ГЛАВА 11

В этот вечер Анжела пришла сама, без звонка, просто открыла дверь своим ключом - тем самым, который Диана, видимо, всё ещё оставляла для неё на ресепшене.

Линьков сидел в кресле у окна, смотрел на вечерний город и пил виски прямо из горла. День был паршивый: Ирина прислала список требований через адвоката, Диана после полученной машины стала холодной и отстранённой, будто БМВ ничего не решала.

- Серёжа, - Анжела вошла плавно, пахнущая жасмином и ещё чем-то сладким. - Ты почему такой грустный? Не узнаю тебя.

Он поднял на неё тяжёлый взгляд. Она выглядела хорошо - тёмное платье, волосы распущены, на губах лёгкая улыбка. Не та, материнская, а прежняя, от которой у него когда-то горело внутри.

- Выпей со мной, - сказал он, кивнув на бар.

Анжела не отказалась - села рядом, налила себе виски, их бокалы соприкоснулись. Они пили молча, а потом она начала говорить. О том, как им было хорошо двадцать семь лет назад. О том, как она была дурой, что бросила его и что потом жалела все эти годы.

- Я думала о тебе, Серёжа, - сказала Анжела, касаясь его руки. - Каждый день.

Сергей слушал, и внутри него оттаивало что-то, что он похоронил давно. Он снова видел перед собой ту самую Анжелу - не мать своей любовницы, а девушку, ради которой был готов на всё. Они пили ещё, снова поцеловались, и он чувствовал, что голова идёт кругом, но списывал это на алкоголь.

А потом была ночь. Отрывистые воспоминания: её тело, её шепот, и ещё чьи-то руки. Две пары рук. Он хотел спросить, но язык не слушался. Всё стало походить на какую-то фантасмагорию, пропитанную алым маревом.

Утром свет ударил в глаза, а голова раскалывалась, и Сергей не сразу понял, где находится. Он лежал в постели отеля - голый, мокрый от испарины, с похмельем, которое убивало. Повернул голову и замер.

Справа от него спала Анжела. Слева - Диана.

Они были обнажены. Обе. И находились в одной постели с ним…

Сергей сел резко, и голова взорвалась болью. Он смотрел на них, не веря своим глазам. Диана пошевелилась, открыла глаза, увидела его и улыбнулась - спокойно, без тени смущения. Анжела тоже проснулась, потянулась, как кошка, и ни капли не удивилась.

- Что… - выдавил он. - Что вы…

- Тсс, Серёжа, - сказала Анжела, приложив палец к губам. - Не шуми, всё хорошо.

- Хорошо?! - он вскочил с кровати, натягивая джинсы дрожащими руками. - Вы… вы что, с ума сошли?

Но как это случилось? Откуда здесь взялась Диана? Почему Анжела её не остановила? Или почему сама Ди не устроила скандал?

Молодая любовница села, подтянув колени к груди, и посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

- Ты сам этого хотел, Сергей. Вчера ты был очень даже не против.

- Я ничего не помню! - закричал он, чувствуя, как паника заливает внутренности ледяной водой.

- Это не наша проблема, - ответила Анжела, и в её голосе впервые прозвучали стальные нотки. - Проблемы начнутся у тебя, если ты не успокоишься.

Он не стал слушать - натянул рубашку, схватил телефон, ключи и выбежал из номера, хлопнув дверью. В лифте его трясло, в машине он не мог попасть ключом в замок зажигания. Он ничего не помнил. Совсем ничего. Только отрывистые кадры: бокал, её губы, странный привкус во рту. А потом - провал.

Сергей доехал до офиса, заперся в кабинете и уставился в одну точку. Через час пришло уведомление на почту - к письму был приложен видеофайл. Он открыл его дрожащими пальцами, кажется, уже зная, что увидит…

На экране были трое - он, Анжела и Диана. В той самой постели, которая уже казалась эшафотом… Он смотрел на себя со стороны - пьяного, бессвязно мычащего, лапающего обеих женщин - и его вырвало. Прямо на стол, на клавиатуру, на документы.

К видео прилагалось письмо - короткое и деловое:

«Сергей, это стоит очень дорого. Если ты не переведёшь нам деньги в течение трёх дней, видео уйдёт твоим партнёрам, клиентам, в соцсети и на телевидение. Выбор за тобой. Анжела и Диана».

Сумма внизу была огромной - в несколько раз больше того, что он отдал Ирине. Больше, чем он мог вытащить из бизнеса без последствий.

Сергей сидел в грязном кабинете, смотрел на экран, где застыло стоп-кадром его собственное грехопадение, и медленно сходил с ума.

Он променял жену вот на это! Двадцать пять лет брака, детей, уютный дом. Всё это было променяно на шантажисток!

Мать и дочь, которые разыграли его как мальчишку.

Он закрыл лицо руками и завыл - глухо, отчаянно, как зверь, попавший в капкан. И в этом вое не было ничего человеческого - только ужас, пустота и понимание, что обратной дороги нет.

Он сам построил эту клетку. И сам в неё залез без права покинуть когда-либо созданную своими руками тюрьму.