Глава 14

Елена

Разучиться быть женщиной не так уж сложно. Жить с заниженной самооценкой, наверное, даже легче, чем постоянно доказывать свою уникальность и свой успех.

Никаких ожиданий. Никаких разочарований. Тишь да благодать.

Но когда реальность снова ослепляет яркими красками и рвет на куски забытыми ощущениями... от прежней удобной легкости не остается и следа.

От меня после близости с Денисом тоже ничего не осталось. К счастью, он не стал задерживать в кабинете или требовать продолжения.

После того как утихла пульсация и мы оба пришли в себя, Денис помог мне подняться. Заботливо предложил упаковку влажных салфеток. Тоже новую. И вызвал машину.

Если бы в этот момент в кабинет кто-то вошел, он точно подумал бы, что ничего особенного здесь не произошло. Старые знакомые. Обычная поздняя встреча.

Чтобы не рассыпаться в мелкую крошку, я тоже старалась так думать. «Сделка! Между нами только сделка!» — повторяла, спеша по коридору к лифту, и в машине. Отвлекалась планами на утро. Представляла встречу с сыном... через неделю. Через каких-то семь дней.

Получалось не слишком убедительно. Тело еще помнило близость с Денисом. Кожа в местах, где он сжимал меня, горела огнем. Глаза болели, словно я не плакать хотела, а заработала тяжелую форму аллергии.

Штормило.

Но стоило переступить порог квартиры, остатки воли лопнули как мыльные пузыри. Единственное, на что хватило сил — сбросить обувь и, стараясь не разбудить маму, пробраться в ванную комнату.

Там, под упругими струями я разревелась. Безобразно. Навзрыд. Как по покойнику.

На плечи навалилось все одновременно. Жалость к себе, но не к нынешней, а к прежней, шесть лет жившей с нелюбимым мужчиной и пытавшейся убедить себя, что это нормально. Тоска по девятнадцатилетней девчонке, которая умудрилась по уши влюбиться после второго поцелуя. Горечь от того, что все сложилось так неправильно и порознь.

От боли не спасала ни вода, ни любимое успокоительное над названием «Зато у меня есть сын».

Как я ни запрещала себе, память упорно напоминала о сегодняшних поцелуях. О том, как Денис заботился. Как зверел, ощущая сухость. Как успокаивал, когда после оргазма меня трясло, а из глаз катились слезы.

Дико, безумно, отчаянно хотелось хотя бы на секунду поверить, что где-то глубоко в душе у него осталось что-то от «нас». Хоть отголосок!

Сама не понимала, зачем мне это нужно. Больше всего такая надежда напоминала мазохизм.

Но под струями воды так легко было забываться... вспоминать другое «первое свидание». Со звездами над высоким обрывом. С безалкогольным пивом, потому что кто-то совсем не разбирался в вине и купил для меня жуткую кислятину. Со смешным желанием казаться взрослой. И поцелуями... бесконечными. Долгими, сладкими. От которых земля уходила из-под ног и хотелось большего.

Как картинки из другой жизни. Чужой.

Без расставаний. И без предательства, пустившего под откос всю молодость.

***

Собирать себя по частям было трудно. Долгий час в ванне помог избавиться от слез. Жесткая мочалка смыла воспоминания от прикосновений. Но на душе легче не стало.

Пытаясь избавиться от мыслей, я упорно считала баранов. Почему-то похожих на моего бывшего мужа. Чтобы уснуть, пришлось принять снотворное.

Утром я проснулась еще более разбитой, чем когда ложилась спать.

— Ты плакала ночью. Во сне. Я подходила к тебе, но будить не стала, — за завтраком призналась мама.

— Кошмар приснился. Ничего страшного.

Не чувствуя вкуса, я запила бутерброд чаем и постаралась выдавить из себя улыбку. Нельзя было волновать маму. Особенно перед операцией.

— Не признаешься. — Вздохнув, мама понимающе погладила меня по руке. — Ох, дочка...

— Всё хорошо. Правда.

— Конечно. — Она поцокала. — У адвоката есть какие-то новости?

— Я дала ему отмашку начать работу. Суд, скорее всего, будет длиться долго, но рано или поздно это все равно случилось бы.

— И твой юрист сможет вернуть Тима из Англии? — Так и не сделав глоток, мама поставила чашку на стол.

— Слава сам его вернет. Скоро. Вот увидишь.

Рассказывать, как именно решила вернуть сына и с кем связалась, я не планировала. Это была та самая ниточка, потянув за которую пришлось бы разматывать целый клубок тайн.

Потому я поднялась. Быстро ополоснула свою чашку. Почти успела выйти из кухни. Но моя медлительная мама в этот раз успела опередить.

— Это мужчина?.. — Она откашлялась. — Тебе поможет какой-то мужчина?

— Мам, какая разница кто? Главное, Тим скоро будет с нами.

— Дочка, если ты связалась с еще одним Славой... Не нужно, родная моя. Хватит с тебя таких долгов...

На ее лице отразилась такая мука, что мне самой стало плохо.

— Нет. Он другой. — Я прижала маму к себе. Как ребенка. Большого, но испуганного. — Он не будет меня обижать или делать то, о чем ты боишься говорить, — произнесла быстро, стараясь развеять все страхи.

