Глава 23

Милана Я не знаю, сколько времени сижу в машине, просто глядя на приборную панель. За окном медленно кружатся снежинки, ложатся на лобовое стекло, но я даже не включаю дворники. В голове гудит, мысли скачут, сталкиваются друг с другом. Фотографии подлинные. Вадим – аферист. Евгений предлагает мне подать на развод, ничего не говоря Назару. Можно долго предполагать, что сделает или не сделает Малых, и какую подлость он готовит для Назара. С другой стороны – поцелуи с Лерой… Слишком много всего сразу. Но больше всего давит вопрос: сказать Назару или нет? Я закрываю глаза, в груди тянет от боли. Я не знаю, насколько далеко всё зашло между ним и Лерой, но он её целовал. А может, и не только. Я так хотела поверить в лучшее, но теперь передо мной лежат доказательства. Чёткие, неоспоримые. Я беру телефон и механически прокручиваю его в пальцах. Назар писал мне несколько раз, а я не ответила. Он, конечно, всё ещё ждёт. Он чувствует, что что-то не так, но ещё не знает, насколько всё серьёзно. Глубоко вздыхаю и открываю контакты. Сейчас мне нужен совет. Тот, кому я доверяю. – Люда, – шепчу я, нажимая на звонок. Подруга отвечает быстро, её голос привычно бодрый, но я слышу в нём нотки тревоги: – Милана? Что случилось? Я прижимаю телефон к уху, чувствуя, как накатывает волна эмоций. – Люд, я не знаю, что делать, – мой голос дрожит. – Евгений нашёл доказательства… Фото подлинные. На том конце тишина. Потом короткий вздох: – Он спал с ней? – Не знаю, – срываюсь я, сжимая руль. – Но они целовались. В его кабинете. Люда выдыхает. – Милана… мне так жаль. – Я не знаю, что делать, – признаюсь я. – Евгений предлагает подать на развод. – Ты об этом думала? Я сжимаю губы, смотрю в окно на падающий снег. – Да. Но… есть ещё кое-что. – Я провожу ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями. – Вадим, его партнёр… Он мошенник. – Чего? – Люда мгновенно меняется в голосе. – Евгений проверил его. Он обманул предыдущего работодателя, вывел деньги, подставил кого-то, а потом его досье зачистили. Назар, скорее всего, ничего не знает. Люда долго молчит, а потом резко говорит: – Ты должна сказать ему. Мало ли, может он на доверии его принял в фирму. Хотя, какое там доверие! Тут явно что-то не чисто. Бизнес – это не только его дело, это и твои дети, их будущее. Ты уверена, что хочешь просто уйти и оставить всё в руках мошенника? Я сжимаюсь, как от холода. Она права. Я могу ненавидеть Назара, но я не могу просто закрыть глаза и позволить Вадиму разрушить всё, что наша семья строила годами. – Но если я скажу ему, – тихо произношу я, – это значит, что мне придётся с ним говорить. – Да вам нужно уже поговорить нормально! Тебе всё равно придётся с ним говорить, Милана, – мягко напоминает Люда. – Он твой муж. Пока ещё твой. Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. – Ты скажешь ему сегодня? – Он в командировке. Скажу, когда вернется. Но как Назар на это отреагирует, я не знаю… *** Я приезжаю домой уже в темноте. Дом погружен в тишину, свет горит только в детской. Я сбрасываю пальто и машинально оглядываюсь, чувствуя знакомый запах духов, пеленой повисший в воздухе. Назар дома. Подхожу к лестнице, и слышу его голос. Теплый, даже нежный. Он в детской, укладывает детей. Я замираю в коридоре, слушая. – Пап, а завтра пойдём гулять? – Конечно, если снег не завалит весь город, – его голос звучит мягко, даже с улыбкой. – А маму возьмём? Я— слышу лёгкую паузу. – Если мама захочет, конечно. – Папа, мы