Глава 35

Просыпаюсь я медленно, нехотя, с ощущением, что сейчас раннее утро. Но это не так. Роллеты плотно закрыты, и искусственная темнота обманывает организм.

Дверь в спальню приоткрыта, внизу слышится приглушённый звук кофемашины, и вместе с тонкой полоской яркого дневного света в спальню проникает бодрящий кофейный аромат.

Постельное бельё больше не выглядит свежим — оно смято, спутано и насквозь пропахло сексом. Я абсолютно голая и завёрнута в простыню, как в кокон. Перекатившись к краю кровати, тянусь за телефоном глянуть время.

Сколько?.. Одиннадцать?!

Впрочем, ничего удивительного — уснули мы с Денисом только на рассвете.

Перевернувшись на спину, я сладко потягиваюсь. Мышцы приятно ноют, между ног тянет, кожу на шее и груди после тесного контакта с мужской щетиной подпекает.

Такой бурной ночи у меня ещё не было. Настолько долгий, разнообразный и качественный секс случился со мной впервые. Свой сетевой образ господин Берестовский полностью оправдывает. В постели он невероятен.

Моё тело буквально пропитано им, его следы повсюду: на коже, в спутанных волосах, во рту...

Я прикрываю глаза и вспоминаю, что мы вытворяли. Боже. Местами это было так откровенно, что накрывает смятением. В моменте всё казалось естественным, но теперь я думаю, что слишком многое позволяла. И ему, и себе. Обычно я не такая раскрепощённая, но этой ночью на меня напал какой-то дикий приступ похоти, и тормоза сорвало напрочь.

Мне понравилось. Очень.

Выпутавшись из простыни, я проскальзываю в ванную. Замыкаю дверь и проверяю — давняя привычка, о которой вчера я забыла, когда после первого раза сбежала в душ: Дэн вломился следом, как ни в чём не бывало встал рядом, выдавил на ладони гель и начал меня мылить, в том числе и интимные места. Я не знала, куда деться. Мой бывший никогда себе такого не позволял, мы не мылись вместе — у меня на этот счёт пунктик.

Всё потому, что девственности я лишилась в ванной, и это было ужасно: неудобно, стыдно и адски больно. Я годами считала это место самым неподходящим для секса, но Дэн смог меня переубедить. Легко.

Я включаю воду и встаю под колкие тёплые струи. Закрываю глаза и снова чувствую, как он берёт меня сзади, держа под бёдра. Я стою на носочках, выгибаюсь всем телом, чтобы ему было удобнее. Упираюсь ладонями в мокрый кафель и принимаю глубокие, сотрясающие меня толчки.

Пена медленно сползает по коже, и я провожаю её ладонью: веду по шее, глажу ключицы, плечи, грудь. Пальцы кружат вокруг сосков, дразняще их задевают, и те мгновенно твердеют. Между ног становится горячо. Там всё припухло после ночи, покалывает. Воображение рисует пошлые картинки, как я стою перед Денисом на коленях. Похоть не отпускает.

Поласкав себя буквально минуту, я выключаю воду, быстро вытираюсь и заворачиваюсь в полотенце. Тело слегка вибрирует, когда выхожу.

В спальне стало светлее — Денис приоткрыл роллеты и ждёт на кровати с большой стеклянной чашкой в руках, в одних трикотажных шортах. Лохматый, невозможно милый.

Я смущённо улыбаюсь и от волнения заговариваюсь:

— Добр-рое… день.

— Прекр-расное день, — передразнивает он, медленно ведя по мне взглядом, и я краснею. — Ваш капучино, мадемуазель, — приподнимает чашку. — Хотел подать в постель, но вы куда-то подевались.

— Туточки я!

Я забираюсь обратно на кровать прямо в полотенце и натягиваю повыше простыню. После того, что было ночью, прятаться глупо, но мне неловко.

Дэн даёт мне чашку, наклоняется и нежно целует в губы.

— Привет.

— Привет, — шепчу, обнимая его за шею.

Мы замираем на несколько ёмких секунд, смотрим друг другу в глаза. Благодарим за ночь. Без слов. Они тут лишние.

Потом я неспешно пью кофе, а Денис что-то смотрит в телефоне, быстро свайпая пальцем по экрану.

— Ищу, где тебя вкусным завтраком покормить, — говорит он, заметив, как я поглядываю на него через край чашки. — Дома шаром покати…

Ужин мы вчера так и не заказали. Ночью съели всё, что оставалось в холодильнике, и допили вино. Перед самым рассветом Дэн сделал чай. Мы пили его прямо в постели, наблюдая, как светлеет небо после грозы, а потом снова занимались любовью.

Наверное, зря я это так называю. Не стоит тешить себя иллюзиями. Секс — это просто секс, даже если он был волшебным.

— В «Усадьбу» поедем, — решает Денис. — Там у них блины отменные и сырники есть.

— Не очень хорошая идея, — мотаю головой. — Если нас увидят вместе завтракающими в загородном ресторане в выходной день, да ещё рядом с твоим домом…

— То что? — спрашивает он, отрываясь от экрана.

— Это может вызвать ненужные разговоры и скомпрометировать.

— Кого?

— В большей степени тебя. Но меня тоже. Нас обоих…

Момент кажется подходящим, чтобы наконец спросить его про свадьбу. Горло перехватывает от страха услышать то, что мне не понравится, но если она состоится, мне лучше узнать об этом сейчас. Дальше будет еще больнее.

Я собираюсь, делаю глубокий вдох… и у меня, как назло, звонит телефон.

На экране светится: «ИВАН».

Семак названивает с вечера, но у меня стоит беззвучный режим. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, я написала ему: «Извини, не слышала, легла спать, голова на погоду разболелась». Нагло и некрасиво соврала.

