Глава 19. Женя

После отъезда Игоря прошло всего два дня, но мне кажется, что миновала целая вечность. Мы созваниваемся пару раз в день, но это странное предчувствие меня до сих пор не покидает.

Но, наверное, это все от того, что сегодня мне предстоит поездка к родителям. Я до ужаса не хочу этого делать, особенно после маминой выходки, но они хотят увидеть внучку, и я не могу им в этом отказать. Даже зная, что это уловка. Им нужна я и мое линчевание.

Открываю дверь свои колючем, хоть не делала так уже много лет. Плевать.

На шум сразу выбегает мама, начиная радостно бегать вокруг Поли, на меня не смотрит.

- Бабушка, смотри, меня папа купил.

Пока кнопка хвастается новым рюкзаком, мама делает свой ход.

- Нравиться с папой жить Полин?

- Да. И с мамой. Мы все вместе теперь живём.

Мама смотрит на меня с усмешкой, словно говорит, ну давай посмотрим долго ли это продлиться?! Она никогда не была такой. Да, мы все часто ссорились, но она никогда вот так открыто не проявляла пренебрежения. И это пугает.

Снимаю пальто и вешаю на крючок. Ополаскиваю руки, немного дольше обычного задерживаясь в ванной. Мне не по себе. Мое предчувствие беды, только обостряется. Слышу, как домой возвращается отец, как радуется Поля, а сама смотр на себя в зеркало и не могу прекратить думать об этих кощунственных словах. Тех, что он говорил тогда, в тот день, когда желал отправить меня на аборт. Они все хотели избавиться от моего ребенка. Словно он не живой. Не человек. А теперь…теперь любят ее всей душой. Интересно, как они после этого себя чувствуют? Хоть что-то екнуло? Хоть немного стыдно?

Иду в гостиную, и почти сразу сталкиваюсь с отцом. Он кивает, и снимает Полину со своих колен, приглашая меня в свой кабинет.

Никогда не любила это место. Слишком здесь все не по-настоящему. Словно кукольный дом. Идеально. Через-чур идеально.

- Присаживайся.

Киваю и сажусь в кресло у окна. Подальше от отца. Я не знаю, о чем он хочет поговорить, но дикого восторга по этому поводу не испытываю.

- Я хотел спросить, до меня дошли слухи, что опера взяли маньяка у тебя в квартире.

- В протоколе задержания…

- Там об этом ни слова. Именно поэтому я спрашиваю у тебя. Это правда?

- Какая разница?

- Большая. Мурас хороший оперативник. Хваткий, но как человек…ничего хорошего. Прожует и не подавиться. Поэтому я повторяю свой вопрос, ты там была?

- Что это даст, мой ответ?

- Этот человек, сегодня ночью повесился в камере следственного изолятора. И я уверен, что это не было самоубийством.

- Ты хочешь сказать, что это сделал Игорь? - усмехаюсь.

- Нет, но по его просьбе.

- Что ты такое говоришь, пап? Он простой мент, какие просьбы, а?

- Это не первый случай подобного исхода событий по делам, которые он вел. Поэтому мне важно знать, ты хоть как-то была причастна к этому делу, или нет? Я не хочу что бы у тебя были неприятности! - он повышает тон.

А я знаю, что он боится, что его фамилию опять начнут полоскать в кругах общения.

- Ты читал дело и видел фото. Я на них похожа. Он пришел вечером, и если бы не Игорь…Полька спала в соседней комнате,- шепчу.

Папа достает из ящика сигару, подносит к ней горящую спичку и смачно затягивается.

- Я рад, что у Полины появился отец. Мурас достойная кандидатура, он далеко пойдет. Хваткий. Да и протежирует его не последний человек в МВД. Так же я отлично понимаю, что у Игоря с нашей девочкой сложились очень теплые отношения. Это похвально. Я искренне этому рад. Но вот что касается тебя…

- Что? Рожей не вышла?!

Папа отворачивается.

- Женя, ты уже давно взрослый и состоявшийся в этой жизни человек, и только тебе решать, как поступать, но этот человек не принесет тебя счастья.

Поднимаюсь с кресла. Все. Хватит. Надоело. Хочу уйти. Сбежать отсюда.

- И еще,- останавливает меня у самой двери,- Ты должна знать, что та девушка, чьего мужа ты уводишь из семьи, беременна. У одного ребенка уже не было отца, неужели ты хочешь приговорить к тому, что испытала сама, других?

