Глава 14

Ева

Её изучали, будто музейный экспонат.

Женщины переговаривались между собой, даже не думая скрывать этого. Казалось, их пристального внимания не избежала ни одна её клеточка.

Платье, туфли, волосы, лицо, руки… Они буквально разбирали Еву по кусочкам, не зная за что зацепиться.

— Добрый вечер, — подошел официант, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. — Не могли бы вы сказать какое мясо предпочитаете? Баранину, телятину, свинину или лосося?

— Баранину с кровью, — ответил Саид, позволяя ей выбрать.

— Мне тоже. Только без крови.

— Ты не мусульманка и не обязана заказывать то же что и я.

— Нет, я на самом деле хочу баранину, — поднялась Ева следом за ним, когда к их столику подошла ещё одна пара гостей.

Первые минуты в окружении друзей Асманова, если их конечно можно было назвать друзьями, она надеялась, что любопытные взгляды сменят объект своего обсуждения на роскошную блондинку слева от неё.

Но не тут-то было.

Оказалось, что спустя целый час застолья её персона всё ещё продолжает интересовать всех намного больше очередной любовницы скандального московского депутата. Создавалось впечатление, что практически все приглашенные в курсе кто она и, ещё страшнее, что именно ей пришлось пережить в тейпе Гаджиевых.

Каждая их улыбка, смешок и перешептывание, било по Еве будто хлыст, не позволяя найти себе место.

И пусть, несмотря на всю свою заполненность, в зале было достаточно свежо и свободно, а стены всё равно начали давить.

Она не могла есть. Не могла пить, и даже дышать становилось сложнее.

Из жара в холод и обратно.

Её качало, словно в лихорадке, когда звуки красивой музыки превратились в несуразное нечто, вызывая приступ тошноты.

— Куда ты? — перехватил её Саид за запястье, стоило только убрать с колен салфетку.

— В дамскую, — посмотрела на него потухшим взглядом.

Зачем он только привёл её сюда? Почему не оставил в номере? Зачем заставил проходить через весь этот кошмар? Пусть даже иллюзорный, но всё равно кошмар! А теперь смотрит на неё так пронзительно, словно она и впрямь виновата во всех смертных грехах!

— Хорошо, — повернулся он к стоящему у стены мужчине в чёрном, кивая в её сторону.

— Мне не нужна охрана в уборной. Пожалуйста, — практически проскулила. — Я вернусь уже через пять минут. Клянусь.

Даже по его каменно лицу было видно, что он совершенно не разделяет её рвения к уединению. Несколько секунд Асманов продолжал впиваться пальцами в её запястье, еле заметно играя желваками.

— Пять. Минут, — отчеканил мужчина, вкладывая в свои слова куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд. — И ни секундой позже.

— Спасибо.

Не став ждать, когда тот передумает Ева поспешно вышла в холл, прячась за позолоченными дверями уборной.

Нужно было перевести дыхание и успокоиться.

Слишком много людей. Слишком много шума. Слишком много всего от чего она уже отвыкла.

Интересно когда ей вообще доводилось в последний раз быть на чём-то подобном? Когда вообще приходилось общаться с кем-то помимо прислуги и охраны Аббаса?

Но ответы не заставил себя ждать.

Последний раз, когда она выходила в люди, был три года назад, на пятидесятилетие дяди Замана. За пару месяцев до того как его свалило от инсульта и год как мама умерла от рака.

Всё остальное время она провела как птичка в клетке. И наверняка бы уже никогда из неё не выбралась, не рискни единственным, что у неё осталось.

— Ну и как тебе Австрия? — зашла в дамскую высокая женщина в средних лет с явным перебором ботокса на лице, а следом за ней ещё одна. — Понравилось кататься на лыжах?

— Снег — это не моё. Так что теперь только солнце, море и пляж, — рассмеялась девушка, встретившись взглядом с Евой, и тут же подлела локтем свою спутницу, заставляя отвлечься от зеркала. — Кхм… — выдержав небольшую паузу, не обращая никакого внимания на Еву, девушка дождалась, когда та зайдёт в кабинку и сразу же начала своё представление. — Жан, а ты случайно не в курсе, что это за облезлую мышь притащил сюда Асманов?

— Хотела бы, но я в таком не разбираюсь. Не мой уровень, Танюш.

— Да и не его, собственно, тоже. Странно как он вообще связался с чем-то подобным, — нарочито громко произнесла девушка, явно стараясь, чтобы Ева не дай Боже хоть что-то не расслышала. — Как думаешь, может он её на улице нашел или просто решил устроить благотворительный вечер для безнадёжно больной?

