НОА
Я вернулась домой к Уиллу около одиннадцати утра, как раз вовремя, чтобы съесть что-нибудь вкусное и горячее на завтрак. Моя мама вышла встречать меня, завернувшись в вязаную крючком шаль, которая, как я предполагала, будет стоить намного дороже, чем казалось на первый взгляд. У нее были самые короткие светлые волосы с тех пор, как я видела ее в последний раз, примерно на уровне плеч, и ее голубые глаза смотрели на меня с любовью и восторгом, когда я вышла из машины и подошела, чтобы поприветствовать ее.
Я поднялась по ступенькам и позволила ей обнять меня. Я не возвращалась в этот дом целую вечность, особенно после того, как рассталась с Ником. Каждый раз, когда мы с мамой виделись, это было в моей квартире или в каком-нибудь хорошем ресторане.
Воспоминания о Нике преследовали меня, и поэтому я всеми силами избегала этого места. Теперь у меня оставалось два дня, которые я должна была провести в компании моей матери и ее мужа, но по крайней мере, я могла быть спокойна из-за возможности того, что Ник не приедет вместе с нами на праздники: он ненавидел быть там; даже раньше, когда мы были вместе, его приезд был постоянной ссорой. Николас не стал бы проводить День Благодарения со своим отцом; тем лучше для меня.
Я вошла в кухню, где Уилл дружески разговаривал с Преттом.
Эста обняла меня с приветливой улыбкой, и он тоже улыбнулся мне, подошел ко мне и обнял, что показалось мне гораздо более утешительным, чем я ожидала. Я не могла не вспомнить, что моя мать рассказывала мне о нем, и, даже несмотря на то, что он был человеком, с которым моя мать изменяла моему отцу, он действительно умел заботиться о ней, он сделал ее счастливой в очень мрачный момент ее жизни; он даже не хотел останавливаться на достигнутом. Подумать о том, что могло бы произойти, если бы Уильям не поместил мою мать в это учреждение, чтобы она могла выздороветь, скорее всего, я бы в конечном итоге сломалась на всю жизнь, пытаясь выжить после того, как с ней годами плохо обращались и забрали ее дочь за жестокое обращение. Конечно, я бы провела гораздо больше времени в приемных семьях и, возможно, никогда бы не смогла вернуться к ней.
Мы провели утро, наверстывая упущенное, я все еще не хотела никому рассказывать о своем увольнении, я не хотела видеть, как моя мама закатывает глаза или Уилл начинает уговаривать меня просто сосредоточиться на учебе, пообещав, что для него было гордостью иметь возможность помочь мне материально.
Итак, мы поговорили о других вещах, и когда тривиальные темы закончились, комментарий Уилла вызвал у меня значительный интерес.
—Мне пришлось много бороться, чтобы моя дочь могла проводить праздники со мной, и наконец, когда я получаю это, я понимаю, что понятия не имею, что мне нужно сделать, чтобы заслужить это.
«О! Мэдди, черт возьми, это все еще была острая тема или нет?»
Я посмотрела на свою мать, которая казалась расслабленной, гораздо более расслабленной, чем в ту проклятую ночь, когда все истины сошлись воедино, чтобы выйти наружу почти одновременно.
— Мэдди собирается проводить здесь праздники? —я спросила немного как тот, кто этого не хочет.
Последнее, что я узнала от своей матери по этому поводу, было то, что Уилл уже находился под стражей и что они рассматривают, как заставить девочку понять, что произошло.
— Пора наверстать упущенное, — ответил Уилл, вставая из-за стола и любезно улыбаясь мне. Он вышел из кухни, предварительно не поцеловав мою маму в щеку.
Я воспользовалась возможностью, чтобы еще немного покопаться.
—Что происходит, мама? — осведомилась я, поднося к губам чашку с кофе.
Моя мама села напротив меня и глубоко вздохнула.
—Уильям чувствует себя виноватым во всем, через что он прошел. Он хочет организовать свою жизнь раз и навсегда… Теперь все перевернуто с ног на голову, я не думаю, что кому-то понравится узнать в одночасье, что у него есть семилетняя дочь от сумасшедшей бывшей жены.
