НИК

Было два часа ночи, и я все время задавался вопросом, что я там делаю, в окружении поверхностных и глупых людей, которые не только трахали меня в задницу, но и не переставали дразнить меня, как будто таким образом они собирались стать моими душевными друзьями.

Мы были в клубе в центре города, одном из тех мест, куда мой отец ходил, чтобы встретиться со своими друзьями, куда я ходил, потому что именно там многие контракты заканчивались успешно.

Например, я мог понять игру в гольф; кроме того, мой отец брал меня с собой несколько раз, с тех пор как я был очень маленьким, и это был вид спорта, который мне нравился, не так сильно, как серфинг, но, по крайней мере, он развлекал меня. Однако из-за встреч в подобных клубах у меня было очень плохое настроение. И я должен был не только находиться в окружении мужчин в костюмах, сидеть на кожаных диванах, курить сигары и считать себя богом вселенной, но и, кроме того, мне приходилось мириться с тем, как они пытались изменить условия контракта, над которым мы работали практически шесть месяцев.

Они заставили меня прийти внезапно, застигнув врасплох, поэтому все были безупречно одеты, а я был в джинсах, повседневной рубашке и галстуке, которые Стив принес мне в квартиру, потому что в противном случае меня не пустили бы в заведение. Придурки.

Доставая из пачки еще одну сигарету - шестую, которую я курил в тот вечер. Я наблюдал, как Стив отошел от собравшихся и ответил на телефонный звонок. На мгновение мне показалось, что он зовет меня, чтобы таким образом обеспечить себе алиби и как можно скорее убраться оттуда. Тем не менее, когда он закончил, нахмурившись и кивнув, он подошел к тому месту, где я стоял, я обратил на него все свое внимание.

—Мне нужно ненадолго отлучиться, — объявил он, глядя на меня очень серьезно.

«Отлучиться?»

—Что случилось? Что стряслось? — спросил я, вставая и отходя в угол комнаты, чтобы открыто поговорить со Стивом, предварительно не извинившись перед присутствующими. —Если это троллинг, чтобы вытащить меня отсюда, я повышу тебе зарплату, Стив.

Мой личный телохранитель улыбнулся, но покачал головой.

—Мне только что звонила Ноа. —мое тело автоматически напряглось, услышав ее имя. — Похоже, у нее прокололось колесо, и ей нечем заменить колесо на машине, она находится на второстепенной дороге в глуши, — сообщил он мне, качая головой и щелкая зубами. —Она попросила меня приехать и помочь ей.

«Подожди, что?»

— Я поеду, — решил я, удивив себя, осознав, что действительно хочу поехать. —Дай мне адрес.

—Николас, она спросила меня, был ли я с тобой, и прямо попросила меня ничего тебе не говорить.

Я весело улыбнулся.

—Очевидно, ты не обращал на меня внимания. Я поеду, Стив, и я не спрашиваю тебя об этом.

Он разочарованно вздохнул.

—Хорошо, я возьму такси, чтобы вернуться домой. Я пришлю тебе адрес на твой телефон; в багажнике есть все, что тебе нужно, — терпеливо объяснил он мне.

Я дружески похлопал его по плечу и подошел к мужчинам в костюмах.

—Господа, мне жаль говорить вам, но я вынужден отсутствовать: произошло нечто, требующее моего немедленного присутствия, — сказал я, радуясь их возмущенным лицам. —Мы можем продолжить встречу в моем офисе и в более разумное время… Спокойной ночи.

Я вышел, даже не дав им возможности ответить: Ноа всегда была моим лучшим

Оправданием.

Следуя указаниям GPS, я начал беспокоиться, увидев, что машина находится в почти безлюдной местности, на одной из тех чертовых проселочных дорог, по которым многие ездят, чтобы избежать пробок. Я всегда говорил Ноа не соваться в эти места, они были опасны и в плохом состоянии, но она всегда должна была делать то, что ей заблагорассудится.

