Глава 12

Снова чужие друг другу. Ненависть во взглядах. Даже смотреть на него не хочу. Поднимаюсь с холодного песка, стараюсь как можно быстрей натянуть на себя одежду. Адам одевается тоже. Ни слова не говорим друг другу. Понимаю, что мне нужно убираться отсюда. И уехать вряд ли получится. Ближайшая остановка в паре километров по трассе. Ни одно такси не доедет в эту глухомань. А на его чертов байк я ни за что на свете не сяду. А потом понимаю, что придётся еще как-то возвращаться на работу, в коллектив. И как мне смотреть в глаза ребятам после того концерта, что устроил Адам? Уф, ненавижу его. Подбираю сумочку, направляясь к дороге.

— Ты куда собралась? — раздается за спиной его грозный рокот. Глупо было бы надеяться, что этот орангутанг так просто от меня отстанет.

— Домой, если позволите, господин директор, — обернувшись, приседаю в реверансе. Моя улыбка — верх сарказма. Но Адаму не нравится моя задумка.

— Не дури. Ночью по трассе только проблемы на свою задницу заработаешь.

— На твой байк я больше не сяду, — продемонстрировав ему средний палец, продолжаю идти. Слышу, как Адам ругается. А спустя несколько мгновений его рука сжимает мое плечо, разворачивая.

— Я сказал, сама домой не поедешь. Сейчас за тобой приедут, — его тон тверд, но глаза Адама выдают усталость. Это успокаивает меня. Подумав немного, понимаю, что Адам прав.

— Ладно, — вырвав свою руку из его хватки, направляюсь обратно на пляж. Герц остается возле байка. Что-то напряженно высматривает в телефоне, я же спускаюсь к воде. Не хочу находиться рядом с ним. Он закуривает. Красный огонек от его сигареты то становится ярче, то затихает. Смотрю на его профиль красивый и не понимаю, откуда у этого мужчины столько злости? Почему он такой? Почему не может быть таким, как Арс?

Спустя несколько минут возле нас останавливается черная иномарка. Водительская дверь открывается, и из нее выходит друг Адама… Макс.

— Брат, все нормально. Ваську уже выписали. Они с Настей уже дома, — жмет руку Герцу, а я прислушиваюсь к их разговору.

— Спасибо, — Адам жмет руку Максу в ответ.

— Какого хрена тебя сюда занесло? — спрашивает Евграфов, окидывая взглядом пространство, а потом замечает меня. — О, Лали, привет! — салютует мне.

— Привет, — киваю, обняв себя за плечи. Мне становится не по себе под его прищуренным взглядом.

— Заканчивай глазеть, — рычит на него Адам, туша сигарету. — Отвезешь Лали ко мне.

— А че, сам не можешь? — спрашивается Макс.

— Она байка боится.

Макс хмурится. А меня волнует совершенно другое.

— Адам, какого черта?! Я не собираюсь ехать к тебе домой, — сорвавшись в его сторону, преодолеваю расстояние между нами буквально в несколько секунд. Смотрю на него с вызовом. Адам молчит. Тянется ко мне рукой, убирает прядь волос с моего лица.

— Сейчас ты едешь ко мне, Лали. Так надо, — произносит тихим голосом.

Черт. И вот что ответить ему? Спорить? Он мой хозяин, и я не могу отказать. И плевать он хотел на мои желания.

— Адам, садись в тачку. Езжай с Лали, — встревает в разговор Макс. — Я спешу, брат, медсестричка ждет, — последнюю фразу он произносит с улыбкой на лице. И кажется мне, что Макс имеет в виду совсем не лечебные процедуры.

— Отвезешь Лали и поедешь к медсестричке, — твердым тоном парирует ему Адам. — Не думаешь же ты, Макс, что я доверю тебе байк? — ухмыляется мужчина, направляясь к харлею.

— Адам, ты охреневший кусок дерьма, — заключает Макс, смотря на то, как друг седлает железного коня.

