Глава 9. Юра. Проводы

— Саш, все хорошо будет. — Едем в тишине, но ее волнение вибрирует в воздухе. Сам начинаю пальцами отбивать по рулю. Это всего лишь кот.

— У тебя когда-нибудь было домашнее животное?

— Нет.

— Тогда ты меня не поймешь.

— Расскажи.

— Мы устаем от людей, видим только человеческие пороки. У животных просто нет этих изъянов. Они не смогут навредить своему хозяину, как может навредить какой-то знакомый. Животные не умеют предавать, завидовать, лгать.

— Он идеальный.

— Да, он идеальный друг, компаньон, собеседник, он никогда не осуждает, никого не обсуждает. Я так его люблю.

Саша оборачивается, смотрит на него в переноске. Выдыхаю. Не понимаю, если честно. Но я и не жил с ним.

— Вот кто о нем заботиться будет? Кто водичкой поить будет? Кто в туалет носить будет? Гречку кто ему варить будет?

— Но ты тоже этого не сделаешь.

— Попросила бы кого-нибудь. — Вздыхает и разворачивается к дороге. — Вот ты, на работе целый день будешь. А если ему днем плохо станет?

— Сварю, если надо и гречку, и воды дам, и в туалет. В обед приеду его проведать. Вечером отвезу на капельницу. Можем по дороге к тебе заехать, выйдешь, посмотришь на него.

— Это не правильно.

— Не правильно рисковать твоим здоровьем и здоровьем своих дочек.

Три. Я… У меня в голове никак не может уложиться. Три? Как три? Я понимаю у кроликов, котят, там по пять-десять.

Ну, то есть факта не отрицаю, но как представлю, что Саша одна с тремя. Я бы свихнулся. Что делать? Руки две. Это вообще не физиологично. Третьего ребенка, как кенгуру в живот или в зубах? Тут с одним котом не знаешь, что делать. А три маленьких ребенка атас.

И будь это чей-то чужой кот, я не брал бы его к себе, если честно. Но это Сашин кот, могучий Ахиллес, который сдал позиции. По правде для меня это шанс быть ближе и узнать, что у нее происходит. С кем живет. Чьи дети. Хоть Саша и отрицает, но по-любому кот в шоке от количества потомства своей хозяйки. Надо будет с ним поговорить.

— Включить музыку? — киваю ей, хочу, чтобы отвлеклась от мыслей.

— Как хочешь.

Ради нее хочу. Включаю первую попавшуюся волну, там новости про наводнение. Не надо нам сейчас отрицательные эмоции, лучше что-то позитивное послушаем. Переключаю на другую, с музыкой, и оставляю.

Скажи, ну, как ты там? Ну, как твои дела?

Давно не слышались, давно не виделись

Мелодия что-то напоминает, слова накладываются на приятные воспоминания. Я где-то это слышал, но не вспомню. И рядом с Сашей все усиливается. Слов не помню, но мурашки взрывают кожу. Как будто вместе с Саней это переживали.

А помнишь, как любили мы?

Как дарил тебе цветы?

Выхватываю пару строк. Цветов никогда и не дарил ей. Хотя мог. Много чего мог, а пришлось сделать все по-другому. Надо будет исправить.

Я помню каждый день, каждую ночь с тобой

Сладкий вкус твоих губ останется со мной

Мозг картотеку перебирает, мелодию узнает, ищет момент, когда это было. Что-то из прошлого.

Твой французский поцелуй

Ты целуй меня, целуй

Ну конечно… мелодию и песню по припеву узнаю, звучала на свадьбе Егора и Онежи. Воспоминания теплыми колючками покалывают в груди, но не оставляют раны, наоборот, затягивают.

Чуть поворачиваю голову в сторону, кошусь на Сашу. Она с закрытыми глазами, на губах полуулыбка. Тоже помнит, как целовались под эту песню, спрятавшись ото всех. И нам было хорошо.

Саша, как будто чувствует мой взгляд, открывает глаза и резко ко мне оборачивается.

Я останавливаюсь на перекрестке на красный.

Смотрим друг другу в глаза. У нее там обида на меня, осуждение, упрек, но и грусть различаю, что так получилось.

Насколько тогда было просто. Мы не были знакомы. Мы просто целовались и не думали ни о прошлом, ни о будущем.

Но проситься к тебе

Сейчас прошлое бетонной глыбой придавливает. Чтобы от этого освободиться, нужны время и силы. А Саша закрывается, не говорит ничего.

Да-да я помню все

Хоть рядом нет тебя

Нам мешают, сигналят сзади, я разворачиваюсь к дороге и трогаюсь. И это все в сотни, тысячи раз лучше, чем равнодушие.

Саша-Саша… рассказала бы. Но пока обижена, ничего же не расскажет. Поэтому пока кот надежда, что подпустит ближе.

Я отвожу Сашу домой, помогаю подняться, чтобы взять самые “нужные” вещи для кота.

Саша суетится, что-то берет, перекладывает, не может, а скорее не хочет, отпускать своего кошарика ко мне.

Я тоже не горю желанием, ради нее все. Кто знает? Может, мне понравится, и я тоже решу завести кота.

— Саша, — кладу руки ей на плечи и направляю к дивану на кухне. — Садись, говори, что брать, я сам сложу.

Вздыхает.

— Миску. Остатки еды высыпь в мусорку, а тарелку помой, — делаю. — И миску для воды тоже забери. Два раза в день воду меняй.

