ГЛАВА 9

НАРИНА (ЗМЕЙКА)

Прячась в тени заброшенного, исследовательского центра на погибшей планете, я смотрела на то, как группа разумных спешит к прилетевшему за ними кораблю.

Первыми шли воины держащие на своих руках девушек. Даже, искусственно выращенных клонов, которых на Земле считали за бездушную, рабочую силу. Эти здоровенные инопланетяне относились с трепетом и уважением к любому существу женского пола и это импонировало. Впервые в жизни я позавидовала этим девушкам. По доброму, без агрессии и лишь только по тому, что тот единственный на которого отозвалось мое холодное, змеиное сердце, шел в самом конце и его руки были пусты.

Высокий, светловолосый, он шел к кораблю, постоянно оборачиваясь и хмурясь. Я понимала его чувства, сама сейчас ощущала, как с каждым его твердым шагом, в моей груди все больше разрастается сосущая пустота. Желание сорваться с места и утонуть в его объятиях, становилось все сильнее. Но страх быть отверженной пересиливал и я оставалась на месте, крепко сжимая кулаки, впивалась короткими, острыми ногтями в тонкую кожу ладоней.

Последние шаги, светловолосый воин ступает на железный трап, он замыкает шествие своей группы. Жалкие несколько секунд, до последнего шага и поднятия трапа. Тело само делает неожиданный рывок в его сторону и я со всей силы, цепляюсь руками в твердый, холодный камень, в попытке остаться на месте. Под напором моих ногтей, мелкая, каменная крошка сыпется к ногам… нет, теперь уже хвосту, толстому, длинному, чешуйчатому хвосту который я сейчас ненавижу всем своим сердцем.

Инопланетный воин останавливается, трет рукой свою грудь и резко обернувшись, смотрит прямо на меня. Он не видит, я знаю это, но предпочитаю думать, что мужчина смотрит на меня.

– Я тебя найду, – шепчу сквозь слезы и сжатое в спазме горло. – Избавлюсь от этого чертова хвоста и обязательно тебя найду.

Светловолосый продолжает смотреть в мою сторону ровно до того момента, пока к нему не подходит маленькая, черноволосая женщина и не утягивает его внутрь корабля. Я ей благодарна за то, что она сохранила мою тайну, за то, что уважая мое желание, не рассказала о моем существовании никому. Хоть и осуждала, это было видно по ее глазам, по взгляду, что она бросила на меня прямо сейчас.

Гул от заработавших двигателей прокатился по иссушенной земле, отдаваясь дрожью в моем хвосте. Взлет, стремительный рывок и корабль исчез, увозя с собой большую часть меня.

Камень под моими руками треснул, хвост ударил по раскаленному песку, поднимая в такой же раскаленный воздух клубы едкой пыли, а из моего горла вырвался жуткий крик полный отчаянья и боли.

Вся моя жизнь была похожа на сплошной кошмар и сегодня, сейчас, он достиг своего апогея.

– Моя девочка. Прости меня милая, – раздался за моей спиной тихий голос мамы и я, как в детстве, кинулась в ее объятия.

Опустилась на свернутый кольцами хвост, обняла руками болезненно тонкие ноги и уткнулась головой в мамины колени.

– Прости, доченька, прости, – как заведенная, шептала и гладила меня по голове дрожащими руками.

Я знала, за что она просит у меня прощения, знала, что она считает себя виноватой во всех моих бедах и это заставило меня успокоиться, взять себя в руки.

– Ты ни в чем не виновата, – поднялась, стирая с родного лица мокрые дорожки слез. – Ты дала мне жизнь, а как она повернулась, уже не твоя вина.

– Если бы я только знала, что тебе передастся моя болезнь…

– Не стала бы меня рожать?

– Заранее бы озаботилась решением проблемы, – тряхнула головой, упрямо поджав губы.

– Ты и так решила мою проблему, – улыбнулась, помахав между нами кончиком своего хвоста. – Если бы не он, я бы сейчас вообще не могла передвигаться.

