Глава 17

Милана Я выхожу из больницы, держа сына за руку. Миша немного уставший, но уже повеселел. Доктор Иван Иванович сказал, что пока нам можно ехать домой и ждать… Ждать результаты анализов, ждать, когда все это закончится и мы с мужем сможем решить наши вопросы. – Почему папа не поехал с нами? – прищурив один глаз, спрашивает у меня сынок. – Папа занят на работе, Мишенька. – М, жалко. Я так скучаю по нему, – хнычет мой маленький мальчик. Я поправляю капюшон на его куртке, в этот момент в кармане вибрирует телефон. Словно услышав нас, звонит Назар. Сердце сжимается. Я не хочу с ним говорить. Не сейчас. Не после всего, что произошло в кабинете доктора Леры. Но я всё равно нажимаю «ответить». – Милана, как Миша? – голос у него напряжённый, взволнованный. – Мы все сделали. Иван Иванович позвонит лично и скажет, что нам нужно делать дальше, – ком в горле растет, ведь это отчим любовницы нам помогает. Сложно выбросить из головы то, что сейчас услышала. «Я сама предложила помощь Назару. Я уговорила отца взяться за вашего Мишу! А ты что сделала, м?» – отзываются в голове слова Леры. – Я позвоню ему, хочу, чтобы он сам проверял все… Он сказал, что можно обойтись без операции. Я бы жизнь отдал, чтобы Мишка был здоров, – он выдыхает, будто всё это время сдерживал дыхание. – Прости, что не был рядом. Я хотел, но ты… – Назар, я справилась сама. Нам нужно время, – отвечаю спокойно. Я не могу сказать ему, что знаю намного больше. Что видела эти фотографии. Что практически подралась с его любовницей в этом самом здании еще несколько минут назад. – Я понимаю, что ты злишься, но я люблю детей больше жизни, – продолжает он. – И я был эгоистом. Я слишком часто оставлял тебя одну с детьми. Я молчу. В груди разрастается непонимание. Я давно не слышала, чтобы железный тон Назара что-то сломило, заставило звучать мягче и так искренне. – Я хочу всё изменить, Милана. Его голос сдавленный, немного хриплый, для меня звучит, как раньше, когда все было иначе. – Когда я приеду, ты больше не будешь уходить от разговоров. Нам нужно решить, как мы будем дальше. Я сжимаю телефон крепче. – Хорошо, – коротко отвечаю я. – Я вернусь, и мы поговорим. Нормально. Так не может продолжаться. Я резко останавливаюсь. В этот момент мимо меня, как фурия, пролетает Лера. Она натягивает очки, зябко кутаясь в новую шубу. Яркой помады уже нет на лице, а щеки предательски горят румянцем. По ступенькам спешат медработники, Лера чуть ли не перепрыгивает через них. Я не параноик, но невольно думаю, что она так спешит к Назару… Мой муж прав. Так дальше не может продолжаться! Он сказал это так, будто он тоже чем-то недоволен. Будто это я виновата в том, что между нами образовалась трещина, а потом брак рассыпался по осколкам. Будто это не он изменяет. Я закрываю глаза, заставляю себя не кричать в трубку. – Через пару дней я уже буду дома. Вадим попросил поехать с ним в командировку, это срочно. Опять Вадим. Мой разум сразу отмечает эту деталь. Лера Малых, Вадим Малых. Назар едет с ним в командировку. Спрут сжал свои щупальца, а Назар и рад общаться с семейкой Малых, которая вовсе не семья Ивану Ивановичу. Я ничего не говорю. – Милана? – Я слышу тебя. – Обещай, что подождёшь. Не делай резких шагов. Я чувствую, как горло перехватывает от эмоций. Я не делаю резких шагов, Назар. Я просто увидела то, что ты хотел скрыть. – Хорошо, – тихо отвечаю я. – Спасибо. Мы молчим пару секунд, потом он добавляет: – Передай Мише, что я его люблю. И поцелуй папину принцессу за меня. Вечером позвоню вам. Я смотрю на сына, который чертит на снегу ботинком какие-то фигурки и явно уже забыл о больнице. – Передам. Назар ещё секунду молчит, будто хочет что-то добавить, но в итоге только вздыхает. – Тогда скоро увидимся. Я сбрасываю вызов. Долго стою на месте, пытаясь переварить этот разговор. Назар хочет поговорить. Но я уже знаю, о