Глава 17

Денис

— Шахов, судя по твоему лицу, какой-то суицидник налил тебе вместо кофе озверин.

Костя проследил за тем, как я устроился на рабочем месте, и отложил ноутбук.

— Это был тот же суицидник, который разрешил тебе прописаться здесь.

Друг почти никогда не бывал в главном офисе. На всех переговорах я отдувался за нас двоих. Но недавняя болезнь, видимо, повредила гениальный мозг. Мало того, что Костя выбрался из своего леса, так еще и вторые сутки он буквально жил у меня в кабинете.

Спал на кожаном диване. Принимал душ в тренажерном зале на первом этаже бизнес-центра. А Арина, моя секретарша, второе утро подряд начинала свою работу с покупки этому умнику нового комплекта одежды. От трусов до носков неизменного красного цвета.

— Я уже говорил. У меня стройка. Вертолетная площадка сама на газоне не вырастет. — Спустив ноги с дивана на пол, Костя сладко потянулся.

— Про существование отелей ты, конечно же, не слышал.

Я уже не спрашивал. Еще вчера пытался выпереть «драгоценного» гостя. Арина даже подобрала несколько вполне приличных вариантов временного жилья. Сама! Без приказа! Но проще было мне переехать в отель, чем убедить этого социофоба выселить свой зад.

— Сам знаешь. Не люблю места общего пользования. — Гад еще и оскалился. — С виду чисто, а как подумаешь, чем там занимались... — Костя брезгливо сморщился.

— Ну да, куда крахмальным простыням отелей до моего стерильного дивана?!

Я посмотрел чуть правее друга. Туда, где пару дней назад терлась голой попой о кожаную обивку Елена. Утром после этого работать не мог. От вида собственного дивана в паху ныло, как у пацана. Чуть не потребовал сменить к чертям всю мебель.

Но, кажется, Костя надежно вылечил эту хворь. Так сказать, клин клином — зад задом.

— Слушай, Шахов, я с тобой почти год на одной шконке спал. По очереди. Для меня теперь все твои бациллы как родные. — Он равнодушно отмахнулся. Словно не было в этом воспоминании ничего горького.

— Повезло мне! — Я не стал развивать тему.

— Ты вообще везучий сукин сын. Но вот чего сейчас рожа хмурая, я так и не понял.

Отдав Арине приказ сделать кофе, я включил компьютер. Позади было полдня, и некоторые вопросы уже горели.

— Тебе радуюсь. — Загрузил почтовую программу.

— Это само собой! Только кажется, кроме меня существует еще какая-то причина.

Костя сегодня бил все рекорды по разговорчивости и любопытству. Так и напрашивался на хорошее медицинское обследование.

— Ты решил взломать мой мозг? Не стоит! Это не сайт Пентагона, там нет ничего интересного.

— Так мне забыть про звонок одного твоего старого знакомого?

— Не понимаю, о ком ты.

— Мисюров! Час назад он донимал по телефону твою секретаршу. Жаждал услышать босса! — Костя закинул руки за голову и выжидающе уставился на меня.

— Пусть он тебя не беспокоит.

— Уверен? — Взгляд карих глаз напротив стал тяжелым. И намека на обычную беззаботность не осталось.

— Абсолютно. Всё под контролем.

Возможно, стоило рассказать Косте о том, зачем мне понадобился Вячеслав Мисюров. Друг был единственным человеком, который знал о моей давней стычке с бывшим мужем Елены. По сути, если бы не Мисюров, мы бы не познакомились.

Но делиться пока не хотелось. Одно признание потянуло бы другое. А говорить о Елене... Сейчас у меня самого вопросов было больше, чем ответов.

Слишком многое в поведении Елены никак не вязалось с ее биографией. В двадцать четыре я бы, возможно, и не понял. Принял бы осторожность за стыдливость, а неопытность — за попытку набить себе цену.

Иногда, чтобы показаться особенными, задержаться у ширинки подольше, женщины шли и не такие уловки. Но Елена не тянула на талантливую актрису.

Играла она так себе. Каждый раз приходилось фактически ломать ее, чтобы раскрылась. Я замечал попытки спрятать слезы после оргазмов. И слишком хорошо читал удивление на красивом лице.

Несмотря на шесть лет брака, Елена вела себя как девственница. Порой не знала, чего я от нее хочу. Зажималась еще сильнее, чем в свой первый раз. Робела.

От догадок, какой, вероятно, была ее сексуальная жизнь, кровь в жилах стыла. Оба раза я с трудом удержался, чтобы не устроить допрос. Еле отпустил.

Но Костя был прав, когда волновался не о моих отношениях с Еленой, а о связях с ее бывшим мужем.

В нашем треугольнике роль острого угла досталась не женщине.

Княжна ошиблась, решив, что я следил за ее жизнью. Да, я знал, чем она живет, сколько зарабатывает и как проводит свободное время. Служба безопасности собирала информацию с особой тщательностью, не пропуская никого.

