Глава 50

Комната Дениса оказывается такой же большой и монументальной, как и всё в этом доме. Я начинаю обходить её по периметру и заглядываю в приоткрытую дверь, за которой угадывается гардеробная.

— Рядом ванная. В каждой спальне она своя, — приглушённо комментирует Берестовский, провернув замок.

— Надо же, какая роскошь, — отзываюсь с насмешкой.

Прохожу, оглядываюсь. Обстановка сдержанная и не вызывает у меня такого недоумения, как первый этаж. Угловатый комод у стены, добротный письменный стол, высокий стеллаж с книгами. На полках в основном классика и учебная литература на английском языке. Окна плотно зашторены. Их два, и между ними стоят глубокое кожаное кресло и напольный торшер, тусклый свет которого — единственный источник света.

Для всех — нас здесь нет, и этот факт щекочет нервы, прокатываясь бодрящим холодком по коже и вызывая волну мурашек.

Я подхожу к кровати. Она тоже огромная, но в остальном обычная, застеленная тёмным покрывалом под цвет штор. Денис уже сидит на ней и смотрит на меня с улыбкой:

— Ну и как тебе?

— Мажористо, — делаю вывод и сажусь рядом.

Он приглушённо смеётся и признаётся:

— Меня эти хоромы душат. Не могу тут долго находиться.

— Твой нынешний дом подходит тебе больше.

— Естественно. Я даже выкупить его хотел. Пока не решил, что лучше под себя построить.

— Смотри не увлекись, как отец, — усмехаюсь я. — Наверняка он тоже строил под себя. Получилось позднее имперское барокко с лёгким налётом цыганщины.

Денис опять смеётся.

— Так мощно меня не занесёт. Я не настолько тщеславный.

— Разве? — выгибаю я брови.

Тщеславия у этого мужчины предостаточно, но это не плохо. Дозированно это качество полезно — мотивирует быть лучшим. Денису это важно. Я видела, как сегодня он сиял на сцене, как снёс зал своей харизмой. Успешность даёт бешеный драйв. Глаза у него до сих пор горят, в этом интимном полумраке — особенно ярко. Он невероятно притягательный сейчас. Чертовски сексуальный.

— Ну и скольких девушек ты трахал на этой кровати? Признавайся, — требую, усаживаясь поудобнее на приятно пружинящем матрасе.

Денис ослабляет бабочку на шее и делает вид, что думает. Потом придвигается ближе ко мне и уверенно кладёт ладонь на бедро.

— Ты будешь второй.

От лукавой усмешки на его губах внизу живота сладко вздрагивает.

— Боже! — Я демонстративно закатываю глаза. — Во-первых, даже не мечтай, а во-вторых — зачем так нагло врать?

— Я не вру. Говорю же: я здесь почти не жил. Но вечеринку как-то устроил. Ванька привёз девчонок. Мы знатно наклюкались текилы, и одну из них я точно пялил на этой кровати. Но имени её не помню, хоть убей.

— То есть это даже не Диана была? — округляю глаза.

Я почему-то сразу подумала о ней. Успела слишком живо представить их вместе в этой комнате и почувствовать едкий укол ревности.

— Она в этом доме бывала, конечно, но не ночевала. И с ней мы не сбегали по-тихому. Как с тобой.

Денис придвигается вплотную и ныряет ладонью в разрез платья, медленно ведёт вверх.

— Не делай так, — выдыхаю, но отодвинуться не пытаюсь.

— Как? — хрипло шепчет он мне прямо в ухо, обжигая дыханием. — Так?

Сердце пускается вскачь, когда его пальцы касаются кружевной кромки белья. Потемневшим взглядом он смотрит мне в глаза, фиксируя реакцию. Я резко перехватываю его запястье и сдавливаю его что есть силы.

— Не пытайся меня соблазнить, когда я злюсь на тебя так, что хочется ударить. Как подумаю, что ты со мной, потом с ней, снова со мной… в той же спальне.

