Глава 40 · Вакансия: Бог. Опыт не требуется
Обед в столовой проходил в обстановке торжественной суматохи. Тяжёлый дубовый стол, покрытый льняной скатертью с вышивкой в виде драконов, ломился от жареных перепелов, добытых орком, и свежего хлеба, испечённого мной.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь узкие стрельчатые окна, высвечивали в воздухе золотистые пылинки и заставляли сверкать серебряные кубки с чаем. Где-то высоко в небе, за толстыми каменными стенами, заливисто щебетали ласточки, а из кухни доносился уютный звон посуды. Наш штатный работник, дотошный водяной, старательно мыл посуду.
Рейгар сидел рядом, и я чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с запахом нагретой солнцем кожи и хвои. Когда муж случайно коснулся моей руки, передавая блюдо с фруктами, по моей коже пробежали мурашки, которые в моём прежнем возрасте обычно означали лишь скорый «прилив». Но здесь, в теле Авроры, это был чистый, концентрированный восторг жизни.
Внезапно в кармане платья бешено затрезвонил телефон. Звук был таким резким, что Грок выронил кость в роскошное декольте Гардеи, и Фенрикс едва не взорвался от ревности.
— Опять вымогательство? — прищурив свои зелёные глаза, хмыкнул Рейгар.
Я достала «артефакт» из своего мира и застыла от изумления. Экран мерцал кроваво-красным.
«ШТРАФ! — вопило сообщение. — За несанкционированное использование дезинфицирующих средств, не прошедших сертификацию в Министерстве Зла, и нанесение психологической травмы Вершителю Пустоты путём насильственного мытья… Снятие пятидесяти тысяч единиц репутации Вершителей зла!»
Только я открыла рот, чтобы возмутиться несправедливости бытия, как телефон в моих руках мелко задрожал. Текст на экране начал плавиться, буквы потекли, как дешёвая тушь под дождём. Пространство вокруг нас вдруг загустело, как кисель. Я кожей почувствовала сопротивление самого воздуха — чешуйки реальности, обычно невидимые, вдруг проступили в лучах света мутными пятнами.
Раздался негромкий звук, похожий на шелест старой бумаги, и вместо штрафа на экране высветилась золотая надпись:
«ОШИБКА СИСТЕМЫ. Принудительная стерилизация зла приравнена к акту высшего милосердия. Начислено 10 000 единиц репутации уровня „Сияющий Абсолют“».
— Что такое? — заволновался Рейгар. — Ава…
p.s.
В это же самое время в белоснежном чертоге, где на стенах мерцали полупрозрачные голографические гобелены, изображающие сотворение мира, Оракул в ярости смотрел на экран артефакта из другого мира. Длинные пальцы с загнутыми ногтями судорожно сжимали смартфон, на котором растекалось слово «ШТРАФ».
— Что это⁈ — взвизгнул Оракул, и его голос сорвался на фальцет. — Какое «Милосердие»? Какое «Абсолют»⁈ Я нажимаю «Списать», а оно начисляет!
Он потряс телефон, чтобы стереть запись, но его собственная магия сопротивлялась. Пространство вокруг него стало вязким, как дёготь. Оракул попытался подозвать своего любимого феникса-вестника, но птица лишь презрительно чирикнула и принялась увлечённо чистить перья, игнорируя божественный призыв.
Бог сунул смартфон в карман и кинулся к свитку, медленно покачивающемуся на почётном месте над троном. Дрожащими руками развернул его и взглянул на свою личную статистику.
— Одиннадцать тысяч… — прошептал он, и его лицо стало бледнее белого мрамора колонн. Оракул бессильно опустился на трон и покачал головой. — У неё десять, у меня одиннадцать… Место бога в этом мире только одно. Вакансия закрывается при достижении равенства! Но… Это нечестно-о-о-о!
— У-о-у-у-у-у! — забесновались звери в бестиарии.
Оракул вздрогнул от мысли, что завтра они перестанут ему подчиняться, а некоторые вспомнят, как жестоко с ними обращался хозяин. Отпустив свиток, который медленно воспарил над троном, бог судорожно достал телефон.
Теперь «артефакт» из другого мира уже не казался Оракулу забавной игрушкой. Бог пожалел, что клонировал вещицу, которая теперь не подчинялась его магии. Снова ткнул пальцем в экран, пытаясь лишить Аврору неподобающего уровня «Абсолют», но смартфон лишь больно ударил его током и выдал сообщение: «Ваш запрос поставлен в очередь. Перед вами 9 999 обращений от обиженного демона Пустоты».
Оракул в панике оглянулся. Его тёплое местечко зашаталось в буквальном смысле — ножка божественного трона вдруг подломилась, и бог кувыркнулся на мягкий ковёр.