= 25 =

Несколькими часами ранее…

Кейт не хотелось оставаться одной в незнакомом доме. Ее и переезд не радовал. Если уж скучать, то в привычной обстановке, в своем уютном гнездышке. Однако она согласилась на условия Дэвида, поэтому не капризничала, а приспосабливалась.

Поэтому и решила заняться выпечкой. Это всегда ее успокаивало, дарило положительные эмоции. Вкусный запах ванили создавал ощущение, что она дома, что все хорошо, и нет никаких проблем.

Впрочем, одна проблема все же есть — некого угощать печеньем. Обычно Кейт звонила приятелям, приглашала на чаепитие Габи или Сабину или упаковывала печенье и дарила всем по коробке.

Кейт не винила Дэвида в том, что он оставил ее одну в первый же вечер. Есть вполне объективные обстоятельства, так на что обижаться? Если бы к Кейт приехали брат или сестра, ради них она точно бросила бы все дела. Вот только у нее никого нет, и оттого так паршиво на душе, что даже печенье не спасает.

Кейт старательно вырезала фигурки из песочного теста, делила на ромбики творожное, жарила в раскаленном масле «хворост», покрывала глазурью пряники. Дочиста выскоблила кухню — ей нравилось, когда все блестело после готовки. Заварила чай, налила его в чашку… и поняла, что не может проглотить ни кусочка из того, что напекла.

Она побродила по дому, обследовала бар, даже понюхала коньяк, открутив пробку. Но все же наливать не стала: Дэвид говорил об ограничениях, а Кейт знала, что не сможет остановиться на одной порции алкоголя, если начнет пить.

Она сбежала в свою комнату. Лечь спать — замечательная идея. Однако время шло, а сна — ни в одном глазу. Кейт прислушивалась к тишине в доме и гадала, когда вернется Дэвид. Звук проезжающих машин заставлял ее вскакивать с кровати и бежать к окну, из которого видно крыльцо.

Кейт не заметила, как зависла в телефоне, просматривая чаты, как набрала номер Габи — только для того, чтобы услышать чей-то голос. Не Дэвиду же звонить? И очнулась, когда произнесла: «Да, давай, скоро буду».

Габи предложила встретиться в баре, присоединиться к компании, «выкурить трубку мира». Почему нет? Дэвид не запрещал встречаться с друзьями. Правда, он просил предупреждать… Но новый телефон еще не купил! Кейт не хотела, чтобы отец слышал ее разговор с Дэвидом: как она отчитывается или просит разрешения. А если Дэвид запретит? Да еще в свойственной ему манере? Нет, отец не должен ничего знать. И вообще, она съездит в бар на часик — и вернется. Дэвид и Джеймс, наверняка, зависли где-то до утра. Никто ничего не заметит.

Встреча с приятелями была ошибкой. Едва Кейт появилась в баре, Габи с Люком поздравили друг друга с победой, а Сабина и Дик выложили на стол проигранные деньги. Кейт никто не ждал, приятели на нее поспорили.

— Ладно, Кейт, ты же не обиделась? — весело спросила Габи, спрятав свою часть выигрыша. — Я знала, что ты вернешься.

— Да куда ты от нас денешься! — подмигнул Люк.

Кейт с трудом сдерживала слезы. Расплакаться сейчас — полный отстой, этого она себе никогда не простит. Самое паршивое, они правы, ей некуда деваться. Кейт ссорилась с ними и раньше — и всегда возвращалась. Страх одиночества сильнее гордости.

Схватив недопитый коктейль Сабины, Кейт сделала глоток.

— Да пошли вы все! — выплюнула она, избавившись от тугого комка в горле. — Тупые ублюдки!

И быстро выскочила из бара, оставив приятелей, теперь уже бывших, с вытянувшимися от неожиданности лицами. Все, хватит! Больше она к ним не вернется. Теперь у нее новая жизнь — с Дэвидом.

Следующие полчаса Кейт провела в каком-то другом баре. Она пила виски и удаляла из телефона ставшие ненужными контакты. И просто пила, уставившись в одну точку, пока бармен не заметил, в ответ на очередное «повторить», что ей, должно быть, хватит.

Кейт не стала спорить, рассудив, что пора возвращаться домой. А когда пошла к выходу, пол предательски закачался. Она все же перебрала с алкоголем.

Кейт смогла поймать такси и назвать адрес, а потом отключилась. Видимо, таксист попался порядочный, потому что просветление в мозгах случилось на крыльце дома Дэвида. Правда, она не понимала, откуда у нее в руках цветочный горшок, и не желала от него избавляться, хотя он мешал ей открыть дверь.

На шум вышел Дэвид, и с надеждой незаметно проскользнуть в свою комнату и лечь спать пришлось распрощаться.