Денис недоуменно выгибает брови:

— С чего ты взяла, что я так делал? Я не любитель тусовать партнерш.

Руку он не убирает. Напротив — слегка подминает пальцами мои тонкие шёлковые трусики, дразня и заставляя меня течь.

— Это говорит тот, чьё видео с двумя эскортницами облетело весь интернет, — качаю я головой, отчаянно борясь с накрывающим возбуждением. — Не быть тебе Одиссеем, Берестовский.

— Это другое, Аля, — начинает он оправдываться. — Я давно хотел попробовать, Ванька сделал дружеский подгон на мальчишник…

— Ты до этого не пробовал групповуху?

— В таком формате — нет.

— Но в других — да. В каких?

Денис поджимает губы. Он не хочет говорить об этом, но я теперь не отстану. Сбрасив босоножки, перекидываю ногу и забираюсь к нему на колени в позе наездницы.

— Ну же, признавайся! Устраивал оргии с друзьями? Менялся партнёршами?..

Воображение рисует пошлые, запредельно грязные картинки, которые заводят меня против воли. Мне срочно нужны эти грязные подробности!

— Или, может… делил с кем-то девушку на двоих? — догадываюсь и чувствую, как кровь во мне стремительно разогревается.

Денис молчит. Но то, как бешено запульсировала жилка на его шее и как напряглись плечи, выдаёт его с потрохами. Я попала в точку.

— Значит, у тебя было МЖМ… — шепчу я и дразняще ерзаю промежностью по его твёрдому паху. — С кем? С Ваней? — судорожно сглатываю, вглядываясь в его огромные зрачки, и понимаю, что снова угадала.

Гормоны устраивают настоящий бунт, заставляя меня дышать ртом, часто и прерывисто. Дэн тоже рвано выдыхает. Черты его лица заостряются, мышцы каменеют.

— Кто она? Только не говори, что её имя ты тоже…

Дэн не даёт договорить. Резко, почти до боли обхватывает меня за затылок, фиксируя намертво, и сминает мои губы жёстким голодным поцелуем.

Тело обдаёт горячей волной.

По венам несётся ядовито-жгучий концентрат из ревности, чужой порочности и собственного невыносимо острого желания. Я отвечаю на поцелуй безудержно.

Денис требовательно толкается вверх бёдрами, вжимается в меня эрекцией через слои ткани. Руки летят по моему телу, мнут. Бёдра, талию, грудь... Я выгибаюсь навстречу, подставляя шею под горячие губы, и сама нетерпеливо сбрасываю лямки платья с плеч.

Какое счастье, что из белья на мне только крошечные трусики, хотя и они сейчас кажутся лишними. Тонкий шёлк врезается в чувствительную кожу, усиливая и без того яркие ощущения. Я глухо стону.

Денис рычит и запускает руку мне под платье, грубо отодвигает влажную перемычку в сторону и сразу проникает в меня пальцами. Одновременно его губы спускаются к груди. Он жадно, с громким выдохом втягивает тугую вершину соска, слегка прикусывает её, очерчивает языком и снова всасывает, доводя меня до исступления.

Я уже не понимаю, где мы находимся. Плевать, что за дверью. Мир сужается до размеров этой кровати, картинка плывёт. Мне приходится напрячься и навести резкость, когда Денис отстраняется и признаётся:

— У меня нет презерватива.

Я не сразу понимаю, в чём, собственно, проблема. С трудом продираясь сквозь туман похоти, встряхиваю головой:

— И что?

— Мы можем без? Я здоров. Прервусь, — обещает Дэн и лихорадочно гладит мои плечи.

Уговаривает. Просит.

Вместо ответа я опускаю руки и начинаю суетливо расстёгивать его брюки. Он приподнимается и одним движением стягивает их до колен вместе с бельем. Я так же резко задираю платье до талии, напрочь забывая, что оно дизайнерское и дорогое.

Меня буквально трясёт от дикого, животного желания почувствовать Дениса внутри. Нужно срочно заглушить его пошлые образы в голове, перебить их реальностью. Похоже, эта такая изощренная ревность, которую никак иначе не угомонить.