- Откуда ты знаешь? О Беременности?

- Она была у нас, ей стало плохо. Нервное. А потом. уже в больнице, оказалось, что она в положении. Мама не просто так к тебе тогда ездила, она хотела уберечь тебя…к тому же, Игорь многим обязан Аллиному отцу, и думаю, когда придет делать выбор ты или карьера, он выберет второе. Ему не захочется очернять свою фамилию.

- По себе судишь?

- Не дерзи!

- Пошли вы все к черту,- смотрю на него, и даже голос повысить не могу,- достали, правда,- усмехаюсь,- я так от вас устала. Всю жизнь, всю мою жизнь вы делаете только одно - издеваетесь надо мной. Это не забота папа, совсем не она.

Спокойно выхожу за дверь. Полина сидит на диване, они с мамой листают книжку. Обвожу взглядом эту идеальную картинку, и становиться тошно.

- Полина, нам пора, одевайся.

Мама кидает на меня испуганный взгляд, но я сразу отворачиваюсь.

- Женя, - кудахчет у дверей в прихожей,- куда вы? Что произошло?

- Все хорошо, мам. У нас просто на сегодня еще много дел.

После отъезда Игоря прошло всего два дня, но мне кажется, что миновала целая вечность. Мы созваниваемся пару раз в день, но это странное предчувствие меня до сих пор не покидает.

Но, наверное, это все от того, что сегодня мне предстоит поездка к родителям. Я до ужаса не хочу этого делать, особенно после маминой выходки, но они хотят увидеть внучку, и я не могу им в этом отказать. Даже зная, что это уловка. Им нужна я и мое линчевание.

Открываю дверь свои ключом, хоть не делала так уже много лет. Плевать.

На шум сразу выбегает мама, начиная радостно бегать вокруг Поли, на меня не смотрит.

- Бабушка, смотри, меня папа купил.

Пока Кнопка хвастается новым рюкзаком, мама делает свой ход.

- Нравится с папой жить, Полин?

- Да. И с мамой. Мы все вместе теперь живём.

Мама смотрит на меня с усмешкой, словно говорит, ну давай, посмотрим, долго ли это продлится?! Она никогда не была такой. Да, мы все часто ссорились, но она никогда вот так открыто не проявляла пренебрежения. И это пугает.

Снимаю пальто и вешаю на крючок. Ополаскиваю руки, немного дольше обычного задерживаясь в ванной. Мне не по себе. Мое предчувствие беды только обостряется. Слышу, как домой возвращается отец, как радуется Поля, а сама смотрю на себя в зеркало и не могу прекратить думать об этих кощунственных словах. Тех, что он говорил тогда, в тот день, когда желал отправить меня на аборт. Они все хотели избавиться от моего ребенка. Словно он не живой. Не человек. А теперь…теперь любят ее всей душой. Интересно, как они после этого себя чувствуют? Хоть что-то екнуло? Хоть немного стыдно?

Иду в гостиную и почти сразу сталкиваюсь с отцом. Он кивает и снимает Полину со своих колен, приглашая меня в свой кабинет.

Никогда не любила это место. Слишком здесь все не по-настоящему. Словно кукольный дом. Идеально. Чересчур идеально.

- Присаживайся.

Киваю и сажусь в кресло у окна. Подальше от отца. Я не знаю, о чем он хочет поговорить, но дикого восторга по этому поводу не испытываю.

- Я хотел спросить, до меня дошли слухи, что опера взяли маньяка у тебя в квартире.

- В протоколе задержания…

- Там об этом ни слова. Именно поэтому я спрашиваю у тебя. Это правда?

- Какая разница?

- Большая. Мурас - хороший оперативник. Хваткий, но как человек…ничего хорошего. Прожует и не подавится. Поэтому я повторяю свой вопрос, ты там была?

- Что это даст, мой ответ?

- Этот человек, сегодня ночью повесился в камере следственного изолятора. И я уверен, что это не было самоубийством.

- Ты хочешь сказать, что это сделал Игорь? - усмехаюсь.

- Нет, но по его просьбе.

- Что ты такое говоришь, пап? Он простой мент, какие просьбы, а?