Но главным объектом была не Елена.

За первый год нашей разлуки из любимой она превратилась в табу. В мать чужого ребенка, жену чужого мужа. Поэтому я интересовался лишь одним человеком. Тем, кто десять лет назад отправил меня за решетку.

Не жалея денег, я платил нужным людям за информацию и слежку. По крупицам собирал компромат на Мисюрова. Днями вместе с Костей пытался раскрутить новый бизнес. А вечерами и ночами встречался с теми, о ком ни в одном обществе нельзя было даже упоминать.

Вначале — чтобы отомстить.

Потом, когда сведений собралось на пару пожизненных заключений, — чтобы забыться.

Следователь, вытащивший меня и Костю из-за решетки, готов был в любой момент заняться расследованием и возбудить уголовное дело. Он упрашивал отдать компромат. Давил на Костю. А я не хотел даже касаться того болота. Не желал хоть на миг возвращаться в прошлое. И снова переживать обман, беспомощность и предательство.

Со временем компромат все больше тяготил. А когда дела пошли в гору, на смену ярости пришло безразличие.

Стало плевать на то, как Мисюров обошелся с Абашевым. Я запретил охране узнавать, почему они с Еленой развелись и молодая женщина теперь ведет монашеский образ жизни.

До «Империала» Елена была вырванной из моей биографии страницей. А сейчас...

Я остановил ход своих мыслей и вновь посмотрел на Костю:

— Что Мисюров хотел? Раз уж Арина сообщила о звонке, может, сказала и зачем он звонил?

***

К сожалению, выяснить причину звонка Мисюрова так и не удалось. Костя не знал. Арина три раза пересказала одно и то же: «Он представился. Сообщил, что хочет с вами поговорить. А потом положил трубку».

Можно было самому набрать давно знакомый номер. В конце концов, мои люди уже договорились с Мисюровым о возврате сына. Он не мог сказать ничего нового.

Но вместо звонка в Лондон я вызвал Белова, начальника службы безопасности.

— Сергей, ребенка уже доставили из частной школы домой? — спросил, как только за начбезом закрылась дверь.

— Шеф... — Белов вопросительно взглянул в сторону Кости и после моего кивка ответил: — Да, утром. С вещами и документами.

— Звонки и встречи его отца вы отслеживаете? — У меня на столе лежал отчет. Можно было просто открыть папку и получить все ответы.

В другой ситуации я бы так и поступил. Только в случае с Мисюровым любая информация устаревала мгновенно.

— Технический отдел уже смог получить доступ к его телефону, телефонам помощников, секретарши и обеих любовниц. — На лице Сергея не отразилось ни одной эмоции. — Слежка тоже ведется. Мои люди со вчерашнего дня наблюдают за домом. Пока ничего подозрительного не происходило.

— Хорошо... — Это «ничего подозрительного» нервировало сильнее всего. — Если понадобится какая-то помощь, сразу дай знать. Я подключу кого нужно.

Не стал вдаваться в подробности, что могу сделать. Белов был в курсе моего прошлого. Как бывший следователь, он прекрасно понимал, что не все дела решаются по правилам. Но пока у меня не было желания втягивать начбеза в свою личную проблему.

Официально я ни в чем не участвовал. Нужные люди передали часть компромата нашим общим с Мисюровым партнерам. А те выторговали для себя выгодные условия по контрактам и бонусом потребовали вернуть Елене сына. Последнее было платой за компромат.

Да, Мисюров мог вычислить, откуда дует ветер. Для такого, как он, это была плевая задача! Только, когда в сделке участвует настолько большое число участников, любая попытка мести способна быстро превратиться в суицид.

Не я, так партнеры закатали бы этого героя в асфальт за нарушение условий. Никакая охрана или упряжка адвокатов не спасли бы.

Но то, что Мисюров отреагирует так оперативно, стало и для меня, и для наших посредников полной неожиданностью.

Я был уверен, что он попробует тянуть время или выдвинет условия. Решит увезти мальчишку подальше. Или преподнесет еще какой-нибудь сюрприз.

Человек, который забрал ребенка у любящей матери, просто обязан был бороться за него до последнего.

Однако, будто заранее знал, что так случится, Мисюров спокойно заглотил наживку. Сам купил билет на самолет. Сам забрал документы из школы. И, если верить Белову, готовился выполнить свои обязательства.

Елена, конечно, была права, когда говорила, что бизнес для бывшего мужа дороже сына. Только реальная ситуация выглядела еще хуже. Или Мисюрова совсем не интересовала судьба мальчика. Или существовало что-то еще, что мы упускали.

— Не нравится мне, что наш клиент такой послушный, — после недолгих размышлений признался я начбезу.

— Есть такое. — Белов тоже нахмурился. — Но вряд ли он причинит вред ребенку. Это уже будет за гранью. А остальное мои люди проконтролируют.

