= 9 =

Дэвид не рассчитывал, что все пройдет гладко. Кейт импульсивна, и привычное поведение не изменится в один миг. Он мягко подталкивал ее к осознанию собственной сущности, но не давил и ждал взрыва. Малышка не из смирных овечек, принимающих все на веру. Она сама выберет, как ей поступить, и, скорее всего, через отрицание и гнев.

Профессионал в Дэвиде сладко жмурился, наслаждаясь противоречивым характером Кейт, но доминанта приходилось держать в узде. К особенным новичкам нужен особенный подход. Кейт легко поддавалась воздействию, но Дэвид хотел, чтобы ее решение было взвешенным, чтобы она понимала и ответственность своего выбора.

Один, два…

Мысленно считая до десяти, Дэвид ждал ответа. Кейт, растерянная и оглушенная, стояла на пороге. Возвращаться не спешила, однако и не убегала.

Три, четыре, пять…

Неуверенный шажок вперед. Губы дрожат, в глазах стоят слезы. Ай-яй-яй, довел таки девочку.

Шесть, семь…

Кейт медленно закрывает дверь, мнется на пороге.

Восемь, девять…

— Прошу прощения… мастер. Я не должна была так… с вами… разговаривать.

Десять.

— Подойди, — велел Дэвид. — Если передумала уходить.

Чего у Кейт не отнять, так это уверенности. Дэвид не сомневался, что она умеет и лгать, и юлить, и выкручиваться, однако все это она проделывает без сомнений. И ругается так же искренне, как и просит прошения.

Кейт замерла рядом с ним, крепко прижимая к груди сумочку. Время разговоров закончилось.

— Пойдем.

— Куда? — встрепенулась Кейт. И, тут же сообразив, что последует за приглашением, запротестовала: — Не надо, Дэвид. Я не хочу! Пожалуйста, прости…

Уговаривать бесполезно, Дэвид это понимал. Скорее, следует готовиться к яростному сопротивлению. Объяснять что-то тоже нет смысла. Кейт прекрасно поняла свою вину, сама вернулась в дом. Значит, все эти возражения — лишь игра.

Дэвид схватил Кейт за руку и увлек за собой, в зону для отдыха, к дивану. Она упиралась и пыталась вырваться, и на полпути Дэвид остановился.

— У тебя есть стоп-слово? — спросил он.

— Да-а… — всхлипнула Кейт. — Свобода.

— Отлично. Я отпущу тебя, как только его услышу. Ты можешь кричать, сопротивляться и умолять, но ключ к твоей свободе… — он усмехнулся, — слово «свобода». Ты поняла?

— И что будет, если я его произнесу?

Не лучшая черта характера, отвечать вопросом на вопрос, но Дэвид понимал, что сейчас он должен объяснять, а не воспитывать.

— Я остановлю наказание.

— Да, но… А что потом?

Дэвид едва сдержал улыбку. А вот это ему нравилось: Кейт умудрялась сохранять ясное мышление в любой ситуации и задавала правильные вопросы.

— Потом мы попрощаемся, малыш. — Он отпустил ее и отобрал сумочку, кинул ее на стол. — Потому что стоп-слово не может остановить наказание только потому, что ты не хочешь быть наказанной.

— Да, но… — Кейт хмурилась, торгуясь до последнего. — Если я не смогу выдержать?

— Если ты не сможешь выдержать, тебе следует бежать от меня подальше. — Дэвид не шутил. — Это будет означать, что я не оправдал твоего доверия.

— Дэв…

Дэвид не шелохнулся, игнорируя вопросительные интонации.

— Мастер?

Он чуть склонил голову в знак согласия.

— Это… сессия? — Кейт шумно выдохнула.

— Это наказание, — строго произнес он. — И ты прекрасно знаешь, в чем твоя вина. Сейчас ты ее чувствуешь, верно?

— Да, мастер.

Дэвид специально не стал перечислять провинности Кейт. Само собой, ее ждет не слишком суровая порка, но чисто психологически малышка свяжет ее и с обманом в клубе, и с грубостью, и с опрометчивым побегом.

Дэвид сел на диван, поставив Кейт перед собой.

— Сними туфли, — велел он. И добавил, когда она повиновалась: — И юбку.