- Это не первый случай подобного исхода событий по делам, которые он вел. Поэтому мне важно знать, ты хоть как-то была причастна к этому делу, или нет? Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности! - он повышает тон.

А я знаю, что он боится, что его фамилию опять начнут полоскать в кругах общения.

- Ты читал дело и видел фото. Я на них похожа. Он пришел вечером, и если бы не Игорь…Полька спала в соседней комнате,- шепчу.

Папа достает из ящика сигару, подносит к ней горящую спичку и смачно затягивается.

- Я рад, что у Полины появился отец. Мурас - достойная кандидатура, он далеко пойдет. Хваткий. Да и протежирует его не последний человек в МВД. Так же я отлично понимаю, что у Игоря с нашей девочкой сложились очень теплые отношения. Это похвально. Я искренне этому рад. Но вот что касается тебя…

- Что? Рожей не вышла?!

Папа отворачивается.

- Женя, ты уже давно взрослый и состоявшийся в этой жизни человек, и только тебе решать, как поступать, но этот человек не принесет тебя счастья.

Поднимаюсь с кресла. Все. Хватит. Надоело. Хочу уйти. Сбежать отсюда.

- И еще,- останавливает меня у самой двери,- Ты должна знать, что та девушка, чьего мужа ты уводишь из семьи, беременна. У одного ребенка уже не было отца, неужели ты хочешь приговорить к тому, что испытала сама, других?

- Откуда ты знаешь? О беременности?

- Она была у нас, ей стало плохо. Нервное. А потом… уже в больнице, оказалось, что она в положении. Мама не просто так к тебе тогда ездила, она хотела уберечь тебя…к тому же, Игорь многим обязан Аллиному отцу, и думаю, когда придет время делать выбор - ты или карьера, он выберет второе. Ему не захочется очернять свою фамилию.

- По себе судишь?

- Не дерзи!

- Пошли вы все к черту,- смотрю на него, и даже голос повысить не могу,- достали, правда,- усмехаюсь,- я так от вас устала. Всю жизнь, всю мою жизнь вы делаете только одно - издеваетесь надо мной. Это не забота папа, совсем не она.

Спокойно выхожу за дверь. Полина сидит на диване, они с мамой листают книжку. Обвожу взглядом эту идеальную картинку, и становиться тошно.

- Полина, нам пора, одевайся.

Мама кидает на меня испуганный взгляд, но я сразу отворачиваюсь.

- Женя, - кудахчет у дверей в прихожей,- куда вы? Что произошло?

- Все хорошо, мам. У нас просто на сегодня еще много дел.

Мы выходим из парадной, идем по улице, потому что приехали на такси, и я понимаю одно, я так больше не смогу. Здесь, в этом городе, среди этих людей. Сколько лет я пыталась выстроить здесь нормальную жизнь? Не знаю. Но у меня так ничего и не получилось. Может, они правы, может, нет. Но я не хочу проверять. Больше ничего не хочу.

А еще, меня то и дело окатывает волной ледяной воды, каждый раз как я подумаю о той ночи, когда Мурас был пьян и что-то говорил. Говорил, что убьёт, кого? Тогда я не могла понять, что происходит. А теперь, кажется, понимаю. Теперь, наверное, все понимаю.

Ловлю машину и еду к Эмилии, она улыбается, но стоит мне войти, как ее улыбка гаснет.

- Полина, иди поиграй, - подталкиваю дочь к диванчику, а сама иду на кухню.

Эмилия идет следом. Молчит. Она молчит, а я не знаю, с чего начать.

- У вас будет внук или внучка…

- Я знаю. Недавно узнала…

- Поздравляю.

- Спасибо.

- Я попрощаться. Мы попрощаться.

- И почему я не удивлена?

- Потому что ты всегда меня тонко чувствовала.

- Точно.

- Как только все уляжется, я позвоню. И не переживай, Полинка будет приезжать к тебе, Игорю. Скажи ему, что так для всех будет лучше. Правда.

- Моя девочка,- она обнимает меня, как родную дочь,- ты опять спешишь. Делаешь выводы за двоих.

Я ощущаю ее дрожащие плечи под своими ладонями и игнорирую последние слова.

- Можно оставить у тебя Полину на пару часов? Нужно купить билеты, и позвонить кое-кому.

- Конечно.