Я немного удивленно открыла глаза. Моя мать говорила тоном, которым она никогда раньше не пользовалась, по крайней мере, когда я была рядом. Я знала, что для нее это был тяжелый удар. Годы, прошедшие после того, что случилось со мной, ее отношения с Уильямом не были мечтательными; на самом деле они вели себя как довольно нестабильная пара: они виделись, ссорились и несколько раз расставались; тем не менее, узнать, что за это время от него забеременела его бывшая жена, было бы тем, от чего он никогда не оправится.
— А ты как поживаешь? —спросила я, чувствуя к ней небольшую жалость.
—Когда далеко дети, это всегда отстой, — ответил она; должно быть, ей было плохо, так как чтобы она использовала такое слово. — Девочка абсолютно ничего не понимает, Уилл изо всех сил старался завоевать ее расположение каждый раз, когда приходил к ней в гости, но Мэдди ничего не хочет знать.
Бедная Мэд . Такая маленькая, такая милая, такая драгоценная. Я вспомнила все те случаи, когда сопровождал Нику в Лас-Вегас, чтобы забрать ее и отвезти с нами. Ник всегда вел себя как настоящий отец с ней: он обожал ее, она была его маленькой девочкой, единственной, с кем у него, казалось, было бесконечное терпение. Должно быть, для нее было ужасно узнать, что ее отец не был ее отцом.
Как это сказать ребенку? Как ты ему это объяснишь? Даже мне было сложно это понять. Затем что-то пронеслось у меня в голове, вполне логичный вывод, который привел все мои чувства в состояние повышенной готовности.
—Мама, Ник не поедет. .
Я почувствовала комок в животе, когда увидела, как моя мама подняла глаза от стола и встретилась с моими. Я наблюдала, как она медленно и мучительно впадает в панику?
—Успокойся, Николас ненавидит оставаться здесь, я знаю, что Уильям приглашал его на вечеринки, как и каждый год, но я сомневаюсь, что он согласится.
Ее ответ меня не убедил, и тем более, если его сестра была в затруднительном положении.
— Сколько дней Мэдди пробудет здесь? — спросила я, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
—В выходные.
Ник собирался приехать. . и остаться. Черт, мне нужно было бы пережить это снова.
Утро Дня Благодарения выдалось холодным и дождливым. Небо было довольно затянуто тучами, и мне было грустно осознавать, что в такой день солнце будет скрыто.
В Канаде День Благодарения мы отмечали в октябре, а не в ноябре, и было больше шансов, что погода все еще будет более или менее хорошей. Я проснулась рано, слишком рано, и надела теплый халат лавандового цвета и домашние тапочки.
Моя мама сказала мне, что нас будет немного, чтобы поесть, и среди гостей будет друг Уилла с его маленькими детьми. «По крайней мере, Мэдди будет с кем поиграть», - подумала я в глубине души.
Она не подтвердила мне, что Ник собирается остаться, поэтому я попыталась убедить себя, что он приедет, бросит свою сестру и уедет со своей новой девушкой или продолжит свои мегапроекты.
Я спустилась на кухню позавтракать и обнаружила, что Претт довольно занята. Я смотрел на индейку, которая, как я хорошо знала, уже должна была пролежать в духовке пару часов. На кухонном столе лежали картофель, горох, специи и всевозможные продукты, уже готовые к приготовлению.
— Привет, Претт, — поздоровалась я с улыбкой, садясь напротив нее и вдыхая этот восхитительный аромат.
Кухарка вытерла руки о фартук и ласково улыбнулась мне.
Я всегда знала, что она мне нравится, несмотря на то, что в наших спорах она была на стороне Николаса. Много раз я приходила к ней, чтобы разглагольствовать о нем, особенно в течение наших первых месяцев знакомства. Претт готовила для Лейстеров много-много лет, с тех пор как Ник был ребенком и эта женщина знала его довольно хорошо. На самом деле она баловала его, что иногда приводило меня в отчаяние.
— Я могу тебе помочь?
Я не возражала против готовки; более того, мне нравилось это делать, особенно в такие особые дни, как этот. Сначала она сказала, что в этом нет необходимости, что она может сама, но я настояла и через два часа мы обе были перегружены работой: чистили картошку, кипятили воду, чтобы приготовить пюре, или месили тесто, чтобы приготовить тыквенно-яблочный пирог, среди прочего, многое другое.