— Я тоже тебя люблю, брат — улыбается Адам. — Лали, в машину.

Фыркнув, иду в салон. Тоже мне, собачку нашел. Командами раскидывается. Адам выезжает на проезжую часть, Макс — следом за ним.

Первое время едем молча. Честно говоря, настроения общаться нет совсем. В салоне автомобиля царит приятная обстановка. Вкусный аромат — то ли парфюм Макса, то ли ароматизатор. Из колонок льется музыка — зарубежная рок-группа. Да и сам водитель выглядит ничего так. Сегодня Макс одет в темную рубашку с закатанными на локтях рукавами и черные джинсы. Его руки забиты тату так же, как и у Адама. Мне вообще порой кажется, что эти мужчины браться родные.

— Чего такая взъерошенная, Лали? Опять Адам дуркует? — спрашивает мужчина. Ловлю его улыбку, и на душе немного спокойней становится. Веет от Макса теплом и уютом. Несмотря на столь брутальную внешность, он создает впечатление хорошего мальчика.

— Ты же знаешь своего друга. Он тот еще козел, — слетает с губ, прежде чем я останавливаю себя. Макс смеется, и я выдыхаю. В любом случае, не стоит быть слишком откровенной с ним.

— У него тяжелые деньки выдались. Ты уж прости его.

— Что ж такого тяжёлого у него могло случиться? Выпивка в клубе закончилась? Или одна из его шлюх ушла из профессии?

Макс бросает на меня мимолетный взгляд, снова возвращая внимание к дороге.

— Его племянница три дня назад упала с высокого забора. Забралась наверх, хотела яблок нарвать. Ударилась головой. Было подозрение на сотрясение. Но, слава богу, все обошлось. Три дня в больнице. Адам все это время — как подорванный. Малая для него — самый дорогой человек…

— Я понимаю, что это такое, когда болеют дети. Готов все, что угодно, отдать, лишь бы дитя поскорее встало на ноги. Понимаю его. Но, Макс. Даже этот факт не дает ему права вести себя так, как он ведет…

— Согласен, — кивает мужчина. Выражение его лица становится печальным. — Но ты не знаешь Адама, Лали…

— И я не хочу его знать, поверь, — нервно усмехнувшись, отворачиваюсь к окну. Смотрю на мелькающие витрины домов, желая, чтобы поскорей перестало предательски щипать в глазах. Сама не знаю, почему я так реагирую на этот разговор. Не понимаю, по какой причине сейчас в груди все сжимается. Не хочу ничего чувствовать по отношению к Адаму. Не должна чувствовать…

Мы подъезжаем к дому. Адам уже здесь. Стоит Максу притормозить, он открывает пассажирскую дверь, подает мне руку. Будто боится, что я могу сбежать.

— До связи, брат. Спасибо, — салютует Максу, когда я выбираюсь на улицу. Макс, кивнув, срывается с места, выезжая со двора. А мне вдруг становится холодно.

— Адам…

— Лали, не начинай, — обрывает меня, впивается колючим взглядом. — Я просто хочу, чтобы до конца рабочей смены ты была в моей квартире. Точка.

Развернувшись, направляется в подъезд здания. И мне не остается ничего другого, кроме как последовать за ним.

В прошлый раз у меня не очень получилось рассмотреть квартиру Адама. Протрезвев, я сбежала от него. А сейчас, пока мы ждали заказанную им китайскую еду, я бродила по комнатам, изучала интерьер.

Холод. Вот первое слово, пришедшее мне на ум. Именно с холодом у меня ассоциируется атмосфера здесь. Все дорого, стильно, но совершенно нет уюта. Кажется, будто сами стены источают стужу. Видно, что здесь никогда не было женской руки. И почему-то мне кажется, что и у Адама внутри точно такой же ледник.

— Вок приехал, — появляется в дверях мужчина, демонстрируя пакет в руке. Кивнув, направляюсь вслед за ним.