Вызов я сбрасываю, но Денис успевает прочесть имя и меняется в лице. Взгляд тяжелеет, скулы напрягаются.

— Что у тебя с ним? — спрашивает, сверля меня глазами.

Я сжимаю чашку и кусаю губы, потому что наша утренняя идиллия рассыпается в прах. Что говорить — не знаю. Обманывать не хочу.

В тот вечер, когда Ваня встретил меня у салона, он был настроен решительно и зазывал в элитный клуб, но я категорически отказалась, сославшись на усталость. Он довёз меня до дома и стал напрашиваться на чай. Я пыталась отшучиваться, поддерживала заданный им игривый тон. Он понял это по-своему и зажал меня. Прямо в машине полез. Да так, что я обалдела.

Физически мне не было противно, я даже отвечала. Иван тот ещё обольститель. Если бы не его друг, у нас с ним могло бы получиться. Притяжение есть. Я так думала. Но когда он расстегнул мои брюки и пальцами проскользнул под бельё, я поняла, что не смогу. Извинилась и, чтобы не обидеть, сказала, что мне нужно больше времени. Он заметно поник, но включил «понимающего»: сказал, что готов ждать, что я ему очень нравлюсь и это серьёзно.

— Переспали уже? — уточняет Денис, не выдавая ни одной эмоции, но голос звучит глухо и опасно.

— Нет, — выдыхаю, силясь не отвести взгляд. — Иван за мной ухаживает, дарит цветы, подвозит домой... Я пока не решила, нужно ли мне это.

Денис хмыкает. Раз. Потом ещё раз.

— Мы только целовались, — решаю всё-таки озвучить.

— С трудом верится. Зная Ваню…

Под рёбрами неприятно сжимается, горло сдавливает.

— Что ты хочешь сказать? Что я трахаюсь с вами по очереди и обоим вру?

— Не знаю. Ты мне скажи.

Дэн забирает у меня пустую чашку и смотрит исподлобья. По взгляду понятно: думает именно так — что я с ними двумя.

Самое ужасное, что это близко к правде. Если бы Ваня зашёл ко мне на чай, мы бы наверняка переспали. Но в таком случае Дениса я бы к себе больше не подпустила. Я бы не осталась у него на ночь. Двести процентов!

Чувство несправедливости хлещет по щекам, но я не буду ничего доказывать. Оправдываться мне не за что.

— Так вот какого ты обо мне мнения. Ясно... Ладно, — киваю сама себе и отползаю на край, собираясь встать.

Денис хватает меня за локоть и дёргает обратно так резко, что я едва не падаю на матрас.

— Не трогай меня. Прошу.

На самом деле — требую. Он меня разозлил. Сам изменяет невесте перед самой свадьбой и после этого имеет совесть предъявлять мне претензии? Пусть лучше в зеркало посмотрит!

Так обидно, что глаза жжёт. Каких-то пять минут назад всё было замечательно. Он принёс мне кофе в постель, а я, нафантазировав разного в душе, всерьёз хотела предложить ему утренний минет. Я чувствовала себя такой счастливой, когда он прижимался губами и смотрел в глаза, а теперь я раздавлена. Всего пять несчастных минут прошло, и мир перевернулся.

— Я хочу уехать. Сейчас же, — заявляю упрямо и поджимаю губы.

Денис всё-таки притягивает меня к себе и обхватывает подбородок, чтобы не отворачивалась. Глаза у него беспокойные, зрачки расширены — он злится не меньше меня. Я смотрю в них и забываю дышать. Ситуация, в которой мы оказались, сложная, грязная и запутанная. Ничего хорошего из неё не выйдет — знаю, — но я уже тону в этом мужчине. Я в нём пропадаю.

— Я тебя не отпускаю, Аля, — говорит он так твёрдо, что возразить не получается.

Точно так же, с властным давлением, он скользит ладонью по моей шее к затылку, зарывается пальцами в волосы, сжимает их до лёгкой боли и вынуждает меня запрокинуть голову. Губы накрывают мои жёстко, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление.

Этот поцелуй — как клеймо. Жгучий, собственнический, отчаянный, на грани грубости. Я только сейчас осознаю, насколько сильно Денис меня ревнует. Он стискивает меня, вжимает в себя с такой силой, что хрустят рёбра. Толкается языком глубже, забирая всё моё сопротивление.

И я отвечаю.

Мы целуемся так, что челюсти сводит. Дико, почти по-звериному. Пульс сходит с ума, низ живота мучительно сжимается, наливаясь горячим свинцом. Денис опрокидывает меня на подушки и наваливается сверху всем своим весом. Тяжесть его тела кажется такой необходимой, что я инстинктивно обхватываю его ногами. Он вжимается пахом, а я выгибаюсь, требуя большего.

Между нами скомканная простыня. Денис приподнимается на локте и одним резким движением выдергивает её, а следом суетливо раскрывает полотенце, оставляя меня полностью обнажённой. Он шумно и рвано дышит, зацеловывая мою шею и грудь. Оставляя на коже горячие следы, спускается всё ниже, очерчивает кончиком языка пупок.

Я ёрзаю бёдрами от остроты ласк, которые дарят его пальцы, безошибочно проходясь по самым чувствительным точкам. Постанываю, крупно дрожу всем телом. Моя обида испаряется без следа, когда Денис разводит мои ноги, заставляя согнуть их в коленях, и припадает губами к промежности.

Если вдруг... Если на секунду представить, что на этом у нас не закончится. Что мы станем чем-то большим, чем тайные любовники... Если позволить себе смелость предположить, что у нас будут отношения, то я знаю, как мы будем мириться после глупых ссор.