Утро пролетело незаметно, и когда почти все было готово, Претт налила нам два бокала сидра, с которыми мы поздравили друг друга за хорошо выполненную работу, а также подала несколько вкусных сырных булочек: мы это заслужили, мы готовили как настоящие профессионалы.
Когда я посмотрела на время, я вскочила, как со скамейки запасных. Если я хотела выглядеть презентабельно до прихода гостей, мне стоило поторопиться.
Таким образом, я попрощался с Претт, заверив ее, что спущусь вниз, чтобы в последний раз расправиться с индейкой, как только она будет готова.
Так как пахло едой и специями, я позволила себе роскошь наполнить ванну и добавить в нее соли с ароматом лимона и манго, которые мне так понравились. Тем временем я зашла в свою гардеробную, чтобы выбрать, что мне надеть.
Я нашла бордовую юбку с небольшой полоской, которая была завязана на талии двумя черными полосками. Она была красивой, и я сочетала ее с легкой блузкой, облегающей фигуру и с маленькими пуговками на спине.
Когда я спустилась в гостиную, я увидела, что моя мама как раз в этот момент принимала первую пару гостей и их детей, восьмилетних близнецов, оба с зачесанными назад светлыми волосами, в маленьких брюках и светло-голубых галстуках. Его родители рассказывали мне, что видели их на других собраниях; я предположила, что они, должно быть, были очень дружны с Уиллом, потому что моя мать встретила их с энтузиазмом. Я тоже, должно быть, знала их, так как они подошли и очень сердечно поздоровались со мной. Я, со своей стороны, выдавила улыбку, которая не сходила с моих губ, пока они не ушли в гостиную, где находились остальные гости. В этот момент снова раздался звонок в дверь, и, чтобы скрыться от них, я не задумываясь, направилась открывать дверь.
Глаза цвета глубокого льда впились в мои, как только я открыла ее. Я стояла как парализованная, ничего не говоря, просто наблюдая за ним, как глупая впечатлительная маленькая девочка. Я почувствовала бесконечный поток противоречивых эмоций: тоска, желание, обида, любовь. Они теснились у меня в груди и заставляли меня почти терять дар речи.
Прошло более трех месяцев с тех пор, как я видела его в последний раз, но у меня перехватило дыхание, когда я увидела, как ярко я вспомнила все, что мы делали в ту последнюю ночь. Я чувствовала, что мне становится жарко при одной мысли об этом, и мысленно призвала себя блокировать любые мысли, которые не рекомендуются лицам младше восемнадцати лет.
Черт возьми. Это было потрясающе… Он был одет в темные джинсы и белую рубашку с расстегнутыми первыми двумя пуговицами и серые брюки Converse. На его лице было написано удивление, было ясно, что он совсем не ожидал увидеть меня здесь.
Рядом с ним была его сестра, которая обнимала его за талию. Ее маленькая ручонка была спрятана за руку Ника, ее маленькое тельце семилетней девочки было обтянуто серым шотландским платьем в красно-белую полоску. На ней были черные лакированные туфли и красная повязка на голове в тон платью.
Все это пристальное внимание длилось всего несколько секунд, потому что, как только Мэдди узнала меня, она вырвалась из рук Ника и прыгнула ко мне в объятия.
—Ноа! — возбужденно закричала она, обнимая меня за ноги и обвивая мою талию руками.
На мгновение мои глаза встретились с глазами Ника, который уже сменил первоначальное выражение удивления на холодную бесстрастную маску. Мои руки автоматически легли на аккуратно уложенные локоны Мэдди, и я собрала все свои силы, чтобы отвести от него взгляд.
—Привет, красавица! — я поприветствовала ее, отметив, какой она стала большой с тех пор, как я видела ее в последний раз. Эта маленькая девочка должна была стать настоящей взрослой красавицей, и теперь, когда я знала, что она дочь Уилла, я смогла увидеть те черты, которые я также видела в Нике и которые я ошибочно приписала ее матери… Теперь у меня не было сомнений, что эти такие большие глаза и эти длинные ресницы были чертами Уилла, я была уверена.
Мать Николаса была слишком блондинкой, чтобы иметь такие ресницы, и не сомневалась, что ее ресницы были накладными.