чём этот разговор будет. **** Дорога домой кажется бесконечной. Нервное напряжение от разговора с Лерой и молчаливое недоумение после звонка Назара не отпускают. В голове вспыхивают картинки из прошлого, когда я верила, что наша семья – это крепость. Но сейчас всё рассыпается, как карточный домик, и я чувствую, что ничего уже не будет прежним. Дома, накормив детей ужином и оставив их играть в гостиной, я остаюсь на минуту со своими мыслями. Сажусь за кухонный стол. Передо мной фотографии, которые Лера так демонстративно разложила на своём рабочем столе, макнув меня с головой в эту грязь. Они словно пахнут чужими руками, и мне становится неприятно. Внимательно разглядываю каждую деталь. На первом снимке Назар сидит за своим рабочим столом, чуть откинувшись на спинку кресла. Его лицо серьёзное, как будто он обсуждает что-то важное. Лера стоит рядом, наклонившись так близко, что их лица почти касаются. Угол съёмки подчёркивает интимность момента, хотя выражение лица мужа совсем не то, что я бы ожидала. Он не улыбается, его взгляд отстранённый. Будто не будет того, что я увидела дальше… На втором фото они уже целуются. Это мгновение запечатлено безупречно. Кажется, Лера специально выбирала момент, чтобы всё выглядело максимально убедительно. Третье фото самое болезненное. Лера уже сидит на краю его стола, обвив руками его шею и широко расставив бедра в узких брюках, открываясь ему навстречу, будто Назар сейчас ее возьмет прямо на столе. Назар сидит неподвижно, но его поза – не та, что бывает, когда человек расслаблен. Напряжённые плечи, прямой взгляд. Я всматриваюсь в каждую деталь, пытаясь понять: это реальность или манипуляция? Фотографии лежат передо мной как немой укор. Я ловлю себя на мысли, что хочу найти хоть малейший намёк на подделку. Неужели это фотошоп? Или Лера настолько хитра, что сумела запечатлеть момент, который выглядит так однозначно? И самое ужасное, что у Назара в кабинете установлена камера. Мне, непрофессионалу, понятно, что такие фото сделаны нарочно. И Лера постаралась, сама или же ей кто-то помог…. Ночь стучится в окно, подсвечивая сияние снежных завалов под нашими окнами. Скоро будет звонить Назар… Я провожу пальцами по фотографии, будто пытаюсь стереть изображение. Но оно остаётся. Чёткое, явное доказательство того, что муж предал меня. Мне хочется бросить эти снимки в мусорное ведро, но я знаю – они ещё понадобятся. Глубоко вдыхаю, силой успокаиваю себя. Нужно думать. Нужно действовать. Неожиданно осознаю, что мне нужен совет. Трезвый взгляд со стороны. Я открываю список контактов и нахожу номер Евгения. Я еще не успела сделать для него переводы, но работа для меня пустячная, хоть и требует времени. После того, как Назар влетел ураганом в кафе, мне было немного стыдно звонить юристу, но подруга сказала, что я всегда могу без стеснения рассчитывать на его профессионализм. И я решаюсь… – Евгений, добрый вечер. Это Милана, подруга Людмилы. – Привет, Милана. Рад вас слышать. Что-то случилось? Или вы уже все сделали? Прошло всего-то пару дней, – улыбается в трубку. – Успела частично, могу привезти вам или скинуть на почту файлы. Евгений, я звоню не по этому поводу… Мне нужно с вами встретиться. У меня проблемы, и мне нужна ваша помощь. – Муж? – он сразу все понимает. Немудрено, ведь Юнусов так вел себя, увидев рядом со мной мужчину, что я думала будет громкий скандал и все может закончится трагично. Муж никогда так ярко не ревновал меня. Разве что, когда мы только поженились… – Да… но это личное. Я не хочу обсуждать по телефону. Я подозреваю, что мой муж изменяет мне. Есть доказательства, но я сомневаюсь в их подлинности. – Понял. Когда ты сможешь встретиться? Он переходит на «ты» вполне естественно, и все барьеры между нами, как между юристом и клиентом, падают. В конце концов, Евгений без пяти минут жених моей подруги. – Завтра. Утром.