Глава 16

Ева

Спать в одной кровати с Саидом казалось настоящим испытанием. И пусть находились они друг от друга всё равно, что на разных полюсах, а Еве всё равно было не по себе.

Будто принцесса на горошине она металась по постели не находя себе места.

Слишком жарко. Слишком холодно. Слишком неудобно.

Ева прислушивалась к еле слышному дыханию Асманова, раз за разом улавливая его тягучий, мускусный запах. Странно как вообще он умудрялся спать, не обращая внимания на её бесконечное мельтешение.

Хотя, спал ли? Судя по внутреннему чувству тревоги, Ева могла бы поклясться, что Асманов практически не сводит с неё глаз. Что и не удивительно, учитывая на чьих правах, она оказалась в его постели.

Странно как он вообще допустил к себе подопечную Гаджиева, не став сажать её на поводок или запирать в отдельной комнате. Ведь зная Аббаса, любой бы уже давным-давно держал под подушкой пистолет, ожидая от его сестры соответствующего безумия.

Не зная сколько времени ей удалось поспать, Ева оставила кровать сразу же, как в лицо ударил солнечный свет. Словно мышка, она прошмыгнула сначала в ванную, а оттуда прямиком на первый этаж.

— Доброе утро, — поздоровался с ней слегка помятый охранник, вместо вполне логичного вопроса «Куда ты собралась?», пока второй продолжал капаться у себя в телефоне.

— Доброе, — поправила Ева волосы, сжимая ручки пляжной сумки. — Могу я искупаться?

— Конечно, — кивнул мужчина, освобождая путь, чтобы тут же пойти следом. По всем признакам после вчерашнего инцидента, не только она получила по шапке.

Практически пустой пляж встретил Еву бодрящим бризом, прогоняя остатки не состоявшегося сна. Идеальное место чтобы побыть наедине с собственными мыслями.

Заняв первый попавшийся шезлонг, избавилась от короткого сарафана, она вошла в прохладную воду.

В последнее время Ева всё чаще и чаще вспоминала про Аббаса. Чем дольше они были на расстоянии друг от друга, тем отчётливей её память вырисовывала его, не упуская ни малейшей детали.

Перебитый нос. Высокий лоб, из-за чего на чёрные глаза находили широкие брови, делая и без того грубое лицо ещё страшней. Прокуренный голос, который, кто-то вполне искренне мог бы назвать сексуальным и тело, покрытое густой растительностью.

Сколько раз она слышала о таком явлении как стокгольмский синдром. Вот только, почему-то ни разу за свою жизнь рядом с Аббасом не испытала ничего даже отдаленно напоминающего симпатию. Он её унижал, причинял боль, насиловал, а она всё равно хотела только одного — сбежать. Освободиться! Вырваться из этого нескончаемого лабиринта!

Интересно, насколько же сильно нужно изуродовать женскую душу, чтобы после пережитого ужаса, она на самом деле смогла полюбить своего мучителя?

Уничтожить? Растоптать? Разорвать на куски? Или подвести к самому краю Преисподней?

— Вижу, ты снова решила показать характер, Пхьид, — недовольно проговорил Саид, прекращая её методичное покачивание на волнах.

— Извини, я не хотела тебя злить, — и когда он только сюда пришел? Когда так тихо занял соседний шезлонг, не привлекая к себе внимания? — Ты ведь сам сказал, что я могу свободно передвигаться в сопровождении охраны.

— Поставив меня в известность. И плевать, что именно я делаю в этот момент: сплю, работаю или трахаюсь, — А теперь выходи из воды. Ещё немного и у тебя посинеют губы, а я не собираюсь тратить время на ненужное лечение, — сощурился Саид и вместо того чтобы спокойно дождаться её на шезлонге, подошел к самой воде. Стоило Еве оказаться по пояс в воде, как его светлый взгляд тут же прошелся по её телу, достаточно красноречиво оценивая сплошной, тёмно-синий купальник. Казалось Асманову даже смотреть на него противно, не то чтобы прикасаться. — А заодно объясни, какого хера ты одеваешься как школьница? Ещё немного и меня примут за твоего папочку.

— Пожалуйста, не заставляй меня раздеваться, — сжалась Ева, когда он потянул к ней, собираясь схватить за грудки. — Я не хочу надевать ничего другого!

— Ты что, решила, что я собрался тебя бить? — непонимающе поинтересовался Саид, протягивая полотенце. И почему она сразу не обратила внимания, что он держит его в руке? Наверное, потому, что даже спустя столько времени Асманов продолжал действовать на неё оглушающее. Его габариты, голос, нажим — всё это тут же выбивало Еву из колеи не позволяя оценивать ситуацию здраво. — Хочешь знать бесишь ли ты меня? — наклонился к ней мужчина, проговаривая каждое слово сквозь стиснутые зубы. — Ещё как! Но, даже не смотря на это, я не опущусь до того, чтобы избить женщину. Это понятно?

