Глава 33. Саша. Я еще не жена

— Может, это глупо, конечно, но я сейчас рассматривала эти браслеты и подумала, а что если у кого-то было несколько детей и их, например, разлучили. А сейчас один из них хочет найти второго, — я говорю шепотом, чтобы не разбудить уснувшую дочь. — Может, это он и подкинул статью?

Юра смотрит на меня серьезно, безэмоционально, но я знаю, что там, у него в голове, эта идея ищет свое место и подбирает подходящие факты.

Но Юра шумно выдыхает и, опустив голову вниз, качает головой. Не дает полноценной жизни этой идее.

— Почему я, — выделяет голосом, — должен искать этих потерявшихся детей? Почему нельзя обратиться к детективу или в полицию? Зачем это делать какими-то окольными путями через статью в газете, которая напрямую и не указывает на то, что было двое или трое детей?

Правильные вопросы задает мой прокурор. Но ответов на них, к сожалению, у меня нет. Я вздыхаю и пожимаю плечами.

— Кто знает, какие мотивы у того, кто отправил, — я поднимаюсь, чтобы положить Анечку в кроватку. — И зачем такие сложности с письмом, если можно просто подойти и спросить?

— Я буду держать эту идею в голове, как запасную.

Я укладываю дочку в кроватку, прикрываю шторы, чтобы создать полумрак и подхожу к Юре со спины. Кладу руки на плечи и начинаю массировать.

— Ты моя мисс Марпл.

— Твои задачки не дают мне покоя. Я постоянно думаю о том письме и кто его отправил.

— Кто отправил? — переспрашивает Юра.

— Ну да, ты вот пытаешься понять, что от тебя хотят, а я постоянно думаю, кто отправил тебе это письмо?

— Я пробовал искать, но зашел в тупик.

— Еще поищи. Ты сам, мне кажется, говорил, что текст был напечатан. Значит, это кто-то, кого ты знаешь. — Усиливаю нажатие руками, но все равно чувствую как он напряжен. — Тебе надо расслабиться, зажат весь.

Юра поворачивает голову в сторону, трется щекой о мою руку и целует те пальчики, до которых дотягивается.

— Явно же, что это кто-то, кто тебя знает, но не хочет, чтобы узнали его. Или в чем тогда сложность подойти к тебе и попросить помощи? — Юра слушает меня молча. — Тебе надо самому заняться этим расследованием, но никому не рассказывать, даже тому детективу. — Прохожусь большими пальцами по шее, растираю кожу. Юра хрипло постанывает от удовольствия. Прикрывает глаза, морщинки на лице разглаживаются.

— Да там ухватиться не за что даже. — Спокойно отвечает, стараясь не напрягаться.

— Ну, как не за что? Сейчас везде камеры. Записи вроде бы тридцать суток хранятся. Проверь почту, парковку, кто-то должен был засветиться на камерах. Нельзя же все предусмотреть. Тем более это не преступление, а просто письмо. Думаешь, кто-то ходил в маске и так прям прятался? Да заехал в первое попавшееся отделение и бросил письмо.

— А ты точно в следственном комитете не работала? — Юра откидывает голову назад и ищет мой взгляд.

— От тебя звучит, как комплимент. — Юра так искренне мне улыбается, что я не выдерживаю. Наклоняюсь и целую его. Целоваться таким образом необычно, оказывается.

— Мне очень приятно, что у меня такая проницательная и отзывчивая жена, — шепчет в губы.

— Я еще не жена, — поправляю его.

Юра берет меня за руку и тянет, чтобы я обошла его и села к нему на колени.

— Ты уже сказала “да”, надела кольцо, поэтому жена. — Аккуратно обнимает и притягивает к себе. А я готова так сидеть вечно. Только чтобы не отпускал. Удивительно даже, как может быть спокойно и надежно с одним конкретным человеком. — Саш?

— М? — отзываюсь ему в шею.

— А ты какую свадьбу хочешь? Масштабную или или достаточно ужина?

— Я не думала, наверное, я хотела бы видеть наших друзей, но главное, чтобы там был папа.

— То есть, если он будет присутствовать, то ты согласна расписаться хоть завтра?

— Нет, ты не понял. Не по телефону или видеосвязи, а вот реальный, живой, чтобы я могла его обнять.

— Папа, друзья, и ты согласна расписаться хоть завтра и все равно где?

— Все равно где? Намекаешь отпраздновать свадьбу в тюрьме?

— Значит, не все равно?

— Я не представляю себе это, если честно. Может, подождем лучше?

— Саш, твоего отца, может, к концу года только освободят. — Юра пожимает плечами. — Дело надо повторно направлять в суд. Быстро не получится. Давай распишемся, а свадьбу отпразднуем такую, какую захочешь позже, когда освободят твоего папу. Соберем всех.

— Ты на меня давишь, — смотрю ему в глаза, Юра усмехается в ответ.

— Да, ты слишком много думаешь и сомневаешься. Ты же сказала “да”, чего теперь юлить?

— А ты сказал, что кольцо — это уже жена.

— В моих мыслях да, но в мыслях других мужчин, ты еще свободная девушка.

— Да ты собственник.

— Я скорпион, хочу все и сразу.

— Юр, думаешь, девушка с тремя детьми, — показываю ему на пальцах, — прямо в топе завидных невест?

— Для меня да. И я не хочу, чтобы кто-то тоже решил, что ты ему тоже нужна. Так что? Только не говори снова, что подумаешь.

— Я не умею так быстро принимать решения, как ты. Я не знаю, я и свадьбу хочу, но полноценную можно будет не раньше, чем я выпишусь из больницы.

— Мы можем позвать самых близких, ребят, родителей.

— Моего папы не будет.

— А если бы был?

— Это невозможно.

— Саш, я для тебя придумаю, как сделать невозможное. Соглашайся.

Юра смотрит в глаза. Открыто. Прямо. Не юлит. Не врет. И там до чертиков желание быть со мной и, правда, сделать невозможное.