Мэдди раздвинула мои ноги и с улыбкой поочередно посмотрела на нас с Ником, словно ожидая чего-то. Я напряглась, как только Ник сделал шаг вперед, положив одну из своих больших рук мне на талию, прижавшись губами к моей щеке. Это был мимолетный поцелуй, едва коснувшийся моей кожи, но он взъерошил все мои волосы на теле.
—С Днем Благодарения, Ноа, — сказал он, как только оторвался от меня.
— С Днем Благодарения, Ноа! — закричала Мэдди, вскакивая и крепко хватая меня за руку.
Она уже понимала, к чему это привело: Ник не хотел, чтобы его младшая сестра осознала, что происходит между нами, или скорее, то, как он едва мог смотреть на меня, не испытывая отвращения на лице. Мэдди много раз видела нас вместе, видела, как Ник обнимал меня, как он целовал меня, как мы смеялись.… Ник тысячу раз говорил Мэдди, что мы его девушки, его любимые девушки, и что он безумно любит нас.
Теперь напряжение можно было резать ножом, как и холод.
Действительно, поцелуй, который был только что, был самым фальшивым и вынужденным. Он понятия не имел, заметит ли это девочка, но если он ожидал увидеть то же обращение, что и раньше,то сильно ошибался. Я нахмурилась, расстроенная. Я и не думала притворяться перед ней, я не думала проходить через это. Николас причинил мне боль, да, я ему тоже, но, по крайней мере, у меня всегда были четкие чувства.
«Извини, Ноа, но с ней все проще. Нет драмы, нет проблем. София - женщина, а не ребенок».
Я плотно сжала губы и бросила на него ядовитый взгляд; затем я заставила себя улыбнуться и потянула Мэдди в глубь дома. Николас вошел за мной, снял свое черное пальто и повесил его на вешалку. Когда Мэдди вошла, она уже не казалась такой хихикающей, и ее личико исказилось в гримасе, переходящей от страха к отвращению. Я опустилась на колени рядом с ней и сняла ее маленькое красное пальто. Я протянула руку, чтобы передать его Николасу, который взял его и повесил рядом со своим.
Затем в холле появились Уилл и моя мама. Ник подошел к Мэдди, которая встала между нами, спрятав свою маленькую головку за моим телом. Она внезапно показалась нервной и застенчивой.
—Привет, Мэдди! — поприветствовала ее моя мать, подходя к нам. —Я мама Ноа. Могу я взглянуть на твое великолепное платье?
Услышав, что это моя мать, Мэдди подняла на меня маленькие глазки, и я спокойно улыбнулась ей, как бы поощряя ее выйти из укрытия.
—Ты мама Ноа? —спросила она, глядя на нее сверху вниз и выглядывая немного с любопытством.
— Да, я ее мама, и я также замужем за твоим отцом, за Уиллом, —ответила она, когда он подошел к нам. Нервы Уилла трепетали в воздухе; я никогда не видела его таким и предположила, что эти выходные были для него очень важны.
Мэдди подняла на отца маленькие голубые глазки, а затем надула губы.
—Он не мой отец.
Ее голос был резким.
Боже мой, ей было семь лет, и она уже могла заморозить четырех взрослых своими словами!
Тогда Ник решил вмешаться. Он наклонился, взял Мэдди на руки и начал щекотать ее. Девочка отвлеклась и начала смеяться.
Уилл, со своей стороны, казалось, оправился от шока, вызванного тем, что его дочь так открыто отвергла его, и заставил свои губы улыбнуться.
—Давай поедим! — весело предложил он, —. Еды хватит на полк, так что, надеюсь, мы поедим до отвала!
Мы все прошли в гостиную, где находились остальные гости. Мэдди, казалось, обрадовалась, увидев, что есть двое детей, с которыми можно поиграть, выбежала на улицу и побежала к поезду с дистанционным управлением, с которого Уилл сошел чтобы развлечь детей, и села смотреть, как они управляют маленькими поездами. Я заметила, что Уилл не может отвести глаз от Мэдди, и подумала, что он сделает все, чтобы заслужить признание своей дочери.
Я собиралась последовать за ней, чтобы сесть с ними, когда Ник взял меня за локоть и повел обратно в холл, отделяя от группы.