- Только не говори Игорю, умоляю тебя. Я не смогу пережить это еще раз. Не говори…

И зачем я разбирала чемоданы? А ведь еще вчера я думала, что счастье рядом. Так близко. Верила, надеялась. А сегодня, сегодня я готова бросить все и начать с чистого листа. Не здесь. Не в этом городе.

У нас с Игорем общее прошлое, но настоящее, готовы ли мы выстроить это настоящее? Наверное, все же нет. Он хороший отец. И я не лишаю его ребенка, совсем нет. Я просто лишаю себя его. Потому что у Алки ребенок, потому что все происходящее здесь давит на меня словно стотонный пресс, потому что я влюбленная идиотка, которая боится вновь оказаться брошенной. Я наступаю на одни и те же грабли. Вновь она, он и мои собственные выводы на этот счет.

Может быть, я просто уже привыкла быть одна?

Но если подумать, я просто освобождаю его от выбора. Мук совести…хотя, есть ли она у него?

Заталкиваю содержимое обратно, и прошу таксиста помочь спустить все это вниз.

Уже в такси звоню сестре. Мы давно не общались, но больше позвонить мне некому. По крайне мере, в городе, куда я собираюсь уехать, знаю я только ее.

- Привет.

- Юль, можно остановиться у тебя на пару дней?

Пауза. Кажется длинною в жизнь.

- Что-то случилось?

- Нет, наверное, нет. Так что? Пустишь?

- Конечно. Ты одна будешь?

- С Полиной.

- С Полиной?

- Мы переезжаем.

- А мама сказала, что нашелся отец…и что вы, вроде как, вместе живете.

- Жили. Юль, давай потом.

- Конечно. Извини, тебя встретить?

- Нет. Скинь адрес точный, смс.

- Хорошо. Тогда жду вас сегодня.

- Спасибо, сестра.

***

Вечером мы с сонной и очень капризной Полиной приземляемся в Москве. Она недовольная и совсем не понимает, что происходит. Я, как самая ужасная мать, не пытаюсь ей ничего объяснить, а просто тащу за собой. Это ужасно. Но я не готова сейчас ей что-то сказать. В будущем она точно не скажет мне за подобные выходки спасибо.

Юлька встречает нас при полном параде, накрывает на стол, вручает кнопке подарок, и вроде немного даже ее отвлекает этим. Я же, валюсь с ног. Мне хочется плакать. Мне вновь хочется страдать, но я себе этого не позволю.

- Жень,- Юлька заглядывает в комнату.

Я как раз только уложила Полину.

- Сейчас,- шёпотом.

Сестра кивает, я слышу ее шаги по коридору в сторону кухни.

- Уснула.

Не знаю, зачем это говорю, слегка щурясь от яркого света. Сестра уже успела разлить по бокалам вино и с ногами забраться на стул. Смотрю на нее и вижу свое отражение, только бодрое, не разобранное на болтики жизнью.

- За встречу?!

- За нее. Ты очень хорошо выглядишь, Юльк.

- И ты. Рассказывай уже, что стряслось, никогда бы не подумала, что ты решишься на переезд.

- Нужно было сделать это раньше.

- Смелое заявление. Так расскажешь?

Я кручу в руке бокал, и рассказываю ей обо всем, что произошло за это время. Местами вытираю слезы, местами смеюсь. Юлька слушает молча. Только иногда отворачивается к окну.

- Мы так редко говорили с тобой по душам. Помнишь, в детстве были всегда рядом, вместе, а потом это куда-то исчезло. У каждого появились свои интересы…планы.

- Это у тебя, Юль, появились свои интересы. А у меня…у меня было мое одиночество, а потом…,- проглатываю последнее слово.

Нет смысла сейчас об этом вспоминать. Да и не зачем.

- Прости меня, Жень. Правда, я всегда жила с мыслью, что должна сделать что-то выдающееся. Хотела быть во всем первой, мы были настолько одинаковы внешне, что мне до ужаса хотелось отличаться от тебя внутренне.

- Ты и отличалась. Умница, медалистка…идеалистка.

- Дура я, Жень. Полная дура. И Костик ушел…сказал, что тошно ему от меня. От правильности этой, вышколенности. Неинтересно, скучно. Пресно…

Она опустила голову, смахивая слезы, а я, наверное, впервые в жизни поняла, что ни черта мы с ней друг от друга не отличаемся. И никогда не отличались, как бы этого не хотели.