Глава 29

Сердце подскакивает к горлу, пальцы с силой сжимают тонкую ножку бокала. Встретить здесь Берестовского я никак не ожидала. Оказываюсь к этому настолько не готова, что поздороваться выходит с трудом.

Он стоит рядом, рассказывает, что ехал из аэропорта и решил завернуть пообедать. Я сижу с прямой, как жердь, спиной и раз за разом нервно сглатываю. Думаю, он видел мои сторис. Которые я, честное слово, делала совсем не для его глаз.

Иван тоже удивлён, но не теряется так, как я. Приглашает друга присесть за наш стол, ведь других свободных на террасе всё равно нет.

Развалившись на стуле в позе хозяина жизни, банкир сдвигает на лоб «авиаторы» и проходится по мне сканирующим взглядом.

— У вас тут что-то типа производственного совещания? Правильно я понимаю?

В его голосе сквозит ирония, взгляд перемещается на Ваню. Тот смотрит в сторону и молчит. Пауза затягивается, становясь неловкой.

— Мы играли в гольф. Я — первый раз в жизни, так что Ваня меня учил, — решаю ответить.

На удивление, получается бодро, без предательской дрожи в голосе.

Денис кривит губы в усмешке:

— Да. Ваня у нас тренер известный. В узких кругах.

Камень в свой огород Семак игнорирует.

— С ученицей мне несказанно повезло! — подмигивает мне как ни в чём не бывало.

— Я ни разу в лунку не попала! — смеюсь, стараясь вернуть хотя бы видимость исчезнувшей романтики.

— Зато била по мячу правильно, а это половина успеха, поверь! — нахваливает меня Ваня и тянется бокалом. — Давай за это выпьем!

— Пу-пу-пу… — выдыхает Берестовский своё любимое и дико бесячее.

Не пойму: ревнует, что ли?

Он машет официанту подойти и делает заказ. По дороге к его дому полно приличных ресторанов, но ему приспичило поесть окрошки именно здесь. Не поленился круг для этого сделать.

— Как погода в Риме? Тоже тепло? — спрашиваю, глотнув холодного шампанского.

Это не столько попытка поддержать диалог, сколько желание поставить этого наглеца на место. Я знаю, где и с кем он был. Утром в сторис у Дианы был фонтан Треви.

— Там прохладнее. Значительно, — отвечает Берестовский и ведёт по мне взглядом сверху вниз и обратно.

Смотреть ему в глаза оказывается испытанием, которое я с треском проваливаю. Взгляд отвожу первой и чувствую, как начинаю краснеть.

— Это потому, что море ещё не прогрелось, — вовремя вклинивается Семак. — Матушка моя сейчас на Кипре, так в ветровке ходит.

— Она там отдыхает? — спрашиваю лишь бы не молчать.

— Скорее занимается делами. Готовит нашу виллу к летнему сезону, — рассказывает он охотно, очевидно пытаясь этой информацией произвести впечатление.

— Здорово! Я мечтаю жить у моря. Однажды, — признаюсь я и мечтательно закатываю глаза. — Поселиться в тихом городке на побережье, ходить по утрам на местный рынок, покупать там свежесорванные фрукты и овощи. Готовить рататуй с ароматными травами, которые растут прямо во дворе, пить домашнее вино на закате...

— Рататуй — это… — хмурится Ваня, пытаясь вспомнить.

— Французское блюдо. Разные овощи, тонко нарезанные и запечённые под прованскими травами.

— Точно! Дэн, ты вроде тоже любишь такое?

— Не особо, — бурчит тот. — Я больше по мясу.

Скрывать очевидное раздражение от нашей болтовни, которая слишком похожа на флирт, у него не получается.

Появление официанта даёт всем нам небольшую передышку. Пока на столе расставляются тарелки, мы дружно утыкаемся в телефоны. Я первым делом проверяю список своих подписчиков. Да, Берестовский среди них есть.

Мысль о том, что он меня приревновал, будоражит настолько, что желудок сжимается в тугой узел. Недавний зверский аппетит бесследно испаряется. Я смотрю в тарелку с овощным салатом, а в голове пульсирует: «Если ревнует — значит, я ему небезразлична».

— Что у вас дальше по программе? — интересуется он, методично помешивая свою пафосную окрошку. — Поход в спа? Сауна и парный массаж? — подкидывает варианты, поглядывая на Ивана. — По стандарту?

Это намёк на то, что Ваня часто привозит сюда девушек? Предназначен он для меня, по всей видимости.

Семак насупился, молчит.

— Здесь и правда вкусно кормят, — меняю я тему, дожевав хрустящий ломтик огурца в горчично-йогуртовом соусе.

— Вполне. Но салат ты выбрала не лучший, — бросает банкир и, к счастью, принимается за еду.

Ваня тоже утыкается в тарелку, но возникшее между ними напряжение никуда не девается. Лично на меня оно давит.

— В меню написано, что вечером в ресторане играют джаз, — предпринимаю я ещё одну попытку светской беседы, когда молчать становится совсем невыносимо.

— Да, тут по выходным программа с живой музыкой. Свечи зажигают, девушка поёт красиво, — рассказывает Ваня, ловко накалывая последние листья айсберга.

Изо всех сил он старается поддерживать видимость того, что всё в порядке, но я вижу, как на виске у него часто и мелко пульсирует вена и как пальцы добела сжимают вилку.

— Не знал, — хмыкает Денис. — Потом, наверное, в отеле можно остаться. Он тут тоже неплохой. Да, Вань? Ты ведь бывал…

Берестовский упорно портит нам свидание. Ваню это, похоже, достало. Он стискивает челюсти. Они смотрят друг на друга в упор, как перед дуэлью. Воздух над столом вибрирует.

Я пыталась сгладить острую ситуацию, как могла, но у меня не вышло. Решаю просто есть. Накалываю сладкий перец, быстро сую в рот и втыкаю вилку в помидорку черри. Сок из неё брызжет мне на грудь и расползается по светлой ткани поло безобразным пятном.

— Чёрт!

Бросив приборы, я ищу глазами салфетку. Бумажных на столе нет, тканевая лежит рядом, но она зажата в металлическом кольце. Я пытаюсь её развернуть, спешу и роняю на пол.

Как по команде Семак и Берестовский протягивают мне свои, и я беру у Дениса. Исключительно потому, что его рука ближе. По крайней мере, так я себя оправдываю.

Ваня, уже не на шутку заведённый, с психу бросает свою салфетку на стол. Пока я тщетно пытаюсь вытереть пятно, он откидывается на спинку стула и поворачивается к другу.

— Диана тоже вернулась?

— Я прилетел один, — отвечает тот глухо и сразу же предлагает: — Давай отойдём? Поговорить надо. Сглазу на глаз…

— Идём.

Семак встаёт так резко, что ножки стула с противным скрежетом едут по плитке. Берестовский поднимается следом. Они идут к озеру.

Я вытягиваю шею, чтобы видеть, что происходит.

Ваня активно жестикулирует, Денис говорит спокойно, явно пытается его остудить. Потом показывает что-то в телефоне…

Внутри меня борются два полярных чувства. С одной стороны, несдержанная ревность Берестовского мне льстит. С другой — я запоздало понимаю, во что вляпалась. Переспать с ним само по себе было ошибкой, но мутить после этого с его лучшим другом…

Чем я думала, когда решила, что это хорошая идея?