— А может и то и другое, — расхохоталась жертва ботокса, искренне забавляясь происходящим. — Наверняка Саид решил, что дорогое платье прибавит цены этой замухрышке, но ничего не получилось.

— Совсем не получилось, — насмешливо пожала плечами Ева, выходя к ним. Чем больше эти две курицы разорялись, пытаясь её оскорбить, тем увереннее она становилась. Злость стала тем самым глотком свежего воздуха, в котором она нуждалась. — Сложно представить, как же, наверное, обидно, быть роскошными женщинами, которые потратив свою молодость на богатых мужчин, в конечном счёте, не останутся ни с чем кроме чеков за пластику и аборты, — её монолог не просто стёр с их лиц самодовольные ухмылки, но и залил густым румянцем. — Ни семьи, ни детей. Ничего кроме красивой обёртки.

Было мерзко произносить такие вещи. Мерзко уподобляться этим двоим.

Вот только Ева прекрасно понимала, что говорить с ними иначе, было бы пустой тратой времени. Или бей по самому больному или уходи с поджатым хвостом. Только так и не иначе.

— Да ты! — далеко не сразу отмерла самая говорливая, пока её подруга продолжала стоять с вытянутым лицом, не зная чем парировать подобное заявление.

Но не успела она, дёрнуться, собираясь пустить в ход кулаки, как дверь открылась, позволяя Еве спокойно уйти, под пьяный женский смех.

Неспешно пошагав обратно в банкетный зал, она уже была готова вернуться к Асманову, как её внимание привлекли какие-то посторонние звуки. Выбиваясь из общего музыкального шума, они были гораздо ближе и неуверенней, чем профессиональная запись, что доносилась со сцены.

Ля…

Соль…

Соль…

До…

Ноты скакали в полном беспорядке, даже отдалённо не напоминая полноценную мелодию.

Но стоило Еве услышать невнятный голос рояля, как ноги сами понесли её в холл, заставляя позабыть о распоряжении Саида…

Прямо у огромного панорамного окна, чуть подальше от ресепшена стоял роскошный, белоснежный рояль, за которым сидела похожая на ангела малышка. Светловолосая в кукольном платьице нежно-розового цвета, она забавно махала ножками, беспорядочно нажимая на клавиши.

На вид девочке было не больше семи, что особенно смутило Еву, учитывая что та была совершенно одна. В просторном холле не было ни одного человека, хотя бы отдалённо напоминающего её родителя или няню.

И персонал и посетители были заняты собственными делами, не обращая на малышку совершенно никакого внимания.

— Привет, — подошла к ней Ева, приветливо улыбаясь. — Тебе тут не страшно одной?

— Нет, — подняла та своё безумно красивое личико, будто и впрямь была ангелом. — В зале шумно. Мне не нравится там сидеть. Все взрослые и очень скучные.

— А твоя мама не будет волноваться, что ты ушла?

— Она занята и разрешила мне погулять.

— Понятно и что ты играешь?

— Ничего, Я не умею играть.

— А мне кажется, что у тебя очень даже хорошо получается, — не соврала Ева, видя, как именно малышка держит руку, неуверенно нажимая на клавиши кончиками пальцев.

Верная постановка, округлая форма и правильные касания. Подобное нельзя просто понять или почувствовать. Девочка явно видела, как именно это делается.

— Мой папа играл на пианино.

— Играл? Он больше не играет? — присела около неё Ева, поглаживая лакированное дерево.

— Папочка отправился на небо. Теперь он живет с ангелами в облаках.

На секунду Ева лишилась дара речи. И как её вообще угораздило затронуть настолько щепетильную и крайне болезненную тему?

— Мне очень…

— Ничего страшно, — пожала она плечиками. — Вы не виноваты.

— Меня, кстати, Евой зовут. А тебя?

— Злата.

— Очень приятно, Злата, — аккуратно сжала Ева крохотную ручку девочки. — Если хочешь, то я тоже могу что-нибудь для тебя сыграть.

— А вы умеете? — явно оживилась малышка, с любопытством поглядывая на Еву.

— Раньше умела. А сейчас могу сыграть только самое простое.

— Сыграйте простое. Пожалуйста. Сыграйте хоть что ни будь.

— Хорошо, — сглотнула Ева, пытаясь вспомнить правильный порядок.

Впервые за последние два года её пальцы снова прикоснулись к чёрно-белым клавишам, а нога легла на педаль.

Первая октава и…

До диез. Ре диез. Фа диез. Фа и по повой.