— Хорошо, — мою кошачью миску.

— Корм в шкафу, бери весь пакет. Мало ли закончится, чтобы не искал другой. Ахиллу нельзя, а то возможна аллергия.

— Серьезно? У кота аллергия?

— Да. И никакой запрещенки.

— Запрещенка, это что?

— Сладкое, шоколад, это яд для них. Там, в пакете с кормом, есть мерный стаканчик, это на день.

— Хорошо, все?

— Нет.

— Ложку, вилку? — Ожидаю уже чего угодно.

— Туалет. — Но не этого.

— То есть туалет?

— А куда, ты думал, он ходит?

— На улицу.

— Нет, он домашний, какая ему улица. Он там толком не был никогда.

— Сань, что за кот без улицы? А как же драка за кошку, территорию пометить, где приключения? На дерево залезть. Воробья схватить.

— Это домашний кот. Ему это не интересно.

— Ой… покажу ему жизнь….

— Вот только попробуй. Он испугается, убежит еще, я тебя… не знаю, что сделаю, если Ахилл пропадет.

— Два года в сыскном деле, найдем, — усмехаюсь и дразню ее.

— Все, неси его сюда. Я против. Отселю в отдельную комнату, няню найму ему.

— Ладно, шутка. Давай дальше. Где его унитаз? Нет. Где его кошачий унитаз?

— В туалете лоток. Неси его сюда, высыпь в мусорку старый наполнитель и прихвати там пакет с новым наполнителем, с собой возьмешь.

— Понял, — кричу из туалета. Уже устал даже собирать этого полубога-полукота.

Но исправно несу все на кухню. Выполняю указания начальника.

— Юр, иди в шкаф в прихожей. Справа открой, — выполняю, что говорит, заодно изучаю гардероб. Мужских вещей нет, даже намека. Все-таки живет одна. — Там наверху чемодан.

— Зачем мне чемодан?

— А куда ты все сложишь?

— В пакет.

— Бери чемодан, так тебе десять пакетов надо.

— Это кот. Какие десять пакетов? У него ж одежды нет. Что туда класть.

— Неси мне чемодан.

Я бы доказал, но что-то не хочется спорить с беременной сейчас. Итак переживает.

Чемодан так чемодан.

— Все? — Складываю в чемодан кошачьи вещи.

— Зубная щетка, паста, маска для лица? — дразню Саню. — Если бы я переезжал, у меня было бы меньше вещей.

Там, в зале на окне, его лежак, тоже возьми.

— Я ему покрывало постелю.

— Ну какое покрывало, Юра? У него свое место должно быть, там он спит, когда меня нет. Возле окна поставь, пусть смотрит на природу. И в кровать пускай спать, он это любит.

— Я не люблю. В лежаке пусть спит.

— Вот ты поспи в лежаке целый день. Ему нужно общение, говори с ним. Он все понимает. Рассказывай, как я, обязательно.

— Хорошо, устрою вам видеосозвон.

Несу лежак.

— Что еще сударю надо?

— Игрушки.

— Сань, это кот.

— Вот именно, кот, а не мягкая игрушка. Ему надо время уделять и играть с ним. Ладно, я сама игрушки соберу.

Трындец. Мы так в чемодан не поместимся. Иду за Сашей.

— Вот чесалка. Три раза в день чеши. Хотя бы два. А то… ну, в общем, от него много шерсти.

— Может, его в парикмахерскую отвести?

— Только попробуй.

— Ну чуть-чуть? Вычесать хотя бы.

— Его там изуродуют.

— Найду самую лучшую парикмахерскую.

— Вот пакет с игрушками, — отдает мне. — И, надо еще вот это взять. — кивает на бандурину.

— Сань, серьезно? — Смотрю, на странную конструкцию.

— Как хочешь? — пожимает плечами. — Это когтеточка. Без нее, он тебе мебель перепортит. Ко мне потом без претензий. Ты не потянешь все.

— Справлюсь. — Выношу когтеточку к двери. — Может, ему телевизор взять еще? — Усмехаюсь, чтобы подбодрить себя же.

— А у тебя нет?

— Что? Серьезно? Ему еще и телевизор включать?

— Про природу что-то, птички, рыбки, ему нравятся.

Присаживаюсь и закрываю чемодан. Он битком на выходе получается.

— Теперь все?

— Вроде да. У тебя тепло? Может плед дать.

— Тепло, Саш, лето.

— И чтобы сквозняков не было. Сразу звони мне, если ему станет хуже.

Обуваюсь, Саша меня провожает, губы поджимает, дышит часто.

— Саш, ну решили же все.

— Я скучать буду.

Поднимаюсь и тяну ее к себе. Беременная такая податливая становится. Внешне злится, но внутренне, такая одинокая и грустная.

— Можешь звонить мне в любое время и смотреть на своего кота.

— Спасибо. Подожди, — отстраняется и уходит. — Держи, — протягивает футболку, — положи рядом с ним. Как будто я рядом буду.

— Может, еще одну, мне? Как будто и со мной рядом тоже.

Саша моргает, не понимает, как реагировать. Подтормаживает. Бровью подозрительно ведет.

— Отдашь Ахиллу, я проверю. Это он больной притих, а так устроит тебе концерт, если меня не будет рядом. И фумигатор ему включи от стресса, что в ветеринарке дали.

Саша пытается улыбаться, но в глазах слезы. Меня пробивает осознание. Она кота на неделю отпускает и так переживает, каково ей было, когда отца посадили…