Глава 30

По лицу Кати сложно было определить, рада ли она тому, что её забирают домой или как раз наоборот. Оно не выражало ничего. Кристина понятия не имела, как её развеселить. За каких-то два года нить понимания между ними настолько истончилась, что, казалось, вот-вот и она совсем порвётся.

– Катя, всё хорошо?

– Угу.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Угу.

Вот и весь разговор, произошедший, когда сёстры Перовы покидали больницу.

С лечащим врачом встретиться не удалось, но у Кристины и не было такой цели. Всё, что нужно, родители обговорили с ним ещё вчера. А заодно и получили номер специалиста, к которому неплохо было бы обратиться, чтобы решить Катину проблему с едой. Увы, в больнице скрой помощи, где приоритеты совершенно другие, ей помочь не смогли.

– Ну что ты? – улыбалась сестре Кристина, когда они выходили на улицу через приёмный покой, снова пытаясь добиться хоть какого-то вразумительного ответа. – Что такое?

– Ничего, – помотала головой Катя, а потом исподлобья посмотрела на сестру. – Ты круассан привезла?

– А как же! Самый вкусный! – В рюкзачке у Кристины своего звёздного часа дожидалась картонная коробочка из «Неба», на которой красовался всё тот же несравненный Цербер. На сей раз он возлежал на излюбленной подушечке с золотыми кисточками.

– Давай.

– Что, сейчас?

– Угу.

Кристина чуть нахмурилась. Она не думала, что Катя захочет съесть круассан возле больничных стен. Если честно, она предполагала, что ей вообще придётся её уговаривать откусить хотя бы кусочек. Но раз Катя изволит всё же съесть что-нибудь нормальное, то так тому и быть. Сейчас так сейчас, всё равно ближайшее такси сможет приехать только через одиннадцать минут, так что время у них было.

– Ладно, пойдём на лавочку сядем.

Свободная отыскалась всего в нескольких метрах от приёмного покоя. Скорее всего, её использовали для перекуров, однако сейчас на неё никто не претендовал, поэтому сёстры Перовы заняли её без каких-либо проблем. Вещи поставили рядом, и Кристина достала из рюкзака коробочку. Но не успела показать сестре рисованный портрет Цербера и рассказать о нём, как Катя выхватила её, открыла, взяла в обе руки круассан, вгрызлась в него и съела с такой скоростью, словно голодала месяцами. А ведь, по сути, так оно наверняка и было.

И вдруг Катя ахнула, когда поняла, что от круассана не осталось ни крошки, уставилась на пустую коробочку и… разрыдалась.

– Катя, ты чего? – всполошилась Кристина.

– Это всё ты! – глотая слёзы и комкая несчастную и ни в чём не повинную коробочку, вскричала она. Проходившая мимо старушка недоумённо на них с Кристиной оглянулась, поджала губы и поторопилась уйти. – Зачем ты привезла его? Ненавижу тебя!

Кристина моргнула, её брови взлетели вверх, а рот приоткрылся.

– Что?

– Это ты виновата! – Крупные слёзы текли по Катиным щекам. – Я стану жирной! Такой же, как ты!

Множество чувств разом накрыло Кристину, и каждое неприятнее другого. Ей очень хотелось бы верить, что всё это ей послышалась, но настолько обманывать себя она не умела.

– Что ты такое говоришь!

– Что слышала! – выкрикнула Катя и вскочила. – Я не хочу быть жирной! Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Проглотив обиду – всё-таки неприятно, когда тебя обзывают, да ещё когда это – твоя родная сестра, – Кристина тоже встала. Она посмотрела на Катю совершенно серьёзно и напустила на себя такой строгий вид, насколько вообще была способна. Вот и пригодился опыт работы официанткой. Порой приходилось успокаивать особо буйных посетителей, и хочешь не хочешь, а чему-нибудь да научишься.

– Катя, давай поговорим об этом дома. Не думаю, что стоит привлекать к себе внимание врачей. Или ты хочешь, чтобы тебя снова туда положили? – Заметив, что сестра прекратила истерить и с лёгким страхом на неё смотрит, Кристина, чтобы закрепить успех, добавила: – В палату для буйных, например. Хочешь?

Катя быстро помотала головой и не мигая уставилась на неё. То, что нужно, чтобы увести её домой и уже там попробовать поговорить. Как раз и такси подъехало, и без лишних слов удалось усадить в него юную истеричку. Кристине стало немного совестно за то, что она так её про себя назвала, но другого, более ёмкого определения у неё не получилось подобрать. Всю дорогу Катя молчала, что Кристину, можно сказать, даже радовало – по крайней мере, она не устроила очередной публичный скандал.

Дома лучше не стало. Как только Катя переступила порог, она тут же не просто скрылась в спальне, но и заперлась. Сколько бы Кристина ни звала её, Катя не отзывалась.

– Вот и поговорили… – пробормотала она.

Магия прекрасного утра была безвозвратно разрушена. Вкусный кофе, Цербер, «Небо» – всё это казалось теперь таким далёким. Кристина так расстроилась, что не проверила телефон и пропустила несколько сообщений от Кирилла. Вопрос о её самочувствии и пожелание хорошего дня.

Да уж, действительно хороший денёк выдался. А ведь так всё чудесно начиналось…

– Катя, давай поговорим? – устало прикрыв глаза, сделала последнюю попытку Кристина, перед тем как отправиться на кухню и сварить себе кофе.

– Уходи!

– Если что, ты знаешь, где меня искать.

Как говорил незабвенный бариста Игорь, в любой непонятной ситуации пей кофе. Сейчас это было как никогда актуально.

Сидя у окна и не мигая глядя в полупустую кружку, Кристина признала, что совершенно не понимает, что делать с Катей. Это буйного посетителя-неадеквата можно выставить из заведения, а то и вовсе наряд вызвать. А как поступить с сестрой, которая, похоже, и сама не понимает, что творит? Конечно, это, скорее, забота родителей, заниматься душевным состоянием младшей дочурки, но как-то слабо верилось, что они сами смогут с этим разобраться.

Наверняка мог бы помочь специалист, которого рекомендовали в больнице. Но сперва стоило Катю хоть немного разговорить. Или так будет только хуже? Хорошо ещё, что завтра не нужно в школу, страшно подумать, что из этого могло бы выйти. Но пока нужно было сходить в поликлинику, где Кате должны были продлить больничный ещё на неделю. И за эту неделю сестрёнку неплохо было бы привести в чувство.

Пока Кристина думала, кофе закончился, а она даже не ощутила вкуса. Да и ни к каким выводам не пришла. Что ж, значит, нужно сварить ещё, раз такое дело. Увы, всё повторилось и кофе так и пролетел незамеченным.

– Катя, ты как там? – Кристина снова подошла к двери комнаты, которую они когда-то делили с сестрой. А ведь тогда всё казалось таким простым, а проблемы несущественными. Неужели всё могло так сильно измениться всего лишь за два года?

– Нормально.

– Пустишь меня?

– Нет.

Вздохнув, Кристина ушла к себе. Скоро должны были вернуться родители, и картина их ждала не самая приятная. Может, хотя бы к ним Катя выйдет? Маловероятно, но хоть что-то.

Однако всё переигралось. Мама сообщила, что задерживается на несколько часов как минимум, а папа уехал в срочную командировку в соседний город, обещал вернуться утром или к обеду.

Похоже, Кристине придётся решать проблему самой. Но разве это не её стихия? Она ведь самостоятельная девочка, в конце-то концов.

«Ладно», – вздохнула она, – «разберёмся».