— А я знаю что это! — захлопала малышка, широко улыбаясь. — Это собачий вальс!

— Правильно, — перешла Ева на ноты малой октавы, постепенно ускоряясь.

Ей нравились вытекающие из-под её пальцев звуки. Красивые, мелодичные и такие простые.

Эта пьеса стала первой, которую она освоила для игры на фортепиано. А то, что происходит с тобой в первый раз, навсегда остаётся в памяти, сколько бы времени не прошло.

Первый раз…

Щеки тут же налились румянцем.

Наверняка и её первый раз с Асмановым навсегда врежется в память. Выгравируется в самых потаённых уголках души и уже никогда её не покинет.

— Как здорово! — снова захлопала Злата, когда пьеса подошла к концу. — Научите меня играть так же?

— Хорошо. Уложи пальчики вот на эти два клавиши, а теперь нажимай их по очереди.

— Вот так?

— Молодец. У тебя очень хорошо получается.

— Правда? — подняла на неё малышка воодушевлённый взгляд. — Думает, емоему папе понравится, как я играю?

— Очень понравится, — улыбнулась Ева, убирая с её плечиков мягкие волосики. — Наверняка ему очень нравится, что ты начала играть специально для него.

Было безумно приятно смотреть на маленькую Злату. Такая искренняя, наивная, наполненная настоящей любовью. Рядом с этим ангелом мир как будто становился другим.

Лучше. Ярче. Добрее.

— Живо отойди от неё! — закричала какая-то женщина, заставляя Еву дёрнуться от неожиданности и напора.

Впервые секунды она даже не поняла к кому именно это относится. И тем более оторопела когда, запутываясь в длинном серебрянном платье та, кинулась именно к ним.

— Мама? — растерялась малышка, не зная как себя вести.

— Иди сюда, Злата!

— Простите, я не собиралась навредить вашей дочери. И не хотела напугать вас, — попыталась успокоить её Ева, но женщина даже и не думала ничего слышать, шарахаясь от неё будто от чумной.

Схватив за руку перепуганную Злату, она подтолкнула девочку к залу, продолжая сверлить Еву сумасшедшим взглядом.

— А ты! Не смей прикасаться к ней, тварь!

Не успела она сообразить что происходит, как женщина схватила со столика массивную вазу, швыряя точно ей в лицо.

Единственное, на что хватило времени — сжаться и поднять руки, в попытке хоть немного ослабить удар.

Казалось, что всего за одну секунду планета сошла с орбиты, а мир с ума.

Что она сделала не так? За что опять разгневала Богов, вызывая нас вою голову всё это безумие?

Сильным толчок практически сбил Еву с ног, из-за чего глухой звук удара и разбитого стекла донеслись до нее, словно через толщу воды:

— Я же предупреждал не ходить без охраны, — мужской голос напоминал рык тигра. Многослойный, глубокий и до трепета пугающий.

— С-саид? — окольцованная и прижатая к каменной груди, Ева пришла в себя в его крепких тисках.

По его пиджаку стекала вода, а на мраморном полу лежали десятки крупных осколков вперемешку с переломанными розами.

— Зачем ты привёл её сюда?! — снова закричала женщина, но на этот раз её держал охранник Асманова. Извиваясь будто змея, она всё ещё прибывала в своём необъяснимом помешательстве, готовая вцепиться в Еву, разрывая на клочья. — И не говори, что не знаешь, кто эта тварь!

Наверное, не звучи так громко в банкетном зале музыка и её истерика наверняка бы ни за что на свете не осталась без внимания.

— Успокойся, Марина, — сухо проговорил Саид, смахивая с плеча воду. — Она не виновата в том, что натворил её брат и не несёт ответственности за смерть твоего мужа. Так что хватит уже кричать как истеричка. Ты умудрилась до чёртиков напугать дочь, а ребёнок не должен видеть свою мать в подобном виде, — шумно выдохнул, кивая своему телохнанителю в сторону выхода. — Выведи её на свежий воздух, Ваха. Пусть прейдет в чувства.

— Нет! — взбунтовалась женщина, начиная брыкаться ещё сильнее прежнего, но разговор с Саидом оказался коротким и уже через секунду крепкий мужчина выволок её на террасу.

— Смотрю тебе нравится находить проблемы на свою голову, — снова зарычал Асманов, поворачиваясь к перепуганной Еве. — Или ты думала, что я от нечего делать приставил к тебя охрану?

— У т-тебя кровь, — полностью проигнорировала его слова, указывая дрожащим пальцем на воротник. — Много крови…