Глава 39 · Клининговые услуги высшего порядка

При виде чудовищной массы, напоминающей детский кошмар, моего позвоночника ледяными пальцами коснулся панический страх, но медицинская закалка взяла своё. Ситуация была точь-в-точь как на моей первой операции. Глаза боятся — руки делают! И пусть в руках не скальпель, а черпак, зато в тазу — бурлящее нечто помощнее фурацилина и йода.

— Доброе утро, товарищи выздоравливающие, — прошептала я, игнорируя дрожь в коленях. — Время для предписанных процедур. Начнём с обливания!

Зачерпнув полную порцию розового варева, я прищурилась, прикидывая расстояние до Вершителя. Воздух вокруг задрожал от звенящей концентрации чистоты, а демон уже занёс над нами свою угольно-чёрную лапу, собираясь стереть всех из реальности.

— Контрастный душ! — рявкнула я и с силой плеснула зельем прямо в центр безликой тьмы.

Громыхнуло. Но не так, как взрывается замок, а скорее как открывается бутылка шампанского, которую слишком долго трясли в карете. Пар колом поднялся до самого потолка, по комнате распространился сильный запах свежевыстиранного белья и клубничного мыла. Все притихли, а когда туман рассеялся, так и застыли с приоткрытыми ртами.

Жуткий, безликий демон Пустоты, только что воплощавший собой первобытный ужас, внезапно… отмылся. Его иссиня-чёрная, поглощающая свет субстанция под воздействием моего «коктейля» стала ослепительно белой, как свежевыпавший снег или халат главного врача в день проверки.

Вершитель замер. Он посмотрел на свои лапы, которые теперь сияли чистотой, ощупал белоснежное туловище и, видимо, осознал, что в таком виде он не «ужас, летящий на крыльях ночи», а скорее огромный, нелепый кусок безе. И завыл, как пёс, которого остригли машинкой под ноль:

— У-у-у-у!

Это был вопль глубочайшего экзистенциального стыда. Почуяв себя совершенно голым и неприлично чистым, он прикрылся длинными белыми лапами, будто пряча некие интимные места (которых у него, к слову, и не было видно), и, неуклюже подпрыгивая, бросился вон в разлом стены.

В хранилище воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем водяного. Кажется, у него от страха за русалку началась икота.

— Это… что сейчас было? — Рейгар медленно опустил меч, кончик которого теперь подозрительно ярко блестел, избавленный от многолетней патины.

— Радикальная гигиена, — я вытерла пот со лба краем передника и радостно улыбнулась. — Похоже, грибы Грока в сочетании с ДНК Фенрикса дали мощнейший щелочной эффект. Пустота не выдержала чистоты. В медицине это называется полной стерилизацией очага инфекции.

— Посмотрите! — Дарр ткнул пальцем в пол. Там, где пролились капли зелья, старый, источенный молью ковёр не просто очистился — на нём проступил первоначальный рисунок с такой чёткостью, будто его соткали только сегодня утром.

Гардея подошла к зеркалу в тяжёлой раме, на которое попали брызги, и ахнула. Отражение сияло так ярко, что слепило глаза.

— Фенрикс, старый ты пень! — она обернулась к мужу, в глазах её загорелся чисто женский деловой интерес. — Ты понимаешь, что мы только что изобрели? Какая Пустота? Какой Оракул? Мы на этом зелье состояние сколотим! «Магический Пемолюкс от бабушки Авы» — удаляет пятна, демонов и дурную репутацию!

Колдун, чей волос из бородавки стал секретным ингредиентом успеха, гордо выпрямился.

— А я всегда говорил, что ты не осознаёшь мою ценность!

Я посмотрела на Рейгара. Тот стоял, привалившись к косяку, и в его глазах наконец-то вместо тревоги заплясали весёлые искорки.

— Ну что, леди-злодейка, — улыбнулся он, подходя ближе и вдыхая аромат клубничного мыла, исходящий от котла. — Похоже, мир спасён самым необычным способом. Каковы будут дальнейшие распоряжения генерального врача?

— Для начала — обед, — весело отозвалась я. — А потом… Грок, готовь тяпку. После еды нужно срочно откопать все наши хищные растения, пока демон не решил вернуться со своим адвокатом.

Я первой покинула хранилище и поспешила в столовую. Дети с воплями понеслись за мной, а водяной подполз к зелью и с интересом принюхался.

— Мальчики, кто почистит картошки больше всех, получит целый час игры в моём телефоне без очереди!

Дети на мгновение замерли, переглянулись, и в их глазах вспыхнул такой фанатичный огонь, какой бывает только у пиротехников перед запуском фейерверка.

— Я! Я почищу всё! — завопил Горр, хватаясь за нож так, словно это был легендарный меч Экскалибур.

— Нет, я! У меня руки быстрее! — Дарр уже вцепился в мешок, едва не опрокинув Грока.

— Чур, ты будешь учитывать толщину срезанной кожуры! — деловито уточнил рассудительный Митр, уже присматривая самый острый инструмент.

Глядя на то, с каким остервенением полетели очистки, я удовлетворённо кивнула. Всё-таки педагогика — это не только доброе слово, но и правильно подобранная «морковка».

Рейгар, наблюдавший за этой картиной от двери, лишь покачал головой:

— Ава, ты ими манипулируешь.

— Дорогой, я не манипулирую, а провожу сеанс трудотерапии с элементами позитивного подкрепления, — подмигнула ему, чувствуя, как телефон в кармане снова подозрительно завибрировал. — Идём, пока они не превратили в картофельное пюре всю кухню вместе с орком.

Сначала обед, а баллы потом.