Кейт больше не протестовала. Ей шел румянец и лихорадочный блеск в глазах, из которых готовы политься слезы. Темные чулки на резинке подчеркивали белизну кожи, красивые кружевные трусики едва прикрывали ягодицы.

— Стоп-слово? — напомнил Дэвид.

Кейт отрицательно покачала головой и закусила губу.

— Ты можешь кричать и плакать, но если будешь вырываться, я тебя свяжу.

Он не наставал на том, чтобы она полностью разделась — ни к чему. Кейт предстоит понять, что БДСМ — это не только особенный секс, а ему будет проще бороться с собственными желаниями. Член уже напрягся, реагируя на соблазнительное женское тело. Опрометчиво устраивать Кейт на коленях, но это лучшая поза для того, чтобы отшлепать малышку.

— Ложись. — Дэвид похлопал по бедру.

— Не-е-ет… — начала было Кейт, шагнув назад.

— Кейт. — Он понизил голос. — Немедленно.

Она все же легла, всхлипывая от страха и стыда.

— Молодец. Смелая девочка, — похвалил Дэвид, поглаживая ее ягодицы.

Он не удержался, провел пальцами по ткани трусиков, прикрывающих промежность. Кейт вздрогнула, но не сжала ноги. Он с удовольствием попробовал бы ее на вкус, но…

— Стоп-слово, — напомнил он в очередной раз и, размахнувшись, опустил ладонь на ягодицу.

Кейт взвизгнула, дернулась, попыталась прикрыть попу.

— Руки! — рыкнул Дэвид. — Я свяжу тебя. И это не шутка.

Кейт потянулась к диванной подушке, схватила ее и крепко обняла, уткнувшись лицом в мягкую ткань. Вопреки ожиданиям, она не кричала и не рыдала, но сдавленно охала после каждого удара и, конечно же, сжимала ягодицы.

После десятка ударов Дэвид остановился и провел ладонью по пылающей коже. Снимать трусики не было необходимости, они ничего не прикрывали. Кейт всхлипнула, оглянулась. Ее ресницы уже намокли.

— Нет, не все, — ответил Дэвид на ее немой вопрос. — Стоп-слово?

Она снова уткнулась лицом в подушку и обняла ее еще крепче.

Шлепки стали сильнее и звонче. Вскоре Кейт отчаянно засучила ногами, а потом и вовсе попыталась соскочить с коленей. Дэвид придерживал ее за поясницу и продолжал шлепать. Он не обращал внимания на вскрики и стоны, на мольбу о прощении, но остановился, когда Кейт расплакалась навзрыд, вздрагивая всем телом.

Мазы из малышки не получится, это точно. К счастью для Дэвида, который считал порку лучшим наказанием для сабы. Но с первым испытанием она справилась достойно.

Поглаживая плачущую Кейт по спине, Дэвид гадал, что она теперь сделает. С ее характером можно ожидать чего угодно, от негодования и ругани до теплых объятий и слов благодарности.

— Тише, малыш… — Он провел пальцами между вздрагивающих лопаток. — Все, уже все. Ты молодец.

Он хотел обнять ее, прижать покрепче и утешать, нашептывая ласковые слова. Но ничего не получится, если Кейт чувствует обиду. Все же он не господь бог, как она сказала, и может только догадываться, что сейчас творится в голове у малышки.

Кейт сползла на пол, встала на колени у дивана. С плохо скрываемой тревогой Дэвид всматривался в ее лицо: красные глаза, опухший нос, искусанные губы. Она почти успокоилась — прерывисто всхлипывала и хлюпала носом, но и только.

— Иди ко мне. — Дэвид протянул руки, предлагая ей свои объятия.

— Дэв… — выдохнула Кейт и прильнула к нему, как только он поднял ее с пола.

Дэвид облегченно перевел дыхание: этот рубеж они преодолели. Теперь можно наставлять, воспитывать, наслаждаться… Теперь Кейт позволит ему все — и даже больше.

— Дэв, — повторила Кейт, как будто ей нравилось смаковать его имя. — У меня есть вопрос…

— Спрашивай. — Дэвид не ожидал подвоха, хотя голос малышки звучал как-то смущенно.

— Ты не рассердишься? — уточнила она.

— Спрашивай, — повторил он, настораживаясь.

— Почему ты не выпорол меня по-настоящему? — выдала Кейт. — Испугался?