Мы устраиваемся в гостиной. Адам включает плазму на стене, идет какой-то боевик. Фильм служит хорошим фоном. Кажется, что у обоих мысли буквально кричат. И если бы не кино, мы бы оглохли от собственных дум.

Адам распаковывает еду, наполняет бокалы вином, пододвигая мою порцию ближе.

— Поешь. Я вообще никогда не вижу, как ты кушаешь. В клубе вечно носишься без остановки, — хмурится мужчина. А мне странно чувствовать от него заботу.

— Это моя работа — обслуживать столики. И делать нужно все быстро, — пожимаю плечами. Губы Адама кривит улыбка. И она заставляет меня нервничать. Не хочу видеть в нем ничего человеческого. Проще думать о Герце как о сволочи.

Вдруг раздается рингтон телефона. Вытянув гаджет из кармана, смотрю на экран. Арсен.

— Кто там? — раздается напряженный голос Адама в тот момент, когда я выключаю звук. — Арсен?

А вот теперь Адам меня бесит. Какое ему дело до того, кто мне звонит?

— Тебя это не касается, — получается слишком грубо, я знаю. Но Адам ведь не отстанет.

— Дай, я возьму трубку, — он поднимается из-за стола, обходит его, направляясь ко мне. Осекаю его взглядом.

— Нет, Адам. Мы договаривались, что ты не будешь лезть в мою жизнь. Ты и так натворил дел. Как мне теперь объясняться с ним? — прячу телефон за спину. Адам, наклонившись, пытается вырвать его из моих рук. Он берет меня в плен своего тела, что еще больше делает меня растерянной. В конце концов, выпутавшись из его хватки, отбегаю.

— Между вами что-то есть? — мне кажется, или он злится?

— Мы друзья.

— Друзья, — смеется Адам, опустив голову. — Он тебя на член посадить хочет. Так что избавься от своих надежд и веры в единорогов. Арсен трахает Марину. Он неискренен с тобой…

Его слова удивляют меня. Неприятно удивляют. Но я оставлю эти мысли на потом.

— Можно подумать, ты — лучший вариант, — ехидный смешок срывается с губ, когда я вижу, как лицо Адама каменеет.

— Между нами все честно и без иллюзий, милая, — пожимает плечами. И выглядит при этом до чертиков довольным собой.

— Пошел ты, — цежу сквозь зубы. А он смеется.

— Давай кушать. Я дико голоден, — смотрит так на меня, что ток по венам. И кажется мне, совсем не о еде он говорит.

— Даже не надейся, Адам. Сегодня тебе со мной не светит ничего, — выставляю вперед руку, когда он срывается ко мне. — Ты меня унизил перед всеми, — произношу это с отвращением в голосе. Как вспомню сегодняшний вечер в клубе, удавить Адама хочется.

Он улыбается. Смотрит на меня так, словно я маленькая мышка, и, как бы ни храбрилась, все равно попаду в его лапы.

— Чего ж на пляже накинулась? — издевается, сволочь.

— Это было состояние аффекта после твоей езды.

— Ну да, ну да. Я так и понял, Лали, — подмигивает, а затем резко подаётся вперед. Схватив меня, прижимает к себе. Так сильно, что я чувствую биение его сердца. Его губы в нескольких сантиметрах от моего лица. И близость мужчины действует на меня деструктивно.

— Прости, я не хотел тебя подставлять. Но так вышло, — шепчет, не отпуская моих глаз. — А теперь будь хорошей девочкой. Поешь со мной долбанную китайскую еду. И я отвезу тебя домой.

Адам касается пальцами моих скул. Ведет вдоль по ним, к уху. Стараюсь игнорировать пульсирующее, тянущее ощущение внутри живота.

— Хорошо, Адам. Мы так и сделаем, — получается шепотом. Голос дрожит.

Уголки его губ приподнимаются в ленивой улыбке. Кивнув, он наконец-то выпускает меня. Направляюсь обратно к столу.

