Глава 34. Юра. Сестры

— Юр…

— Что еще?

— Это же… первая брачная ночь должна быть. Я не могу. У меня там такой живот…

Я выдыхаю, чтобы сохранить спокойствие. Смотрю на нее вопросительно. Она шутит?

— И еще это как-то неправильно.

— Если закон по этому поводу молчит, то можно делать так, как хочется.

— У меня платья нет и ничего нет. И я должна вроде как все организовать, но я не могу оторваться от детей.

— Ты ничего не должна, ты родила и сейчас смотришь за тремя детьми. Ты красивая в любом платье. В интернете можно найти все, что захочешь.

— А твои родители?

— А что мои родители? — Усмехаюсь ее наивности. — Это моя жизнь, я так хочу, хотя не думаю, что они будут против.

— Я ужасно выгляжу после родов. Мое тело…

— Кто сказал, что ты ужасно выглядишь? — Резко перебиваю ее.

— Я сама знаю.

— Слушай, откуда в тебе столько неуверенности взялось? Ты раньше такой не была. Ты меня убила вообще-то своей раскованностью и смелостью.

— Я себя периодически сравниваю с этой Викой и…

— Сто-о-оп. Вот не надо себя сравнивать с Викой. Хочу заметить, я с тобой, а не с ней. Ты мне нравишься такая… в которую я влюбился. Не в Вику или кого-то еще, а в тебя. Живот, грудь, что там еще не так?

— Волосы выпадают.

— Саш, это же временно все. — Она все еще сомневается. — Ладно, а если у меня волосы начнут выпадать, и я облысею, ты что на развод подашь и бросишь меня?

— Нет, — улыбается неожиданно.

— Почему я тогда должен так делать? — Пожимает плечами. Сама не знает уже, что придумать. — Все, давай, заканчивай самобичевание.

— Но я перед тобой буду ходить в бандаже, пока живот не уйдет.

— Если тебе так комфортней, ходи, как хочешь. Ты меня устраиваешь в любом виде.

Саша, наконец улыбается, расцветает. Еще красивее становится. В порыве тянется ко мне и обнимает.

Наконец-то!

— Я тебя люблю.

— И я тебя, такую, какая ты есть. Так что?

Саша отстраняется и ловит мой взгляд.

— Ладно. Делай, что хочешь, когда хочешь и как хочешь. Но чтобы там была Онежа, Катя и папа. Остальные по твоему желанию.

— Другое дело.

Тут наконец все уладилось. Дел со свадьбой не так много, теперь главное, договориться, чтобы Сашиного отца выпустили на пару дней в отпуск. И да, такой закон есть. Никто его не афиширует особо, нужны определенные условия и это на усмотрение начальника тюрьмы. А он знакомый Сергея Ивановича, поэтому поможет.

Сашу заранее не обнадеживаю. Обещал, значит, придумаю, как это сделать. И всегда есть запасной вариант, расписаться там. Но это на самый крайний случай. Свадьба в тюрьме — такое себе воспоминание.

Разбираю дела по работе. Сегодня рассматривается несколько исков. Я впервые задумываюсь, что, по сути, стою на месте в развитии. Я достиг всего в знаниях, навыках, что можно было в этой должности. Да, карьерный рост возможен, но денежно это кардинально не изменится. А мне надо содержать жену и троих детей. Денег нужно гораздо больше.

Cнова погружаюсь в рабочую суматоху, пропускаю важный звонок от Александра, поэтому перезваниваю ему только, когда еду к Саше вечером.

Это самое лучшее время, где я могу отдохнуть. И где маленький ребенок перетягивает на себя все внимание.

— Юрий Александрович, есть для вас информация.

— Да, слушаю, — отвечаю Александру.

— Я сам в шоке. Не каждый день узнаешь что-то о тех, кого лично знаешь.

— Что вы узнали?

— Это по Варваре.

Я выдыхаю, заранее успокаиваясь. Все хорошо. Все так, как должно быть.

— И что по Варваре?

— В общем, мой человек чудом нашел один журнал. Там поленились переписывать несколько листов, чтобы изменить данные начисто. Решили, что никто никогда не будет искать. Он искал всех с фамилией Комаров-Комарова.

— И?

— Я вам пришлю сейчас. В одном из журналов есть запись. Она ручкой зачёркнута, но не аккуратно. То, что под ручкой можно разобрать. Сами увидите, я вам сейчас пришлю. Там указана девочка. Комарова Алена Евгеньевна. Это дочка того лаборанта, а сверху зачеркнуто и подписано, Озерова Варвара Александровна.

— Дата рождения?

— Пятое ноября.

Ох-ре-неть. Это Варя. Варя — не родной их ребенок. Ее удочерили.

Егор как я. У нас с Варей разница в шесть лет, значит, Егору было лет восемь-девять, когда они ее удочерили. Значит, он точно помнит этот момент и знает, что она ему не родная сестра.