— Д-да, — обмоталась полотенцем, чувствуя, как опасно начинает балансировать на терпении Саида.

Удивительно как он вообще умудрялся держать себя в руках там, где каждый бы уже давным-давно сорвался. Хотя, когда-то мама говорила ей, что есть мужчины как вулканы. И чем дольше «спят», тем сильнее взрываются.

Куда сильнее, чем обычные люди…

— Что же до твоего купальника, то мне не нравится, когда на женском теле остаются следы от загара. Так что если ты хочешь носить это убожество, тебе придётся сидеть в тени.

— Хорошо, — поплелась она следом, смотря на его покрытую татуировками спину.

Вороньи крылья, голые ветви и кресты. Чернильные рисунки, без какого либо смысла переплетались между собой, оживая на напряженных мышцах.

— Садись. Сейчас нам принесут завтрак.

— Если хочешь, то я могу уйти, — поспешно предложила Ева, хватаясь за его слова, словно за волшебную палочку, прекрасно зная, что дома он всегда есть в одиночестве.

— Нет, — прилёг он на шезлонг, надевая чёрные очки. — Сегодня ты позавтракаешь вместе со мной.

Стоило лишиться его глаз, как она как будто оказалась запертой в тёмной комнате.

Куда идти и что делать? Что думать и чувствовать?

Всё равно, что потерять компас, посреди пустыни.

— Знаю что, во многом раздражаю тебя, Саид, — нехотя начала Ева, пытаясь хоть немного обозначить границы их соглашения. — И своим поведением и поступками. Знаю, что ты привык к совершенно другому, но всё то время, что я жила до тебя, я тоже жила по совсем другим правилам. И если ты не обозначишь как именно мне с тобой себя вести, то мы снова и снова будем наступать на одни и те же грабли. Ты будешь злиться, а я находиться под ударом, — сглотнула Ева вязкую слюну, выламывая пальцы. Если она не изменит это сейчас, то всё станет ещё хуже. — Знаю что нуждаюсь в тебе гораздо сильнее, чем ты во мне, и не хочу превращать наш договор в бельмо на глазу.

— Странно как порой в этой маленькой головке, рождаются такие умные мысли, — усмехнулся Асманов, смотря на идущего к ним официанта. — Иногда мне даже кажется что у тебя раздвоение личности или ещё какое-нибудь отклонение. Интересно, если я расскажу что мне от тебя нужно, ты перестанешь жонглировать своими личностями или создашь для меня ещё одну? Мою личную Еву?

— Смотря, чего именно ты хочешь. Не думаю, что тебе понравлюсь настоящая я.

— А ты сама-то хоть знаешь, какая Ева настоящая? Покаместь, всё что я видел, так это неудачные попытки натянуть на себя удобную маску. А мне не нужна красивая маска. Мне нужен реальный человек.

Легко сказать «Реальный человек» и совсем другой вопрос нужен ли ему этот человек?

Ева сразу очертила все возможные границы, решив, что в их отношениях ни за что и никогда, не будет ничего личного. А теперь он вот так вот просто требует от неё искренности? Требует, чтобы она впустила его туда, куда поклялась никогда и никого не пускать?

Слишком легко и слишком жестоко.

— И зачем же тебе реальный человек? — поинтересовалась Ева, не обращая внимания на стоящего между ними официанта. Удивительно, но чем дольше она была с Саидом, тем меньше стеснялась вести разговор при посторонних.

— Что бы понимать с кем именно я имею дело под всей этой мишурой.

— И за всё это время ты не узнал обо мне ничего кроме самого главного — родства с Аббасом?

— Узнал, — поднялся Асманов, придвигаясь к тарелке с омлетом. — Но мне куда интересней услышать обо всём от тебя.

— Хочешь проверить насколько я искренняя? — и пусть ответа она не получила, приподнятые уголки губ сказали всё куда более красноречиво чем слова.

Он хотел прощупать её. Хотел взять под контроль.

— Ты просила чтобы я очертил границы нашего общения. Хорошо. Очерчу, — спокойно согласился мужчина, ломая вилкой пышный омлет. — Твоя задача радовать меня. Но это не значит, что ты должна терпеть все, что приносит тебе дискомфорт. Я не зверь, Ева, даже если тебе очень этого хочется.

— Са… — не успела она начать, как телефонный звонок отвлёк Асманова, полностью завладев его вниманием.

— Слушаю. Кто? Уверен? — нахмурился Асманов, шумно выдыхая. Было видно что этот разговор не вызывал у него ничего, кроме сосредоточенного напряжения. — Хорошо. Скоро буду. Подготовь для меня автомобиль, Ваха. Мне нужно отъехать в центр.

— Что-то случилось?

— Ничего особенного. Стандартные, рабочие вопросы, — даже не посмотрел на неё Асманов, продолжая искать что-то у себя в телефоне. — Можешь провести этот день по собственному усмотрению. Я вернусь ближе к вечеру тогда и поговорим.