– Ты его ненавидишь, – грустно улыбнулась мама. – Ненавидела с самого начала.

– Но ведь это лучше, чем инвалидное кресло. И не спорь! – зашла я за спину мамы и взявшись за ручки, покатила это самое инвалидное кресло, в котором сидел самый дорогой мне человек.

И пусть ее болезнь передалась мне по наследству, я никогда не винила в этом маму. Напротив, я искренне ей благодарна за подаренную жизнь, за то, что не бросила меня, за то, что помогала как могла.

– Не думала обзавестись таким же и встать наконец со своего трона? – завела разговор, который начинала не раз и на который заранее знала ответ, но постоянно надеялась, что маме удастся наконец разобраться в записях отца.

– Мне почти удалось, но я все еще что-то упускаю. Твой отец был великим ученым, а я не дотягиваю до его уровня.

– У тебя все обязательно получится! – воскликнула улыбаясь, пряча глубоко в себе раздирающую боль от расставания.

– Я знаю, – тихо отозвалась мама. – Ради тебя я сделаю все, что угодно, даже стану таким же гением как твой отец.

Мама я и папа жили на Земле. Хорошо жили, сыто и счастливо. Не смотря на свою гениальность, мои родители никогда не одобряли эксперименты которые правительство ставило над живыми людьми, держались от всей этой грязи подальше. Но в какой-то момент, наша жизнь начала рушиться и причиной всего этого стала я.

Мои ноги стали отказывать, пока я совсем не слегла. Меня пытались лечить, но выяснилось страшное. У моей мамы оказалась та же самая болезнь, только у нее она была вроде бы как в спящем виде, а моя прогрессировала с невиданной скоростью. В общем, не сильна я во всех этих терминах, мозгами явно пошла не в родителей, но то, что все плохо, поняла сразу.

Лечение стоило дорого и не приносило никаких результатов. Деньги таяли на глазах и тогда папа решил принять предложение правительства. Он перешагнул через себя и свои принципы, чтобы дать мне шанс на жизнь. Не знаю, над чем именно он работал. Мне было сказано, что скоро у меня будут новые ноги и в том возрасте, для меня больших объяснений и не требовалось.

И вот, однажды, придя домой, мой вечно хмурый отец, весь просто светился от радости. У него получилось! Они очень долго сидели с мамой на кухне, он показывал ей свои записи и что-то объяснял, а на следующий день, папа не вернулся.

Мама тогда будто постарела на много лет. Не долго бегала по дому, собирая какие-то вещи, а потом схватила десятилетнюю меня на руки и вышла из нашей квартиры. Мы ехали, пересаживались на другую машину и снова ехали, пока не очутились на пустынной окраине, где нас ждал маленький, космический летун. Мы покинули Землю и прилетели сюда, на мертвую планету, где был давно заброшен и забыт один из Земных исследовательских центров.

Уже здесь, опираясь на объяснения и записи отца, мама подарила мне… нет, не ноги, хвост. Она так и не поняла, что сделала не так, почему вместо ног, у меня вдруг вырос хвост? Это было нашей с ней общей болью.

Отец так с нами и не связался. Мама рассказала, что он что-то предчувствовал, поэтому отдал ей свои записи и подготовил пути побега. Даже за штурвалом космического корабля сидел не человек, а выращенный отцом клон.

– Опять думаешь о нем? – прервал мои размышления мамин голос.

– Я скучаю, – ответила то, что и всегда.

– Я тоже, – кивнула она головой, на этом обычно наш разговор и заканчивался, мы не хотели делать друг другу еще больнее своими воспоминаниями и сожаленьями, но в это раз мама продолжила:

– У меня ведь есть шанс его вернуть. В ту, последнюю ночь он мне о многом рассказал. Он сделал невозможное, но видимо, не смог этого скрыть, за что и поплатился. И мы тоже поплатимся, если рискнем. Больше ни о чем не расспрашивай!