Наш ужин проходит в тишине. Адам наблюдает за мной, отчего мне немного не по себе. Но я решаю не начинать спор. Порядком устала от наших пикировок. Телефон в кармане то и дело вибрирует. Делаю вид, будто ничего не происходит. Но, кажется мне, Адам все слышит и понимает.

Как только ужин съеден, он перемещается на кожаный диван, стоящий в углу комнаты.

— Иди сюда, — хлопает рукой по сиденью. По коже мурашки от столь незатейливого действия. Поднимаюсь и неспешно иду к нему. Все это время Адам не спускает с меня глаз. Но, к моему удивлению, сейчас в его взгляде — ни намека на секс. Я устраиваюсь рядом, а он притягивает к себе.

— И что мы будем делать? — нервно усмехаюсь, когда оказываюсь прижатой щекой к его груди. Слышу, как бьется его сердце. Размеренно и негромко.

— Давай просто посидим, помолчим, — отвечает шепотом, проходясь пальцами по моим волосам.

— Ты странный… — усмехаюсь, но Адам молчит. Несколько долгих минут мы сидим в полной тишине. И надо признаться, мне очень комфортно. Вот так, отбросив в сторону все наши недопонимания, отказавшись от взаимной неприязни, сидеть и молчать в компании друг друга.

Я смотрю в экран плазмы, там мелькают кадры фильма. Но я погружена в свои мысли. Я думаю о том, что Адам мог бы стать хорошим другом или парнем, если бы ни был такой сволочью. Что бы ни случилось в жизни мужчины, это сильно изменило его.

— Ты знаешь. Сколько дерьма ни пробовал, — раздается его хриплый усталый голос в тишине. — Тату, бухло… много всего было. Но только сейчас так тихо стало в голове. И я так давно не слышал этой тишины… В ней спокойно… — он сжимает мою ладонь. Касается носом моим волос. Черт, он с ума меня сводит. Что с ним? Ожидала всего, что угодно, но не этого… Адам. Что же произошло такого в твоей жизни? Почему ты такой? Кто эта девушка на твоей спине? Десятки вопросов, но я не задаю ему ни одного. Мы продолжаем сидеть в полутемной комнате. Я вдыхаю его запах, слышу его дыхание и наслаждаюсь обществом того, кто так истязает меня.

***

В полночь он все-таки согласился отвезти меня домой. Первое время мы ехали молча. После того, что произошло в квартире у Адама, было немного не по себе. Удивительно, но молчание оголило нас и сделало уязвимее намного больше, чем секс.

— В понедельник уезжаем в область, — произносит Адам, убирая громкость на приемнике. Перевожу на него удивленный взгляд.

— Что?

— На соревнование по мотоспорту. Ты едешь со мной. Так что предупреди своих дома, тебя не будет неделю, — произносит это и продолжает дальше пялиться в лобовое стекло, словно ничего и не сказал. Он в своем уме? Говорить мне за два дня о том, что я уезжаю на неделю. Нет, Адам не перестает меня бесить.

— Адам, но как же я оставлю дочь?

— Лали, считай это командировкой, — повернувшись, смеряет меня усталым взглядом. — Решай свои вопросы. В понедельник ты нужна мне. Заеду за тобой в восемь утра.

— Спорить с тобой бесполезно, — мысли вырываются вслух. На губах Адама появляется улыбка.

— Конечно, маленькая моя Лали, — остановившись возле моего подъезда, притягивает к себе за шею и целует мои губы. Как никогда нежно.

А когда я отстраняюсь от мужчины, замечаю маячащую у подъезда мужскую фигуру. Мороз пробегает по коже в тот момент, когда он поворачивается к нам лицом. Арсен.

— Адам, это Арс, — произношу испуганно, сжимая его предплечье. Герц поднимает глаза к лобовому стеклу. Хмурится.