Горячая и влажная головка настойчиво давит на вход, заставляя меня шумно втянуть воздух. Денис направляет себя рукой. Сердце гулко отстукивает в ушах, пока я медленно опускаюсь, сантиметр за сантиметром принимая в себя его член — туго, плотно, до самого упора.

Распирающее сладкое давление внизу, горячая пульсация в висках и жар, несущийся по телу. Я проваливаюсь в эти запредельные ощущения и полностью теряюсь в них, когда мы начинаем двигаться. Нетерпеливо, сразу быстро. Без прелюдий и раскачки.

Дэн обхватывает мою талию, сжимает. Я втягиваю живот, чтобы его пальцы сомкнулись. Знаю, вижу по его безумному взгляду, как сильно это его заводит.

Движения становятся ещё быстрее, жёстче. Я сверху, но всем управляет он: рывком приподнимает меня и насаживает на себя, выбивая из лёгких весь воздух и заставляя выгибаться от накатывающего удовольствия.

Оргазм вспыхивает яркой вспышкой и рассыпается по телу жгучими искрами. Чтобы не закричать, я прикусываю плечо Дениса. Он переворачивает меня и укладывает на спину, нависает сверху. Несколько мощных финальных толчков, и он с глухим стоном догоняет меня, успевая в самый последний момент выйти и излиться на моё бедро.

Я не могу его отпустить. Физически больно оказаться сейчас без его тела. Вцепившись в твёрдые как камень плечи, тяну к себе ближе.

Всё ещё мощно вздрагивая, Дэн зарывается лицом в мою шею.

— Как же с тобой хорошо, — шепчет жарко спустя долгую минуту, заполненную нашим громким дыханием. — Всё время тебя хочу. Не отпущу сегодня... Вообще не отпущу.

У меня получается только угукнуть. Я ещё в экстазе. Лежу, распластавшись по кровати, гляжу в потолок, пока сознание медленно возвращается в норму.

Денис уходит в ванную и возвращается с полотенцем. Протягивает его мне.

— Ты же не сбежишь от меня, такого порочного? — спрашивает с улыбкой, разглядывая меня — растрёпанную и зацелованную.

Вытирая с себя его следы, я неопределённо пожимаю плечами:

— Посмотрим. Я тебя ещё попытаю. Позже. Мне очень интересно. У меня такого опыта не было.

— Ты ничего не потеряла, поверь. Эти нестандартные форматы сильно переоценены. Хороший качественный секс вдвоём в разы интереснее.

— У нас он… хороший?

Какой ответ я жду, задав этот вопрос, очевидно. Но Денис отвечать не спешит, он задаёт встречный:

— Сама как думаешь?

— У меня лучше не было, — признаюсь первой.

— У меня тоже, — отвечает он серьёзно и спустя паузу добавляет, глядя в глаза: — После того раза на даче я больше никого не хочу. Кроме тебя, Аля.

Он наклоняется и коротко, но очень чувственно целует меня в губы:

— Нам пора идти.

— Мне нужно несколько минут. Выходи первый, а позже спущусь, — улыбаюсь я, пока он нежно проводит пальцами по моей щеке.

Эти минуты я просто сижу и пытаюсь осознать, насколько между нами всё серьёзно. Кажется, очень.

Потом я быстро привожу в порядок платье и волосы и тщательно расправляю смятое покрывало. Прежде чем выйти выключаю свет и решаю выглянуть в окно, чтобы сориентироваться. Мы так путано шли, что я не понимаю, в какой части дома нахожусь.

Слегка отодвинув гардину, я вижу подсвеченный синим бассейн. У него стоят Денис и Иван. О чём они говорят, мне не слышно, но по мимике и резкой жестикуляции видно, что разговор идёт на повышенных тонах.

Сначала я думаю, что на празднике возникли какие-то проблемы и Семак докладывает о них шефу.

Но нет.

Они явно ссорятся.