Я заметил ее машину немного дальше выезда. Это было опасно, любой, кто хоть немного отвлекся, мог врезаться в нее. На ней не было аварийки, аварийных треугольников или чего-то еще. Я посветил не нее фарами, чтобы сообщить, что я только что прибыл.

Я припарковался перед ней и вышел из машины. Она сделала то же самое, и мы оба остались смотреть друг на друга; я, желая посадить ее в свою машину и убраться с дороги, а она – только что вышла из машины и была самим сатаной.

Я подошел к ней, воспользовавшись возможностью, чтобы дать ей быстрый обзор. Свет передних освещал каждый изгиб ее фигуры и придавал волосам невероятный блеск. Она была похожа на ангела, окруженного тьмой.

— Что ты здесь делаешь? —спросила она, скрестив руки на груди.

Она попыталась выдать это за гневный жест, но я мог видеть, что она застыла. Мини-юбка, которую она носила, мало что оставляла воображению, и я почти невольно начал медленно раздевать ее.… Я бы поспорил о том, что на ней были тонкие кружевные подвязки, плотно облегающие ее прекрасные бедра.

Я остановился прямо перед ней, вторгаясь в ее пространство, ничего не мог с собой поделать: с Ноа мне было очень трудно соблюдать, как я всегда делал, обязательную дистанцию между двумя людьми: с ней все было по-другому.

— Так ты встречаешь человека, который пришел тебе на помощь? — сказал я, желая обнять ее, чтобы она перестала дергаться.

— Я звонила Стиву, а не тебе, — повторила она, отводя взгляд.

То, как я впился в нее глазами, вызвало у нее дискомфорт.

—Так уж получилось, что Стив работает на меня.

—Стив сказал мне, что, если у меня возникнут какие-либо проблемы, я всегда могу позвонить ему.

— И как ты думаешь, кто велел ему сказать тебе это?

Я не мог не слегка улыбнуться ее ошеломленному лицу.

—Тебе больше нечего было делать? Знаешь, ты сейчас очень занятой человек. . А София? —спросила она меня неохотно.

Упоминание о Софии не улучшило мое настроение; у меня все еще было запечатлено на сетчатке выражение лица Ноа после того, как я встретил ее в офисе LRB. Как бы я ни скрывал свои чувства, я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что это повлияло на нее так же сильно, как на меня повлияла мысль, что она может быть с кем-то еще.

—Она со своими родителями в Сан-Франциско.… А теперь, пойдем, —сказал я, взяв ее за руку и потянув к своему багажнику. Там у меня было припасено все необходимое для замены колеса. Я порылся в вещах, пока не нашел жилет.—Надень это, сделай одолжение.

Ноа высвободилась от моей руки и схватил желтую жилетку, которую я ей протянул. Она надела его без колебаний, в то время как я проделал то же самое с другим, который у меня там хранился.

— Мне не нужно объяснять тебе, насколько ты безответственна, не имея ничего подобного в своей собственной машине, — заметил я, доставая запасное колесо из багажника. —Хватай кота и следуй за мной.

Ноа сделала то, о чем я ее просил. Многие девушки даже не знали, что такое кот, но я был уверен, что если я передам колесо Ноа, она установит его даже быстрее, чем я.

Ее следующие слова подтвердили это мне:

—Я справлюсь сама, тебе не нужно оставаться, — сказала она, присаживаясь рядом со мной, когда я встал перед спущенным колесом.

—Не говори глупостей и не выходи из машины, — повторил я, вставая и доставая из багажника аварийные треугольники.

Когда я вернулся вместе с Ноа, она уже сама положила домкрат под машину и сильно толкала. Я схватил ее за плечи и оттолкнул, ругаясь сквозь зубы.