были у доктора тети Леры. Она сказала, что я молодец, – говорит Миша. – Да, она очень переживала за тебя. И хотела, чтобы ты скорее выздоровел. – Мама сказала, что она не будет меня лечить, – говорит мой сын бесхитростно. Он еще маленький, Лера ему просто понравилась. Есть у нее каком-то необъяснимое обаяние, но я видела, как за личиной доброты скрывается мерзость и ненависть к моим детям. – Я не знал. Позвоню завтра Ивану Ивановичу. Если тебе понравилась Лера, то она будет лечить тебя, если нет – то доктора назначит Иван Иванович, – вдруг выдает Назар. Я сжимаю руки в кулаки. Он хороший отец, любящий, но муж такой, что я готова его ненавидеть! Я стою у стены и готова сейчас же устроить скандал за те слова, что говорит Назар! Как он может такое произносить?! Она ведь его любовница, я едва не расхожусь по швам от злости… и ревности. Смахнув прядь с горящих щек, прохожу в детскую, чтобы поцеловать малышей перед сном. Когда он замечает меня в дверном проеме, его взгляд становится внимательным, напряжённым. – М, наша мама дома, – негромко говорит он. Голос мужа не такой нежный, а тяжелый, как стальной лист, который вот-вот упадет на меня. – Мишенька, я сейчас дам тебе другое одеяло, – говорю сыну, но Назар встает и берет меня за руку. – Няня показала мне, где одеяло. Я уже все поменял, Милана, – цедит Юнусов. Полосует взглядом, оценивая, что я одета строго и по-деловому. Явно видно, что я не ездила за продуктами в торговый центр, и встречалась с кем-то. – Ты совсем забыла о своих обязанностях, – добавляет, сдерживаясь при детях. – Нет, я как раз-таки ни о чем не забывала, в отличие от тебя, Назар, – говорю ему. Поймав тревожные взгляды малышей, мы с Назаром взаимно успокаиваемся. Не сговариваясь, Назар желает Мише и Олесе доброй ночи, а я остаюсь с детьми, пока они не уснут… **** Как только я подхожу к двери нашей спальни, ноги буквально к полу прирастают. Я полна решимости, но хотела бы избежать разговоров… – Нам нужно поговорить, – Назар не спит и ждет меня. Прохожу к туалетному столику, ставлю на него сумочку и сразу же достаю фото. Я не переодеваюсь, а муж не понимает, почему веду себя так. – Да, ты прав. Нужно. И давно. Нужно сразу говорить правду, Назар. Я медленно, с явным вызовом протягиваю Назару фотографии. Внутри меня бушует ураган эмоций: злость, обида, горечь. Рука дрожит, но я сжимаю пальцы крепче, чтобы он не заметил. Мой муж берёт снимки, чуть нахмурившись, разворачивает первый, затем второй, третий… Я внимательно слежу за его лицом, ловлю каждое изменение. Сначала – лёгкое непонимание, потом брови сдвигаются, губы сжимаются в тонкую линию. Напряжение в его позе растёт, будто он готовится к удару. – Что это? – голос у него глухой, словно прокашливается перед бурей. – Ты мне скажи, Назар. Что это? – переспрашиваю, скрестив руки на груди. Он переворачивает снимки, смотрит снова, будто проверяет, действительно ли перед ним то, что есть. А потом поднимает на меня глаза. – Откуда они у тебя? Я усмехаюсь. Конечно. Его не интересует сам факт, его интересует, как это попало ко мне. – Неважно, – отрезаю я. – Важно другое. Как давно у тебя связь с Лерой? Он качает головой, бросает фотографии на туалетный столик и встаёт, нависая надо мной. – Милана, это не то, что ты думаешь. – Правда? – в голосе сарказм. – Ты мне уже говорил это неделю назад! Тогда объясни, что это? Он медлит. – Для начала скажи, как к тебе попали снимки. – Это всё, что тебя волнует? – повторяю