги! — Я усилием воли прервал свою пытку.

— Ты так командуешь, словно мы давно знакомы.

Она могла бы убежать, не поцеловав. С нее сталось бы! Но девчонка даже не посмотрела на дверь. Вместо этого ловко расстегнула ремень. Облизала губы и сама потянулась ко мне.

— Умница... — В горле пересохло, а в штанах все вздыбилось.

Чтобы не натворить дел, пришлось уцепиться одной рукой за подголовник, а другой за руль.

— Спасибо тебе большое. — Принцесса совсем меня не жалела.

Точь-в-точь как я сам, осторожно погладила по щеке. Вздрогнув, качнулась ближе. И накрыла мои губы своими.

Осторожно. Мягко. Раскрываясь как утренний цветок. Убийственно медленно и мучительно сладко.

Самая чистая девочка на свете. Нереальная!

От первого же соприкосновения наших языков все мои правильные мысли как в унитаз смыло.

И не вспомнил о том, что хотел быть острожным. Плюнул на благородство, которым думал побаловать свою девочку. Вместо нежности сгреб ее в объятия. Перетянул на колени. И ответил на поцелуй.

Со всей дурью! До адской боли за ширинкой. До тонкого девичьего стона. И такой легкости в голове, будто там провели уборку и выкинули весь мозг.