— Хочешь, я тебя подожду? — я сердито посмотрел на нее. Я посмотрел вниз и увидел, что ее колени перепачканы грязью, а чулки порвались от трения о камни на полу.— Тебе не нужно ничего мне доказывать, я знаю, что ты прекрасно умеешь менять колесо, но неужели тебе так трудно смириться с тем, что я пришел тебе помочь?

—Мне не нужна твоя помощь, Николас, — заявила она.

Я повернулся к ней, пытаясь контролировать то, что пробудили во мне эти слова.

—Тогда тебе не нужно колесо? —спросил я, очень серьезно глядя на нее. Ноа плотно сжал губы—. Я могу забрать его с собой, эвакуатору может потребоваться от двадцати до сорока пяти минут, чтобы забрать тебя… И это не считая штрафа, который они могут наложить на тебя за то, что ты не возишь установленное законом колесо в багажнике своего автомобиля.

—Вот почему я не хотела, чтобы Стив тебе что-то говорил.… В конце концов, ты всегда бросаешь мне что—то в лицо, —выпалила она, даже не моргнув глазом.

У меня не было такого намерения: чистая реальность такова, что я предпочел бы оказаться посреди этой грязной дороги в два часа ночи с Ноа, чем где-либо еще, и в этом-то и заключалась проблема.

Больше злясь на себя, чем на нее, я отвернулся, не отвечая, и принялся за работу. Я замечал ее взгляд на моих руках на протяжении всего процесса. Единственным шумом, нарушавшим тишину ночи, был шум проезжающих мимо нас машин и ветер, который, казалось, хотел оторвать нас от земли.

Когда я закончил, я повернулся, готовый уйти, я обнаружил, что Ноа совершенно спокойна, слегка опирается на машину и пристально смотрит мне в лицо. Мимо нас проехала машина, заставив меня сделать шаг в ее сторону; она прислонилась к двери, и я почувствовал, как мои бедра соприкоснулись с ее почти магнитным движением.

Наши глаза встретились в этой кромешной тьме, и внезапно я почувствовал почти болезненное желание прикоснуться к ее коже и убедиться, что ее температура поднялась так же высоко, как и у меня. Не моргнув глазом, моя рука легла ей на бедро, а пальцы проникли под ее футболку.

—Ты замерзла, — заметил я, прижимаясь к ней еще сильнее, желая почувствовать ее. Однако ее рука встала между ними. Она положила ее мне на грудь и слегка отодвинула меня назад.

—Не делай этого, Ник, —предупредила она меня, избегая смотреть мне в глаза.

—Я просто слежу, чтобы у тебя не было переохлаждения, — сказал я так тихо, что, думаю, она меня даже не услышал.

Казалось, все исчезло, я просто хотел взять ее щеки и целовать эти губы, пока не взойдет солнце и мы оба не достигнем одинаковой температуры тела… Я ненавидел, что не мог притянуть ее к себе и обнять, я ненавидел, что она не просила, чтобы мы свернулись калачиком под моим пальто, пока холод не покинет ее тело, я ненавидел, что не видел этой сияющей улыбки при виде того, как я приближаюсь.

Я собирался поцеловать ее, черт возьми, я даже не сомневался в этом - для чего были созданы эти губы, если не для того, чтобы их целовали мои? Но Ноа не дала мне шанс. Она наклонилась и проскользнула сквозь щель в моей поднятой руке.

—Мне нужно идти, — объявила она, почти не колеблясь, открывая водительскую дверь и усаживаясь внутрь.

Когда она отстранилась, мне стало холодно, но я не хотел, чтобы он уходила таким образом. Я был придурком, я не мог так поступить с ней, я просто не мог ясно мыслить, когда мы были одни.

—Эй, Ноа — сказал я, подходя к окну машины. Она остановилась, повернув ключ в замке зажигания, и опустила стекло, чтобы лучше меня видеть. —Этого больше не повторится, я обещаю тебе.

Я не знаю, что пришло ей в голову, но что я точно знаю, так это то, что взгляд, который она бросила на меня, сводил меня с ума уже несколько дней.