—Ты останешься на выходные? — спросил он меня, и по выражению его лица я поняла, что для него было такой же неожиданностью, как и для меня, снова оказаться вдвоем под одной крышей.
— Я уезжаю в понедельник, у меня экзамен по юриспруденции во вторник, — объяснила я, как будто это могло его заинтересовать. Правда в том, что теперь, когда я снова увидела его перед собой, я не могла перестать думать о последних словах, которыми мы обменялись, и о фотографиях, на которых я видела его с Софией. Ярость, которую я чувствовала внутри себя и которую я пыталась похоронить глубоко в глубине своего существа, вновь всплыла, не позволяя мне держать себя под контролем.
— Они должны были предупредить меня об этом, — сказал он больше для себя, чем для меня.
Его слова меня задели. Он был не единственным, кого эта ситуация беспокоила. Я собралась уйти, желая уйти от него, но он снова схватил меня за руку.
Я ненавидела его прикосновения и с силой потянула, чтобы освободиться. Я встала перед ним и увидела, что он как-то странно смотрит на меня, между смущением и раздражением.
—Перед входом в гостинную— начал он, не глядя мне в глаза, — ты должна знать, что моя сестра ничего не знает о нашем разрыве.
Как я и предсказывала.
—Разве ты не сказал своей сестре, что мы не вместе? — обвинила я его, сдерживая ярость, которую чувствовала.
— Это ребенок, она бы не поняла.
Я посмотрела в потолок, издав фырканье.
— И каков твой план, а, Николас? Вести себя так, как будто ничего не произошло? Я думаю, мы уже пробовали это сделать, и это не дало хорошего результата.
Черт возьми, мне не следовало упоминать о нашей необдуманной встрече в Нью-Йорке, но я имела в виду не это. Николас почти непроизвольно перевел взгляд на мое тело, а затем на мое лицо, что изменило его слегка, что-то, что он замаскировал, проведя рукой по волосам.
Когда он повернулся ко мне, он казался немного нервным и обеспокоенным.
— Я знаю, что мне не следует просить тебя об этом, но я не хочу ей говорить, по крайней мере, не сейчас, когда ее родители расстались, и теперь ей приходится приспосабливаться к своей новой семье… —Я немного успокоилась, увидев его таким измученным; в его глазах отражалась тоска, и я знала причину: его младшая сестра, эта очаровательная маленькая девочка, страдала. —Мэдди без ума от тебя, она не переставала спрашивать меня о тебе, а я просто....
—Ты скрыл от нее правду, — закончила я за него.
—Хороший способ сказать, что я солгал вам, но да, — сказал он, слегка улыбаясь.
Я смотрела на его губы. . я не могла вспомнить, когда он в последний раз улыбался мне, и на мгновение я потерялась в этой улыбке.
—Послушай, я не хочу, чтобы мы ругались, хорошо? Давай просто постараемся поладить в эти выходные ради Мэдди и ради нас. Я обещаю тебе, что не буду вести себя как придурок.
Я нервно прикусила губу. «Ладить» - было ли это возможно?
Я не знала, смогу ли я сделать то, о чем он меня просил. Не тогда, когда просто смотреть на него по-прежнему причиняло мне сильную боль, которая усиливалась, когда я знала, что он влюблен в другую и что он солгал мне. Я отстранилась от него и посмотрела в гостиную.
Мэдди была одинока, потерялась в семье, которую я едва знала, и напомнила мне о себе, когда я впервые приехала в этот дом.
—Хорошо, — сказала я, избегая его взгляда. —Мы будем хорошо ладить. Ради Мэдди.
Он хотел что-то сказать мне, но я отвернулась, желая уйти от него.
Вернувшись в гостиную, я поняла, что, несмотря на то, что наша встреча произошла в холле, Уилл и моя мама заметили наше отсутствие и выжидательно уставились на нас, чтобы оценить наше настроение.
Я проигнорировала их пытливые взгляды и поспешила сесть за стол, где Претт уже подавал еду. Ник сделал то же самое и повернулся к своей сестре, которая в те минуты, когда нас не было, расплакалась.
—Не оставляй меня здесь одну, Ник, — умоляла она его в то же время, когда он взял ее на руки и усадил к себе на колени.
—Мне просто нужно было кое-что сказать Ноа, детка, но я уже здесь. Ты хочешь есть картошку? —сказал он с теплотой.