— Сиди здесь. Я разберусь, — рыкнув на меня, выходит из машины. А я, поняв, что задумал мужчина, злюсь. Да, сейчас прям! Я знаю Адама. Либо гадостей Арсу наговорит, либо того хуже — изобьет. Выхожу следом.

Выглядит Арсен не очень. Весь помятый, нервный. При виде Адама его лицо становится злым.

— Герц, какого хрена ты творишь?! — рычит охранник, наступая.

— Арс, остынь, а, — бросает небрежно Адам. Я направляюсь к мужчинам. Арс замечает меня.

— Лали, ты с ним? — спрашивает. У Арса такое выражение лица, словно я в его глазах — последняя шлюха. Мне больно от этого.

— Ты с ним трахаешься?! — взвывает он, указывая на Адама.

— Трахается, Арс, причем хорошо трахается, — произносит Адам, сложив на груди руки. Выглядит Герц расслабленным и довольным собой. Чувствуется, что мужчина считает себя владельцем ситуации.

— Но это наше личное дело, Арсен, — ухмыляется Адам, а в следующую секунду кулак охранника летит в его лицо. Адама откидывает назад, Арс продолжает наступать.

— Ублюдок! — рычит Арсен, в ярости сжав кулаки.

Встряхнув головой, Адам наступает на Арса. Мужчины начинают драться. Мне страшно. Я прошу их прекратить, но меня никто не слышит. Я не знаю, что делать. Спустя несколько секунд боя Адам доминирует. Он валит Арсена на асфальт и, взгромоздившись сверху, наносит тому удары. От этой картины кровь стынет в венах. Никогда не видела Адама таким… жестоким. Мне страшно.

— Нет, Адам, остановись! — кричу, схватившись за ткань футболки на его спине. Пытаюсь оттянуть его. Адам рычит, сбрасывая мою руку.

— Лиля, уйди!

— Адам, не смей! Ты делаешь ему больно! — кричу, срываясь на плач. Адам ведет себя как животное! Зачем он делает это с Арсом? Прячу лицо в ладони от ужаса. А потом слышу, как Адам поднимается. Ругается, сплевывая в сторону. Арсен продолжает лежать на земле. Его лицо в крови, но в глазах ни капли страха или смирения. Все та же злость на Адама.

— Еще раз эта хуйня повторится, башку снесу. Знай свое место, блядь, — рычит на него Адам, возвышаясь над Арсом.

— Адам, отойди от него! — отпихнув мужчину в сторону, присаживаюсь рядом с Арсеном. Помогаю ему принять сидячее положение.

— Ты, блядь, его защищать будешь?! — раздается рычание сверху. Не верю собственным ушам!

— Буду! Он мой друг, я говорила тебе. И не смей больше этого делать! — впиваюсь в Адама жестким взглядом. Его лицо искажено в гримасе гнева. В глазах — тьма.

— Пойдем, Арс, — помогаю мужчине подняться. Все, что я хочу сейчас, оказаться как можно дальше от Адама. И помочь Арсу. Удостовериться, что с парнем все в порядке, и извиниться перед ним. Арс приобнимает меня за плечи, и мы вместе направляемся в сторону подъезда.

— Здорово, бл*дь. Просто ох*енно! — рычит Адам, а затем срывается в нашу сторону. Вытягиваю вперед ладонь, останавливая его.

— Нет!

Адам зло прищуривается. Отвечаю ему не менее твердым взглядом.

— Не смей, слышишь?! Никто не должен знать. Моя дочь — точно! — напоминаю ему пункт нашего договора. Вижу, как ходят желваки на его скулах.

— То есть ты поведешь к себе этого ублюдка, — цедит сквозь зубы, указывая в сторону Арса.

— До завтра, Адам. На сегодня хватит.

Отвернувшись, подталкиваю Арса вперед, заставляя его исчезнуть в подъезде. Иду следом. Внутри настоящий ураган. Я не пойму, что чувствую, но знаю одно. Адам не имел права поступать так с Арсеном. И я не позволю ему оскорблять дорогих мне людей.