— Пусть глаз не сводят! Со всех! От гарема до прислуги.

При мысли о гареме что-то противное царапнуло на душе. Я видел фотографии женщин Мисюрова. Все как одна походили на бывшую жену. То же телосложение, рост, цвет волос и даже глаз.

Любовь этого гада напоминала маниакальную зависимость. И это была еще одна причина, чтобы ломать голову над замужеством Елены.

— Так зачем он все-таки звонил? — опомнился Костя, когда Белов уже подошел к двери.

— Мисюров? — Сергей быстро перевел взгляд на меня. — Мы зафиксировали звонок. Не слушали, но контакт проверили. — Он словно извинялся.

— Загадка. — Я потер ладонь о ладонь и уставился на телефон. — Сам удивляюсь.

— Но если звонил один раз, то позвонит и второй. — Белов выглядел уверенным.

— С Мисюровым ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов.

— И все же... — Сергей замялся. — С вашего разрешения мы подключимся к разговору, если такое случится?

— Ни в чем себе не отказывайте! — Что-что, а это я запрещать вообще не собирался. — Можете даже записать. Мало ли что пригодится.

Махнул ему рукой, отпуская из кабинета.

— Спасибо, — словно собрался лично заняться прослушиванием и записью, Белов благодарно кивнул. И крутанулся на пятках.

Нам нечего было больше обсуждать. Меня ждал целый ворох документов и несколько переговоров. У Сергея наверняка тоже имелись дела. Но, открыв дверь, он задержался. Будто почувствовав что-то, уставился на телефон.

И через пару секунд тот зазвонил.

— Денис Романович, это снова господин Мисюров. Вас соединить? — бодро сообщила Арина.

Словно вопрос был адресован Белову, а не мне, Сергей достал свой мобильный, нажал на какие-то кнопки и шепотом сообщил: «Можно».

— Соединяй. И проследи, чтобы никто не входил. — Я откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Будет сделано.

Сергей памятником застыл на месте. Костя с ноутбуком в руках замер на диване.

— Добрый день, Денис Романович, — из динамиков телефона по громкой связи раздался скрипучий мужской голос. — У вас он уж точно добрый.

— Мой день вас не касается. — Я не стал танцевать словесный менуэт с этим уродом. Отплясал уже свое. Хватит. — Слушаю.

— Это прекрасно, что слушаете. — Мисюров громко вздохнул. — Я надеялся, что услышите. А еще больше надеюсь, что поймете.

Он сделал еще одну паузу.

— Из Елены так и не получилась хорошая жена. Видит бог, я старался быть ей заботливым мужем. Выполнял любую прихоть. Носил на руках. Но женщины... — хмыкнул. — Верность и благодарность им незнакомы. Единственное ценное, что можно от них получить, — это дети. Ребенок, — поправил самого себя.

— А можно сократить демагогию? — Я чуть не послал его.

За две встречи с княжной понял уже, как он «носил ее на руках» и как «выполнял прихоти». Убить за такое хотелось. Стереть в порошок.

— Хочешь забрать Елену? Забирай! Мне она больше не нужна, а ты, похоже, не наигрался, — Мисюров больше не юлил. Даже голос зазвучал четче. — Но сын мой!

— Не только твой. Ее тоже.

— Да, поэтому сейчас я уступил. Временно!

— Мне благодарить? — Пальцы сжались в кулаки.

— В твоих интересах вернуть мне Тимура как можно скорее. Если моя бывшая начнет ерепениться, можешь заделать ей еще одного ребенка. Своего!

— Это угроза? — Я посмотрел на Белова.

Тот был похож на бульдога перед броском. Значит, опасность почувствовал не только я.

— Ты же знаешь, я никогда не угрожаю. Это бесполезное занятие. Я предпочитаю действовать. — Мисюров снова вернулся к фальшиво-дружескому тону.

— Только посмей!

— Посмею. Но тебе, так и быть, дам время. По старой дружбе, — добавил мой собеседник и, оглушив нас раскатистым хохотом, отключился.

Как только из динамика раздался первый гудок, свидетели нашего разговора ожили. Костя стал сыпать проклятиями. Некоторые даже для меня оказались новыми. Белов тут же связался со своими подчиненными в Лондоне и начал забрасывать их вопросами.

Со стороны все это выглядело как разворошенный улей. И только одна внезапная мысль — сумасшедшая, на грани бреда, — заставила меня вновь всех остановить.

— Сергей! — окликнул я начбеза. — Елена! Ее кто-нибудь охраняет?

Будто не понял вопроса, Белов дважды моргнул.

— Черт, нет... — Он выругался сквозь зубы. — Не было приказа.

— Срочно! Приставь к ней охрану!

Забыв обо всех делах, я резко встал из-за стола и первым вылетел из кабинета.