Я наблюдала за Ником с Мэдди, терпеливо ожидая, пока девочка поест.
Он вытер слезы, катившиеся по ее щекам, двумя нежными поцелуями, что напомнило мне о тех временах, когда он целовал меня каждый раз, чтобы в конце концов прижаться своими губами к моим. Он говорил, что они становятся очень мягкими, когда я плачу.… Как будто прочитав мои мысли, он поднял глаза и посмотрел на меня. Я почувствовала комок в животе и перевела взгляд на свою тарелку. Я возилась с едой, и когда нам принесли десерт, я смогла откусить только пару кусочков от тыквенно-яблочного пирога, который был просто великолепен.
После обеда мы все вернулись в гостиную, и, едва открыв дверь, Мэдди почти выбежала на улицу, чтобы сесть на поезд с дистанционным управлением и начать с ним играть. Ник сел на один из диванов, а Тор его собака, подошел к его ногам, чтобы погладить его за ушами.
Без предупреждения N, наш котенок, который уже превратился в большой пушистый комок и которого мне пришлось поднять с пола, потому что у моего нового соседа была аллергия, запрыгнул Нику на колени, заставив Тора сердито зарычать. Эти двое не очень хорошо ладили, но, по крайней мере, терпели друг друга. Ник, казалось, был удивлен, увидев там N, и, клянусь, виновато посмотрел на меня, когда его глаза встретились с моими. В конце концов, это был наш кот и он его бросил.
—Ради Бога … Кто съел N? — сказал он, нахмурившись, когда кот закружился вокруг него, мурлыкая, не помня, что он наш общий враг.
Предатель!
Мэдди вышла из маленького поезда и побежала играть с котенком. Теперь, когда я собиралась проводить больше времени в этом доме, я была рад узнать, что у меня будет домашнее животное, с которым можно будет развлекаться. Ник поднял взгляд, и прежде чем, я успела что-либо сказать или спросить, я вышла из гостиной в направлении кухни. Я не хотела объяснять ему, почему я тоже бросила его.
Десять минут спустя я надела фартук и дружелюбно болтала с Претт на кухне, помогая ей сушить столовые приборы, которые она мыла. Я, к своему огорчению, смеялась над анекдотом, который она рассказывала мне о Николасе в детстве.
— Однажды ему в голову не пришло ничего другого, как набить карманы кузнечиками, десятками крошечных кузнечиков. Когда я сняла с него одежду, чтобы принять ванну, отвратительные твари сбежали и, прыгая, заполонили ванную, даже воду в ванне. Нам со Стивом потребовалось около трех часов, чтобы вывести этих чертовых тварей из дома. К счастью, когда отец вернулся, мальчик был уже уложен в постель, поужинал и был истощен. Я помню, как Уилл даже поздравил меня с тем, что я проделала хорошую работу в нашей попытке приручить этого маленького монстра. Если бы он только знал. .
Я засмеялась, представив себе маленького Ника с большими голубыми глазами и волосами всклокоченный, одетый в шорты и охотящийся на кузнечиков, чтобы совершить это злодеяние. Я была уверена — более того, я бы сунула руки в огонь, — что его намерением было именно это - привлечь внимание Претта и Стива.
Я услышала за спиной какое-то карканье, и мы обе вздрогнули: там, прислонившись к стене, стоял он и не сводил с меня глаз. Я перестала смеяться, как только увидела его, хотя Претт продолжала улыбаться и качать головой.
— Подсчитываешь мои дьявольские штучки, Претт? Грязное белье стирают дома, наедине. Тебе должно быть стыдно.
—Ты оставлял нас со Стивом грязными каждый раз, когда возвращался с улицы, да, сэр.—повторила она, снова поворачиваясь, чтобы продолжить мытье.
Я была поражена его взглядом… Там я стояла, наполовину мокрая от мыла, с волосами, собранными любым способом в свободный пучок, в то время как он продолжал задумчиво наблюдать за мной.
— Ты думаешь вернуться? Люди начинают задаваться вопросом, куда ты делась.
«Люди или ты, Николас? » - хотела бы я спросить, но прикусила язык и сняла фартук.
—Не дай Бог, мне пропустить все это веселье, — с сарказмом возразила я, подходя к двери и к нему.
