Глава 43

В небольшом светло-голубом автомобильчике, державшемся исключительно на страхе, что его сдадут на металлолом, ехали Максим Петрович и Владимир Александрович, они же дед Максим и дед Володя, а также Анна Максимовна и Никита Максимович, более известные как Анечка и Никита.

– Ещё кружок? – предложил дед Максим, сидевший за рулём. Он говорил тихо, чтобы не разбудить недавно уснувших внуков.

– Ага, давай. – Дед Володя сделал глоток кофе, который они купили на заправке и поморщился. – Бурда какая-то.

– Чего?

– Кофе этот заправочный, говорю, бурда.

– Не знаю, вроде нормальный был. – Дед Максим свой выпил ещё на заправке, не любил, когда что-то отвлекает от руля и дороги.

– Ну, не знаю…

– Володя, ты вообще 3в1 пьёшь.

– Вот! И он вкусный. А этот горький, горелый и несладкий.

– Сахара надо было добавить.

– Я добавил. Всё равно х…

– Тихо ты! Дети! Слова выбирай.

– А что я такого сказал? – нахохлился дед Володя.

– Ничего. Ты просто не успел.

– А, – хмыкнул он, – ну, это да. – Дед Володя взболтал содержимое бумажного стакана, выдохнул в сторону со звуком «ха!», пробормотал что-то вроде «ну, прими за лекарство» и вмиг его осушил.

– Это кофе, если что.

– Х… Гадость, короче, это, а не кофе. Чтоб я ещё раз на эту дрянь заправочную согласился! – Он потряс стакан, чтобы убедиться, что ничего не осталось, а затем снял пластиковую крышку и заглянул внутрь. – Ёперный театр! Вся пенка по стенкам размазалась! Максимка, у тебя ложечка есть?

– Ложечки нет. Возьми вилку в бардачке.

– Кофе вилкой?

– А холодные макароны по-флотски руками из консервной банки от кильки в томате кто ел?

– Хех! Было дело! Хорошая тогда рыбалка получилась… Надо ещё как-нибудь съездить… Максимка, когда поедем? – Вилку он всё-таки взял и стал собирать ею пенку со стенок стакана. – Рванём на следующей неделе?

– Не-а, – покачал головой дед Максим, – похолодало ж. Ещё спину продует.

– Пердун ты старый.

– От старого пердуна и слышу.

– Я старый, но не пердун!

– Деда-а… – Анечка похлопала сонными глазками. – А кто такой пердун?

– Ёперный театр…

Кое-как малышку удалось снова уложить, Никита же, утомлённый беготнёй в детском центре и не подумал просыпаться даже тогда, когда у деда Володи на мобильнике на всю машину заорало «Но если есть в кармане пачка…».

– А звук выключить? – проворчал дед Максим.

– А если важное что? – Дед Володя отодвинул от себя экран, прищурился. Вытянул указательный палец и деловито провёл им по зелёному значку.

– Ты б ещё поплевал на него.

– И поплюю, если надо будет! – Он поднёс трубку к уху. – Александрыч у телефона! Митька, ты, что ль? Не, я не дома. Малых выгуливаю. А надо что? А, понял. Ты завтра заходи, я дома буду. Ага. Бывай.

– Митька? Что хотел-то?

– А х… – Дед Володя с опаской оглянулся через плечо, выдохнул и заговорил почти шёпотом. – Не расслышал я, короче. Всё равно я не дома, а завтра разберёмся. Слышь, Максимка, долго ещё кататься будем?

– Долго. Дело молодое, сам понимаешь.

Дед Володя с тоской посмотрел на пустой кофейный стакан, а затем на деда Максима, за последние годы из свата превратившегося в лучшего друга.

– Давай хоть пожрём что-нибудь, когда малые проснуться.

– Это можно.

Пришлось немного схитрить, чтобы Кирилл со своей девушкой остались наедине. Анечка действительно настояла на том, чтобы посмотреть мультфильм, но лишь после того, как ушлые дедули подсунули ей афишу и как бы между прочим сообщили, что они как раз недалеко от кинотеатра. А уж уговорить Никиту пойти в детский центр так и вообще было проще простого. Анечка, правда, немного заканючила, но, получив мороженое, сменила гнев на милость.

И всё это для того, чтобы Кирилл и Кристина остались вдвоём в домашней обстановке. Авось что-нибудь да сладится.

Максим хорошо знал своего сына – всё-таки по характеру он скорее пошёл в него, а не в покойную супругу. Сердце уже болело смотреть, как он молодость свою тратит то на работу, то на детей. Памятник ему при жизни поставить можно, конечно, но ведь и о себе забывать нельзя. Какому святому свечку поставить за то, что в жизни Кирилла появилась Кристина?

О ней они знали только со слов Анечки и Никиты, но и тех крошечных сведений вполне хватало, чтобы заключить, что девочка хорошая. Не то что та Юлька-вертихвостка. И ведь все видели, что человек она с гнильцой, а Кирилл, дурень влюблённый, ничего не замечал. Если бы не горе в семье, так и женился бы на этой охотнице за деньгами. Вот так люди и познаются.

– Эй, Максимка, ты чего? Чего это рожа у тебя такая кислая-кислая стала?

– Да Юльку эту вспомнил.

– Шал… – Дед Володя вовремя прикусил язык, как раз Никита зашевелился, но, к счастью, пока не проснулся. – Шалашовку эту? Чего её вспоминать?

– Да… Вспомнилась что-то. Скажем ему?

Дед Володя сразу понял, о чём говорит лучший друг. Дня три назад они узнали, что бывшая невеста Кирилла ещё летом вышла замуж. Всё, как она хотела: квартира в городе пятикомнатная, дом загородный, машина и ещё наверняка что-то, о чём местные сплетницы, хоть и не слышали, но уж точно догадывались. Богатства Юлька получила, это да, но к ним ещё и муж плешивый прилагался, лет на сорок её старше. И дети у него свои, и внуки, и три бывшие жены с тёщами в придачу, и букет болезней. Зато телефон всегда только новой модели и из салонов красоты не вылезает.

– Не! Не надо. Да ну её в ж…

– Деда… – Анечка потёрла глазки. – Пить…

– … жёны хорошо, что не взял. – Дед Володя получил от друга предостерегающий взгляд. – Сейчас, Анютка, будет тебе пить. – Он протянул ей бутылочку воды.

– Спасибо, деда! – Анечка сделала несколько глотков, икнула и расхохоталась. – Ой!

– Аккуратнее, Анечка! – пожурил её дед Максим, но не смог скрыть улыбку.

А тут и Никита открыл глаза и, пока не понимая, где находится, хмуро посмотрел сначала на сестру, а потом на спинки сидений, за которыми сидели их сегодняшние няньки.

– Деды!.. Я есть хочу!

– Ура, едем жрать! – обрадовался дед Володя.

– Жрать! Жрать! Жрать! – с удовольствием повторила за ним Анечка и захлопала в ладоши. – Жрать! Жрать!

– Володька, блин, – процедил сквозь стиснутые зубы дед Максим, – я тебя когда-нибудь прибью…

– Ага, – охотно отозвался тот, – только сначала пожрём как люди.

Коллективно решили поехать в пиццерию. Там они провели ещё какое-то время и, когда часы показали без пятнадцати семь, наконец отправились к Кириллу и Кристине.