Глава 36. Юра. Удочерение

— Юра, проходи, — Варин отец, Александр, пропускает меня в квартиру. — Поужинаешь с нами?

Я бы с удовольствием, но не в этой ситуации. Я сейчас всем аппетит испорчу. Даже немного совестно, потому что они всегда ко мне относились хорошо, что когда детьми были, что сейчас.

— Спасибо, я не голоден.

Прохожу в просторную кухню. Здороваюсь с Анной Дмитриевной, мамой Егора, сажусь за стол. Они и не догадываются, с чем я к ним. Но лучше я, чем кто-то посторонний.

— Юра, поздравляю с рождением дочерей.

— Спасибо, Анна Дмитриевна, — киваю сдержанно, но приятно ее внимание.

Подбираю слова, с чего начать.

За окном еще светло, солнце отражается в стеклах дома напротив. Где-то там Егор нашел свою жену. Вот так жили рядом и не знали друг о друге.

— Что-то случилось? — спрашивает Александр и садится за стол.

— Нет, но мне надо с вами поговорить. Анна Дмитриевна, вы тоже присядьте.

Мама Егора ставит перед супругом тарелку с едой.

— Точно не хочешь есть? — обращается ко мне, но я отрицательно качаю головой.

Как-то даже совестно портить им аппетит.

— Александр Иванович, вы знали Евгения Комарова?

Я тонко улавливаю замешательство на его лице и мгновенную собранность.

— Не припомню, кто-то из пациентов?

Зато Анна Дмитриевна так шумно теребит в руках салфетку, что выдает свое волнение.

— Вы учились с ним вместе, первый-второй курс.

Он выдыхает. Молча смотрит мне в глаза. Считывает там то, что я хочу сказать. Он догадывается, о ком я говорю, и на что намекаю.

— Саш, — Анна Дмитриевна, закрывает ладонью рот, сдерживая подкатывающую истерику, хотя я еще даже ничего не начал говорить.

— Юра, зачем лезешь не в свое дело?

— Это очень сложная ситуация, поэтому я пришел сначала к вам.

— Это не сложная ситуация. Это не твое дело, — повышает голос Александр Иванович, к еде даже не притрагивается.

— Одна девушка попросила меня помочь найти ее двоюродную сестру. Я согласился, начал небольшое расследование и быстро вышел на то, что Варвару удочерили. Да, у меня нет доказательств, но это не сложно подтвердить. Я пришел к вам, а не к ней.

Александр опускает глаза.

— Я знала, что когда-то ее родственники объявятся. Опомнились! Как бросить малышку в детдоме, так все нормально, а как вырастили и все сложности позади, так сразу вся родня слетелась, — Варина мама высказывает всё, не сдерживаясь.

— Я с ней разговаривал. Она потеряла тогда мужа, брата, осталась одна с ребенком, собиралась забрать девочку при первой же возможности. Но…

— Но мы забрали сразу, как только узнали, что ребенок оказался в детдоме.

— Я лично ценю ваш поступок, я видел, как росла Варя, как вы ее любили, как заботились. Я так понимаю, что она ничего не знает.

— Не знает и не узнает, — жестко отрезает Александр Иванович и поднимается. Идёт к окну. Молча смотрит туда.

— Я не хотел, чтобы так получилось, проще не знать этого, чтобы не врать. Поэтому и пришел к вам за советом, вы не хотите, чтобы Варя общалась со своими родственниками?

— Не хотим. Ее никто не искал двадцать лет, а тут о ней вспомнили. У Вари есть брат, она всю жизнь прожила без сестры и нормально. Сейчас Варвара собирается замуж. Зачем ей этот стресс и правда?

— Не боитесь, что она не простит вас?

— Мы ее вырастили, любили, как родную, когда родственники от нее отказались. За что нас не прощать? Пусть их не прощает.

— Юра, — перевожу взгляд на Анну Дмитриевну, — а, если бы тебя в детстве бросили, а кто-то усыновил потом. Ты как бы к этим людям относился? Хотел бы что-то знать о них? Они ведь твои родственники? Но сознательно отказались от тебя и бросили.

— Все люди разные, кто-то хотел бы, кто-то нет. Я бы даже, если б такое узнал, все равно, для меня остались бы главными те люди, что меня вырастили.

Анна Дмитриевна встает тоже из-за стола, не хочет показывать эмоций.

— Сестра Вари дотошная, она и без меня может все узнать, если пойдет по правильному следу.

— Так сделай так, чтобы не пошла! — Александр Иванович разворачивается ко мне. — Откуда она вообще взялась? Столько лет никто не вспоминал о Варе!

— Так совпало. И лучше, что она обратилась ко мне, а не к кому-то другому. Тогда бы никто не спрашивал вашего мнения.

— Черт.

— Александр Иванович, Анна Дмитриевна, если вы против, я ничего ей не расскажу, но мне нужна помощь. Вы знали, чем занимался Евгений?

— А причем тут он?

— Я разбираюсь в причине его смерти.

— Он работал лаборантом, больше особо ничего не знаю.

— А вы, когда забирали девочку не находили среди ее вещей каких-то дневников Комарова по его работе?

— Тебе зачем?

— Я хочу разобраться из-за чего погиб Комаров. Мне кажется, это как-то связано с его работой.

— Юра, дай ты им там покой, — поднимает глаза к небу.

— Он ставил эксперименты над беременными женщинами, делал ЭКО, что-то пошло не так и его убили. Я уверен в этом и хочу разобраться.

— Даже, если убили, зачем тебе в это лезть? У тебя дети, семья. Это опасно может быть.

— Александр Иванович, слишком много совпадений и это подозрительно. Не люблю незакрытые дела, я все равно буду разбираться.

— Ты был бы не Юрой, если бы не разобрался с этим.

— Как есть, — пожимаю плечами.

— Ладно, среди вещей Вари мы нашли дневник, забрали на память о Женьке.

— Я могу его посмотреть?

— Если я отдам его тебе, ты же не проговоришься где-то и Варя ни о чем не узнает?

— Не узнает, я обещаю. От меня точно. Я буду расследовать деятельность Комарова. Это дело я ни с кем не обсуждаю. Если бы я хотел, чтобы Варя знала, она бы уже знала. Но я уважаю вас, люблю ее как младшую сестру и никогда не доставлю вам вреда. Интересы Вари всегда будут выше, чем интересы всех остальных ее родственников. Но я вас предупредил, что все может вскрыться и без меня. Если я нашел ее, то может найти и кто-то еще.

— Хорошо, я отдам тебе дневник, но если ты нас подведешь, то это будет на твоей совести.

— Не подведу.

Теперь на мне опять повиснет груз вины за решение, которое даже не я принял. Если Варя когда-то узнает, что я знал и промолчал, обидится. И Вика обидится.

А все тайное когда-то станет явным.