И что-то было в ее голосе, из-за чего я промолчала. Промолчала, но не забыла ее слов.

Несколько раз пыталась поднять разговор о возвращении отца, но мама, делала вид, что просто меня не слышит и пыталась переключить мое внимание.

Так и текли дни моей еще более безрадостной жизни. Я пыталась узнать правду, мама скрывала ее как могла и все больше времени стала проводить в своей лаборатории. Единственной моей отдушиной были наши монстрики. Не мы с мамой их создали, они достались нам вместе с заброшенным исследовательским центром. Неудачные эксперименты, их просто оставили здесь умирать, забыв о том, что они живые и разумные, но мы с мамой всегда помнили и помним до сих пор о том, что когда-то, эти монстрики были людьми.

– Нарина! – раздался громкий голос мамы из динамиков, висящих по всему центру. – Кажется, я разобралась…

Сердце в груди замерло и вновь забилось со страшной силой. Неужели у нее получилось и я обрету ноги?

– Мы можем попытаться вернуть твоих кошмариков к жизни…

– Монстриков, – как всегда поправила маму и порадовалась, что сейчас она не видит моего разочарованного лица.

– В успешном исходе я уверенна на восемьдесят восемь процентов, но это будет больно и долго. Поговори с ними, нам нужно их согласие. Добровольное! – Добавила она с нажимом и я улыбнулась.

Мама осталась верна себе и что-то делает только с позволения наших нечаянных пленников. Тех клонов девушек, которых забрали айджи, мама тоже починила с их согласия. Изначально их создали для жестоких утех и сделали довольно ограниченными, я бы сказала, даже глупыми. Но даже их ограниченных мозгов хватило на то, чтобы захотеть другую, нормальную жизнь и внешность.

Больше двух недель они пробыли в колбах с восстанавливающей жидкостью. Мы с мамой приняли решение дать им максимально возможные знания и уровень развития. Если честно, было страшно. Мы оставили им воспоминания из прошлой жизни и боялись последствий. Но это было необходимо, чтобы понять, чего ожидать от клонов в стрессовых и тяжелых ситуациях.

Мы ждали их пробуждения за толстым, защитным стеклом, затаив дыхание и надеясь на лучшее. И первым, что мы от них услышали, была просьба поставить им блоки на неоправданную жестокость и агрессию. Мы с мамой выдохнули от облегчения и были рады, что не ошиблись в девушках.

Пришлось снова поместить их в капсулы с восстанавливающей жидкостью. В этот момент к нам и нагрянули гости. Я ушла встречать вторженцев, настроившись как следует надрать им задницы, но столкнулась с хрупкой девушкой и бессознательным здоровенным бугаем. Пришлось им помогать, а так же, усмирять моих монстриков из тех, кому было дозволено свободно гулять по центру. Правда, несколько из них все же сорвались. Хорошо, что к тому моменту, к этим двоим пришла подмога, да и наши девушки-клоны помогли, признав в черноволосой пигалице свою, не то королеву, не то более сильную особь, которая способна их защитить.

– Кто-то согласился? – вырвал меня голос мамы из воспоминаний.

– Минуту! – отозвалась в настенный динамик, нажав кнопку, чтобы перевести его в режим микрофона и обернулась к своим монстрикам.

Что-то им объяснять я не собиралась, они не глупы и сами все прекрасно слышали. Под моим внимательным взглядом, к прутьям решетки подошел один из самых буйных, от того и запертый в клетке.

– Что, косматый, надоело сидеть взаперти? – обратилась не то к медведю, не то к волку.

Тот мне в ответ только недовольно рыкнул и согласно кивнул медвежьей головой с вытянутой пастью волка. Поймать бы того урода, который сотворил такое с живым человеком и отдать на растерзание его же творению.

– Ты же понимаешь, что мне придется тебя усыпить? – спросила, показав маленький, медицинский пистолет заряженный капсулами с сильным снотворным.

Косматый снова рыкнул, оскалил на меня свои клыки, но покорно протянул руку-лапу сквозь прутья.