я, чувствуя, как внутри всё закипает ещё больше. Стою перед ним, как из стекла. Придется рассказать все, как бы муж не отреагировал. Выдаю все по порядку. Мы пришли в клинику, потом я увидела, кто будет лечащим врачом Миши помимо Ивана Ивановича. А дальше… – Я вцепилась ей в волосы, – спокойно говорю. – Ты… в своем уме, Милана?! Она работает в клинке своего отца! Я еще раздумываю: сказать ли Назару, что Малых не родной отец Леры, или поступить как предложил мне адвокат и ударить мужа в спину? – Ясно, что у меня в кабинете камера. И Лера подстроила это, – говорит муж, глядя мне в глаза. Я прищуриваюсь. – Удобное объяснение, Назар. Но не из-за камер ты ее целовал, так ведь? – Чёрт, Милана! – он раздражённо взмахивает рукой. – Я не знаю, кто сделал эти снимки, но они не отражают всей картины. Он выдыхает, явно стараясь держать себя в руках. – Да, я был с ней. Да, я позволил себе лишнее! Но это не измена, твою мать! Не трахал я Леру, не перешел грань, хотя… – Хотя что, Назар? Договаривай! – мой голос ломается, но не от слез, а от гнева и ревности. Молчание. Я чувствую, как подгибаются колени. Он тяжело садится на край кровати, проводит рукой по волосам и поднимает на меня взгляд. – Я хотел изменить тебе. Слова, как пощёчина. Они отдают болью в груди, комом в горле. – Хотел… но не изменил? Он смотрит на меня. – Нет. И я не знал, что она в нашем доме, когда говорил с ней по видеосвязи. Не знал, что она забрала ключи из моего офиса! Но теперь все становится на свои места. Я коротко смеюсь, но смех выходит горьким, хриплым. – Я допускаю, что ты не узнал наш дом, когда увидел голую Леру. Но ты думаешь, что это что-то меняет? – Не знаю. А ты так не считаешь? Ты совсем не чувствуешь своей вины, Милана? Этот разговор хлесткий, болезненный, слова мужа впиваются, как острые бритвы. Я отворачиваюсь, глубоко вдыхая, чтобы не заплакать. – Назар, не смей говорить о своей любовнице при детях! Не смей приучать моего сына к общению с этой тварью! Я ее ударила потому, что она наговорила на Мишу! И я никогда не поверю, что камеры в твоем кабинете стоят из-за большой любви к тебе! Эта семья… Как спрут, Назар. Только ты ничего не видишь… Он сжимает кулаки. – Она просто врач, Милана. Она нравится Мише. И всё. Если она сказала что-то о моем сыне, то я лично ее убью, – рыкает Назар. – Ты ничего не знаешь! Она не добрая фея! – я резко оборачиваюсь. – Ты стоишь передо мной и признаёшься, что хотел предать нашу семью… Это конец, Назар. Он молчит, а потом устало закрывает лицо руками. – Между нами давно стена, – глухо говорит он. – Ты не слышишь меня. Ты стала истеричной, закрылась в проблемах от меня, хотя я первый, с кем ты должна была обсуждать все. Я думал, что ты жаловалась Амалии на меня. Пока не узнал правду от сестры. Он смотрит долго, пристально. – Я себя не оправдываю, но я не хочу терять нашу семью, Милана. Ты моя жена. И я… – Хватит, Назар, – качаю головой и останавливаю то, что муж должен сказать. Слишком больно… – Завтра я сам поеду в клинику, черт бы из подрал! Меня все это достало, – выругался Назар, словно стараясь меня успокоить. Сердце в груди закипает, когда думаю, что вернувшись раньше в загородный дом, едва не стала свидетельницей секса между Лерой и Назаром. Я ухожу в ванную и закрываю двери, чтобы муж не зашел. Я готова сквозь землю провалиться, чтобы не видеть его сейчас, не быть с ним, но вынуждена находиться в его доме, выполнять роль его жены еще некоторое время....