— Но, дочка, все равно... Даже думать боюсь, что от тебя могли потребовать.

— Ничего страшного. Я большая девочка. Через неделю и не вспомню о нем.

— А если он не отпустит? — Мама влажными глазами посмотрела на меня снизу-вверх. Словно знала что-то. Чувствовала. — Как Слава.

— Исключено... — вырвалось у меня с нервным смешком. — Главное, чтобы он сам не исчез раньше. Он умеет. Уже делал так. В прошлом.

***

После завтрака остаток дня прошел под лозунгом: «Не сойти с ума от ожидания!»

Поначалу это казалось задачей со звездочкой. Как не думать о Денисе? Как не представлять новую близость с ним? Но постоянно трястись было сложно, и, в конце концов, психика привыкла даже к такому напряжению.

Уже в обед я строила планы на следующий день: новая школа, покупка одежды Тиму. А после обеда к собственным хлопотам добавились еще рабочие.

Бухгалтер музея сообщила, что отправила мне какую-то бумажку, и попросила выслать ту назад с подписью. А сразу после позвонил рекламщик Дениса.

— Елена Арсеньевна, здравствуйте. Хочу поблагодарить за сотрудничество. Было очень приятно работать с вами, — начал он непривычно официальным тоном. — Если вы не против, я сейчас пришлю курьера с документами.

— Добрый день. Вы так говорите, словно мы больше не будем работать вместе.

В условиях нашей сделки с Денисом не было ничего об «Империале». От моего предложения вернуть все деньги он отказался. Предпочел взять всю меня. Буквально.

— Именно так. Не будем.

— Но у нас соглашение на месяц. Ничего не понимаю.

— Распоряжение Дениса Романовича. Контракт закончен.

Болтливого рекламщика было не узнать. Обычно я мечтала, чтобы он хоть на минуту закрыл рот, а сейчас приходилось вытягивать каждое слово.

— Ваш босс как-то объяснил это? — На всякий случай я присела на диван.

— Денис Романович никогда не объясняет своих решений. Только ставит перед фактом. — Павел тяжело вздохнул и добавил: — Иногда так неожиданно, что хоть увольняйся.

— Надеюсь, вы не будете увольняться из-за меня?

Почему-то захотелось смеяться. Кажется, кое-кто согласен был видеть меня в своей постели. Однако наблюдать за мной на презентациях оказалось выше его сил.

Так и напрашивался вопрос: «С чего бы?» Но я не стала искушать себя вариантами ответов.

— Если бы Денис Романович заставил и ваши фотографии убрать из каталогов, я бы точно ушел. Не смог бы продолжить сотрудничество с этим... — Павел откашлялся, — деспотом.

— Значит, фотографии его устраивают.

Я на миг вспомнила те фото, и щеки вспыхнули. Некоторые все же были слишком откровенными. Без пошлости. Без обнажения. Но талантливый фотограф заставил-таки открыться — снять все маски, почувствовать себя в безопасности и показать настоящие эмоции. Все, что скопилось на душе. От неловкости до тревоги.

— Более того! — Голос Шацкого стал громче. — Он попросил оставить вам и гонорар за весь месяц, и все драгоценности, которые передала наша ювелирная компания для презентаций.

— Что?! — На последней фразе я порадовалась, что сижу, а не стою.

Колье и серьги стоили целое состояние. Мне страшно было держать их дома. Нервничала каждый раз, когда предстояло уйти из квартиры. Запретила маме открывать дверь всем, даже нашему сантехнику. И уже дважды просила Павла забирать у меня комплект сразу после презентации и выдавать перед новым показом.

— Приказ босса.

Я не видела Павла, но была уверена, что сейчас он пожал плечами.

— А если я не хочу брать эти драгоценности? Мне они не нужны!

— Не стоит их возвращать. Поверьте. Лучше примите как данность. Как выигрыш в лотерею. Джекпот!

— Почему же?

— Денис Романович не меняет свои приказы. Никогда! Если он что-то решил, так и будет. А спорить с ним... — В трубке послышался короткий смешок. — Признаюсь, я пока не встречал таких смельчаков.

***

Еще до разговора с пиарщиком, благодаря домашним хлопотам, получилось избавиться от тревожности. А теперь вообще все перевернулось.

Я не знала, что творится в голове у Шахова. Как в прошлом, так и сейчас моих извилин не хватало, чтобы понять некоторые его решения. Но Денис зря решил купить меня побрякушками.

Такой подкуп я уже проходила. Со Славой. В самом начале семейной жизни, когда Мисюров еще верил, что наша «ячейка общества» может стать настоящей. Это была глупая попытка. Лживая.

Но то, что Денис пошел по тому же пути...

Вчера в офисе меня не оскорбило его предложение. Секс в обмен на сына. Одна услуга в оплату другой. Без подарков. Без волшебных пилюль, которые якобы могли смягчить горечь от близости. Честно и открыто.

Но от бриллиантов в душе разгорелся целый костер из эмоций: злости, разочарования и странной обиды. С таким набором трудно было бояться предстоящей встречи.

За ребрами ничего не екало. А от ночной слабости, когда я мечтала увидеть в глазах Дениса прежние чувства, не осталось и следа.