– Спасибо, что доверился, – прошептала, и прицельно выстрелила. – Мы сделаем все возможное, чтобы ты смог нормально жить.

Монстрик ничего мне не ответил, потому что закатив глаза, сполз на пол и смешно засопел, то и дело, подергивая пуговкой носом.

Со временем, мы смогли помочь всем монстрикам, в той или иной степени. Совсем людьми они не стали, но имели уже привычную с рождения внешность, разбавленную особенностями того зверя, ген которого был им введен.

Таким образом, у нас появилась не самая маленькая армия идеальных бойцов, собственно, их для этого и создавали, мы с мамой просто исправили ошибки некоторых криворуких и кривомозгих ученых. Не подумайте, никто не неволил этих, генно измененных бедолаг, они сами захотели остаться с нами.

Теперь по центру, свободно разгуливали более тысячи, с виду обычных людей, но на самом деле, в них скрывалась небывалая сила, скорость и выносливость. Четыремстам, мы так и не смогли полностью вернуть человеческий облик. Эти у нас стали экзотическими красавцами с необычными глазами, острыми когтями, крыльями, хвостами, чешуйками, клыками, повышенной волосатостью и мышечной массой. У каждого из них были свои отличительные черты и особенности. У кого-то всего одна, а кому-то досталось сразу несколько. Но все они были нам благодарны за устойчивую психику и приятный внешний вид.

У оставшихся нескольких тысяч, мы так и не смогли в полной мере подавить введенный им ген животного. Они отличались высоким ростом и обилием мышечной массы, но вот контроль частенько их подводил и тогда, верх брал живущий в них зверь и они становились почти бесконтрольными машинами для убийств. Нас спасло лишь то, что их звери чувствовали и подчинялись сильнейшим, а как выяснилось, сильнейшими они считали наших экзотических красавцев. Пришлось им бедным отдуваться за нас всех и брать под контроль неуравновешенных. Впрочем, наши красавцы не жаловались, каждый из них еще помнил то отчаянье, которое они испытали находясь в клетках на грани смерти.

Спустя несколько месяцев, со мной связалась та самая, черноволосая девушка, которую забросило к нам на умершую планету, вместе с огромным воином. Она попыталась убедить меня в том, что Риг, мой красивый воин блондин, примет меня с распростертыми объятиями даже не предав значения хвосту. Я бы может ей и поверила, вот только моя проблема была куда глубже и тихо выдохнув, я решила выложить ей все как есть:

– Рита, проблема не только в хвосте. Точнее в нем, но далеко не эстетического характера… – мы обе замолчали.

Она – пытаясь понять мои сумбурные объяснения, я – собираясь с силами для последней фразы:

– Я ОНО! Понимаешь? – Она не понимала и мне пришлось продолжить. – Если бы не грудь, то…

И тут в ее глазах зажглось понимание! А потом и сочувствие, на пару с решимостью.

– Я отправляю Рига за тобой. И не спорь! Он тебя почувствовал, поздно, но почувствовал и теперь живет с дырой в душе. Рвется к тебе и больше я не в силах его сдерживать. Для него ты единственная, такова особенность его расы. Ты его воздух. Ты же тоже это чувствуешь? Просто прими это, прими Рига и вместе вы решите любую проблему.

И знаете, я ей поверила. В конце концов, лучше попробовать и жалеть, чем из-за своих страхов и упертости все потерять навсегда.

Я ждала. Долгих три месяца я ждала появления того, ради кого билось мое сердце. А потом Рита снова вышла со мной на связь, вот только новости были далеко не утешительными. Риг пропал и его не могут найти. Он словно испарился. И тогда, я приняла решение.

Ох! Как ругалась мама, как она кричала! Но я все равно настояла на своем и спустя целую неделю, после сообщения о пропаже Рига, я погружалась в одну из тех капсул, в которых мы меняли наших монстриков. У них же получилось, значит должно подействовать и на меня!