Сейчас эта его гиперопека Вари вылазит вся наружу. Он знает, конечно, он всегда ее защищал. Они были на похоронах. Теперь я даже не сомневаюсь в этом. Теперь я точно уверен, что на похоронах были они. А вот знает ли Варя? Я никогда не слышал, чтобы они об этом говорили.

А если она не знает? Маленькая была. От нее скрыли. Мне сейчас надо правду рассказать, чтобы Вика нашла свою сестру. Но Варя мне дороже. Я ее полжизни знаю, она мне как сестра младшая. Егор, его родители… Я не могу. Но и Вике вроде как тоже обещал помочь. Попал так попал.

Я рассматриваю присланные копии документов. Сомнений нет. Там отчетливо видна надпись Озерова Варвара Александровна. Мои худшие предположения оправдались.

И что делать? Когда это не касается твоих знакомых и друзей проще, конечно. А тут. Я ни с Егором не могу поговорить, ни с Варей, ни с Викой тем более.

Хотя нет. Один человек все же есть. Моя жена.

Я обнимаю Сашу. Наконец-то настал тот момент, когда она принимает это. Не отталкивает, не ищет причин сбежать или ужалить. Вся моя и не скрывает этого.

Я сжимаю ее в руках еще крепче. Отрываю от земли. Саша полушепотом ахает и улыбается.

Чтобы только не потерять это все, я готов отдать многое. Саша также крепко обнимает меня за шею. Такая мягкая, нежная. Мне этого весь день не хватало. И, если до этого все мысли беспокойно кружились в голове, то сейчас все проблемы и дела будто отошли на второй план и стало спокойно и хорошо.

Как-то все разрулится.

— Я скучал, — шепчу в шею.

Слова вырываются сами. Какие-то неведомые процессы выбирают все, что живет внутри меня, и выдают так коротко и емко “я скучал”.

— Я тоже. — Саша тихо отвечает и прижимается крепче. Это настолько настоящие слова, настолько отражают все, что я чувствую, что я сам не верю. Кажется, мне не надо иногда думать. Просто говорить и тогда получится самое искреннее, что можно сказать.

Нахожу ее губы. Они ждут меня. Пересохли. Но горячие и такие вкусные.

Стягиваю волосы на затылке, веду по шее. Языком чувствую, как пульсирует ее кожа, ощущаю, что она всем телом словно впечатывается в меня.

Но Саша тормозит первой.

— Врач сказал, никакого секса минимум месяц, а я как тебя увижу, с ума схожу.

— Подождем, — успокаиваю ее. Хотя в этом вопросе, конечно, я скучал еще больше.

— Да, — соглашается, хоть и не радостно. — Ты, наверное, есть хочешь?

Хочу, но не ее же объедать.

— Может, сбегаю, в кафе что-нибудь поем.

— Твоя мама сегодня приходила, передала тебе драников.

— Да ладно… Правда?

— Да, я чуть-чуть съела, но тебе оставила. Знаю, что ты любишь.

— Спасибо, — Целую ее в щеку.

В кроватке начинает кряхтеть наша Анечка.

— Я подойду к ней, — киваю Саше.

— Я тогда разогрею тебе ужин, раз она проснулась.

Пока Саша занимается едой, я беру на руки нашу малышку. Кажется, что Аня чуть-чуть потяжелела. Смотрит на меня, вокруг. Такая крошечная, что страшно сделать ей больно. Ей еще столько всего предстоит узнать и многому научиться. А я уже представляю, что буду видеть как она растет.

— Привет, я папа, — усмехаюсь ей.

За спиной щелкает микроволновка.

От резкого звука Аня надувает губки, начинает часто дышать и наконец открывает ротик и громко кричит.

— Юр, иди, ешь, — комната наполняется ароматом жареных блинов так аппетитно, что невольно начинает скапливаться слюна. Я старательно качаю свою дочку, чтобы успокоить немного.

— Тшшш, — Саша подходит и забирает нашу самую старшую малышку.

— Это я ее напугал?

— Нет, — Саша улыбается и качает ее, — это ей надо памперс сменить. — Иди, ешь, я займусь.

Спасибо, что не моя очередь.

— Как дела на работе?

— Сегодня посадил трех преступников. Двух оправдали. — Кладу в рот сразу три блина. Они такие сочные и в меру соленые. Мама знает, какие я люблю.

— Оправдали?

— Да, кстати, хорошая работа адвоката. Молодец. Все четко, даже у меня вопросов не возникло. — Заедаю сметаной. Открываю рот, чтобы начать разговор, но передумываю. Меняю тему на Ахилла. — Саш, я сегодня, наверное, домой поеду, там Ахилл один. Я только утром к нему на пару минут заскочил.

— Мой котик…

— Все с ним нормально, ожил уже, — усмехаюсь ей.