В этот самый момент по всему дому раздался пронзительный крик. Николас быстро обошел меня и направился прямо в гостиную, а я шла за ним по пятам.
—Мы старше тебя, поэтому будем играть первыми! — сказал один из близнецов Мэдди, которая стояла, сжав кулаки по обе стороны от ее тела.
Сначала она посмотрела на Ника, а затем на Уилла, как бы желая проверить, слышат ли старшие о такой несправедливости.
—Этот поезд принадлежит моему отцу, поэтому я играю первой! Да, Уилл?
Уильям уставился на Мэдди, как будто слова, только что прозвучавшие из ее уст, не были правдой. Мы с Николасом с удивлением посмотрели на Мэд, а моя мать улыбнулась со своего места у камина. Затем настала очередь Уилла что-то предпринять, и с той присущей ему элегантностью он подошел к детям и опустился рядом с ними на колени, поравнявшись с Мэдди и ласково улыбнувшись ей.
—Этот поезд был моим с тех пор, как я был очень маленьким, а потом Ник играл с ним, так что, учитывая, что ты ему понравилась, пришло время, чтобы у него появился новый владелец. Ты присмотришь за поездом, Мэдди? Смотри, это семейная реликвия, только мы, Лейстеры, можем управлять этим поездом.
Мэдди, казалось, была поглощена словами Уилла, внимательно слушала его и после его вопроса серьезно кивнула.
—Итак, ребята, поезд принадлежит моей дочери, так что, если она сначала захочет поиграть вам придется подождать, хотя я знаю, что Мэдди хорошая и любит делиться, не так ли?
Уилл снова сел, и Мэд подняла взгляд, чтобы посмотреть на него. Она кивнула, а затем повернулась к близнецам, которые выглядели довольно рассерженными.
— Я разрешаю вам смотреть, но ничего не трогать! — уточнила девочка очень решительно.
Почти все в комнате рассмеялись.
День прошел без происшествий, дети играли без проблем, а Ник и его отец удалились в офис, чтобы поговорить о компании, так что я начала болтать с мамой и ее подругой. Мы были увлечены разговором, когда внезапно услышали хлопанье двери и крики в дальнем конце зала.
—Черт возьми, мне незачем давать тебе больше объяснений, чем я уже дал совету директоров! — я услышала протестующий голос Ника. —Ты думаешь, я хотел этого? Выбора не было! Проблема в том, что ни у кого не было того, что нужно для принятия этого решения, и вас беспокоит, что теперь с этим будет связана фамилия Лейстер.
В гостиной стало тихо, когда Ник и его отец появились посреди спора.
—Тебе следовало посоветоваться хотя бы со мной, это очень рискованно. Нет, Николас, послушай меня! — закричал Уилл, увидев, что его сын открыл рот, чтобы прервать его. —Поскольку все пойдет не так, как вы планируете, вы доведете компанию до банкротства!
Оба, отец и сын, в ярости уставились друг на друга, и шум маленького поезда, в который играли дети, вырвал их из пузыря, в который они попали. Николас, казалось, вот-вот взорвется, я слишком хорошо его знала… То, как он сжимал кулаки, то, как он смотрел на своего отца, как будто с минуты на минуту собирался съесть его заживо. Затем, заметив, что я наблюдаю за ним, он бросил на меня ледяной взгляд, от которого у тебя дрожат колени, и не в сексуальном плане.
— Пора тебе довериться мне, - сказал Николас, а затем повернулся спиной ко всем нам и вышел из дома, хлопнув дверью.
Я посмотрела в угол гостиной и заметила, что Мэдди смотрит на нас широко раскрытыми глазами. Я понятия не имела, что заставило их вступить в этот спор, но я также не была заинтересована в том, чтобы быть свидетелем чего-либо еще, не говоря уже о том, чтобы проглатывать взгляды, которых я не заслуживала.
Я подошла к углу и взяла Мэдди на руки.
—Хочешь, я покажу тебе свою комнату, Мэд?
Девочка кивнула, хотя не сводила глаз с двери, через которую мгновение назад исчез ее брат. Я улыбнулась гостям, которые все еще были там, и поднялась по лестнице с Мэдди на бедре.
— Ты живешь здесь, Ноа?
— Я жила милая. . я жила здесь..