Глава 10. Женя

Это какой надо быть дурой? Эмилия точно все поняла. Зачем я показала это фото? Зачем? Просто она всегда мне импонировала. Открытая, жизнерадостная, иногда дурно становилось от мысли, что Игорь ее сын. Совсем же не похожи.

Вот я и прониклась, через столько лет. Эмилия меня всегда поддерживала, а еще запрещала называть по отчеству. Она очень легкая, и, конечно, понравилась мне сразу. Когда он нас знакомил, я тряслась, как лист, смотря на эту статную женщину, а она только дружелюбно улыбнулась, обнимая за плечи.

Тогда я с ней многим делилась. Она была даже не мамой Игоря…а скорее подругой что ли, не знаю. Теперь уже все равно.

- Привет!- Зотова заглядывает в кабинет.

- Привет.

- Ты чего такая?

- Так…не обращай внимания.

Дарина не успевает ничего больше сказать, как Мурас без стука вламывается ко мне в кабинет.

- Вышла отсюда,- Даринке.

Зотова сжимается и без слов улетучивается. И где интересно ее вечная бравада?

- Поговорим?- берет стул, ставя тот напротив моего стола.

- А есть о чем? - приподымаю бровь.

- Я тебя сейчас прям здесь расчленю и скажу, что так и было,- сквозь зубы.

- Уже страшно,- пытаюсь говорить уверенно, но сама слышу, как дрожит мой голос.

- Страшно-страшно,- усмехается,- это мой ребенок?

- Нет.

Мурас прищуривается и теперь мне становится по-настоящему не по себе. Сжимаю в ладонях телефон. Он продолжает сверлить меня взглядом, и меня накрывает.

- А разве тебе не все равно? Можешь не притворять и не идти на жертвы. Мы ни в чем не нуждаемся. И в тебе не нуждаемся! Ты свой выбор много лет назад сделал, ясно тебе. Уходи отсюда, чего ты к нам лезешь вечно?!

Но он, словно не слыша моих слов, приподымает бровь, поправляя часы на запястье.

- Ага, - едва заметно приподымает уголки губ,- и отец у вас лётчик. Долго думала-то?

- Вообще не думала!

- А вот это заметно.

- Чего ты хочешь?

- Ну, для начала ДНК, не обессудь.

- А дальше?

- А дальше - познакомиться с дочерью. Ты ей скажешь, что я ее отец, сама. Сама все это заварила, и расхлебывать это тоже тебе.

- Ладно,- вытягиваюсь по струнке, слегка задирая подбородок,- хорошо.

Я справлюсь.

- И все?

- А чего ты ждал?

- Точно, ты ж у нас само спокойствие. Каменная княжна, мать твою.

Молчу. Я сделаю все, как он просит. Может быть я об этом пожалею…но и деться мне уже некуда. Он не отстанет. Теперь не отстанет. Хотя, если быть с собой честной, подсознательно я же этого хотела…хотела, чтобы он узнал…хотела. Мое молчание его злит. Я чувствую, как воздух вокруг нас накаляется. Движения кажутся скованными. Мне становится неуютно. Словно перед грозой.

- Идиотка,- повышает тон,- почему ты не сказала? Дура! Лунга, ты полная дура! Без мозгов!

Он продолжает орать, а я стараюсь абстрагироваться. Рассматриваю рамочку с фото, стоящую на моем столе. Поля на этом фото в красивом розовом, как сахарная вата, платье. Это ее второй день рождения. Мы тогда заказывали огромный торт, в котором она с удовольствием перепачкалась. Были анниматоры, куча гостей. Я бегала, как заведенная, в страхе, что что-то пойдет не так. Бегала-бегала, вот теперь и добегалась, кажется.

Игорь продолжает что-то кричать, даже скинул со стола папку, но я абстрагировалась. На меня столько раз в жизни орали, обвиняли, что никакой реакции эти вопли во мне уже не вызывают. Наоравшись, Мурас громко хлопнув дверью, вылетает из кабинета.

Выдыхаю. Что будет дальше?

Вечером забираю Поли от мамы и заезжаю в наш сад, почти сразу находя нашу воспитательницу.

- Добрый вечер,- она улыбается. Сама вежливость.

- Не очень. У меня к вам разговор.

- Да, конечно. Чем могу помочь?

- Полину обижают.

- Что вы, у нас…

- У нас проблемы со зрением, но это не причина того, что Поля чем-то хуже других. Объясните это, пожалуйста, родителям других детей, если быть точнее, Степановой. А еще лучше - дайте мне ее номер телефона. Это какой надо быть идиоткой, чтобы нести такой бред о ребенке. Еще и своих детей поучать!

Начинаю заводиться. Воспитательница опускает глаза. Тяжело дышит.

- Евгения, простите, эта Степанова…у нее муж очень влиятельный человек, и…в общем, у вас не первый случай. Уже многие родители жаловались, но что мы можем сделать? Даже сказать…

- Я вас поняла. Думаю, это был наш последний с вами разговор. Мы забираем документы.

- Евгения???

- У меня мало времени.

В машине Полина рассказывает о том, как они с бабушкой лепили елочки из пластилина. Хлюпает соком, спрашивает про Игоря. Она постоянно про него спрашивает.

Я должна ей как-то сказать. Хотя, у нее сейчас такой возраст, что она только обрадуется. Не будет винить непутевую мать. Рыдать…она будет счастлива, что у нее есть папа. Вытаскиваю ее из авто-кресла, ставя на снег.

Дома мы ужинаем и ложимся спать под сказку, я читаю слова в книге, а сама даже не осознаю, что читаю «Золушку». Я думаю лишь о том, что будет дальше…что?