Размазываю сметану по блинам. Говорить ей — не говорить. Вроде хотел. Но… А нужны ли ей лишние переживания о ком-то?

— Ты сегодня какой-то другой. Что-то случилось?

— Да обычный. — Ем, хотя понимаю, что Саша чувствует даже то, о чем молчу.

Саша переодевает Аню, а я все не решаюсь.

— Ты как будто что-то хочешь сказать, но не решаешься. Это связано со свадьбой и папой?

Разворачивается ко мне быстро. Ловит взгляд. Она хочет нашу свадьбу, настроилась уже и боится, что все отменится.

— Нет, Саш, это не связано со свадьбой. Работа, не хочу тебя втягивать.

— Не хочешь втягивать, но хочешь рассказать. — Кто бы еще меня так чувствовал и понимал.

— Именно. Мне нужен совет. Непредвзятый. Но… я тебе уже, наверное, надоел, своими рассказами.

— Мне приятно, что ты мне все рассказываешь, доверяешь. У тебя, оказывается, очень интересная работа.

— Очень… Ты попадала когда-нибудь в ситуацию, когда знаешь правду, и не знаешь, что с ней делать?

— Да, — Саша заканчивает переодевать Аню, берет на руки и ложится на кровать. — Например, я знала, что беременна от тебя, но думала, что ты встречаешься с Викой. Я с одной стороны обижалась на тебя, с другой — не хотела влезать в ваши отношения

— П****ц.

— Тут ребенок, Юра, — тут же рычит моя львица, и на доли секунды мне кажется, что меня сейчас изгонят из прайда.

— Прости, — тут же поправляюсь, — я не думал, что ты так это восприняла.

— Ну, вот так. Я знала правду, но не знала, что с ней сделать. Эта правда касается как-то меня или моего отца?

— Нет, Саш. Но она касается моих друзей. Я могу с тобой поделиться, только пообещай, что ты никогда никому не расскажешь этого. Я или сам это сделаю, или не сделаю. Не часто, но и я попадаю в ситуации, когда мне нужен совет.

— Обещаю, — шепотом соглашается и начинает кормить Аню.

Я кладу в рот последний драник, убираю тарелку и сажусь к ней ближе, чтобы не кричать.

— Помнишь, Вика искала сестру.

— Опять она?

— Саш, ну мы вроде все выяснили.

— Просто ты постоянно о ней говоришь,

— Мы с Викой работаем вместе. Не живем, но работаем. И пока я не раскрою дело твоего отца и ее дяди, мы с ней будем общаться, встречаться, перезваниваться. По работе. — Саша кивает. Привыкнет. В некоторых вопросах я не пойду на уступки. — Но люблю я тебя и жить хочу с тобой. Так что отнесись к ней, как к моей работе.

— Хорошо.

— Так вот. Я, кажется, нашел ее сестру. Тест ДНК не делал, но уже несколько несвязанных доказательств.

— И кто она?

— Дело в том, что я, когда обещал Вике помочь найти сестру, думал, это будет что-то в духе: “Здравствуйте, у вас нашлась сестра, и она хочет с вами познакомиться”. Типа “Жди меня”.

— А на самом деле?

— А на самом деле, я их знаю. И эта девушка считает своих родителей родными, у нее есть брат, папа, мама. А я должен ворваться сейчас в их семью и сказать: “Здравствуйте, у вас нашлась сестра, и она хочет с вами познакомиться”. Я думаю, а кто я такой, чтобы решать такие вопросы? Ты бы, например, хотела узнать, что твои родители погибли, родная тетя от тебя отказалась, а тебя удочерили другие люди. И ты им не родная.

— Ой. Я не знаю, Юр. Подожди.

— Блин, вот и я не знаю, что делать.

Мы молчим. Саша смотрит на Аню, но думает сейчас о чем-то еще. Я не тороплю. Саня у меня, оказывается, дельные советы может дать. И последнее время, я часто к ней прислушиваюсь.

— Юр, я подумала, а ведь эта девочка может все знать. Знать правду, в смысле. Что она не родная. Например, ей рассказали уже, но для всех она все равно родная.

— Да, может.

— Поговори с ее родителями. С отцом или мамой. Я не знаю. Узнай, что и как. Может, после этого тебе станет понятней, что дальше делать. Все-таки родители хорошо знают своих детей и поймут, что лучше. Например, если она знает, что не родная, то догадывается, что у нее есть родственники. Может, она их сама ищет.

Я слушаю Сашу и невольно улыбаюсь. Самое сложное решение порой не такое уж и сложное. Надо только найти правильного человека, который посмотрит на это со стороны и подскажет.

— Знаешь, что? — Саша поднимает брови и смотрит мне в глаза. — А я ведь зимой пошел тоже к твоему отцу. Хотел спросить, как мне поступить лучше. Как думаешь, правильно он посоветовал или нет?