Глава 9

— Ты? Но… — слетает ошарашенное. Я не могу поверить собственным глазам. Адам выглядит таким довольным, таким высокомерным. И это дико злит.

— Удивлена? — мужчина встает с дивана. Направляется ко мне неспешным шагом. Наблюдаю за ним. Ни на секунду глаз не спускаю. Я до сих пор еще не пришла в себя, но чувствую — Адам что-то задумал.

— Удивлена, — слетает на выдохе, когда, приблизившись, он убирает мои волосы в сторону, случайно касаясь оголенной кожи шеи. Меня пугает Адам. И то, что он оказался хозяином бара. Для чего эти тайны? Почему он стоит за стойкой как обычный служащий?

— Зачем это все? Для чего представление с барменом? — спрашиваю, замирая от испуга.

Адам бросает на меня смеющийся взгляд. Облокачивается бедрами о край стола, сложив на груди руки.

— Я думал, мы будем говорить о тебе… — изгибает вопросительно бровь. И к черту. Он прав. Мне нет дела до того, кем он является на самом деле. Главное, чтобы он помог мне. По пути сюда я думала, что придется иметь дело с седым стариком. Именно так я представляла призрачного директора. Адам не самый худший вариант.

— Хорошо. Я хотела попросить тебя об одолжении…

— Ну, так проси, — перебивает, улыбаясь.

— Мой бывший муж. Богатый и влиятельный человек. Он пытается отобрать моего ребенка. Мне нужно, чтобы ты принял меня на работу. Еще мне нужна характеристика и справка о зарплате. Я прошу дать мне оклад в два раза больше положенного. Все это для того, чтобы у него не было шансов отобрать дочь, — выпаливаю как на духу. Замолкаю. Только гулкий звук колотящегося в моей груди сердца нарушает тишину.

— Еще условия есть? — спустя несколько томительных секунд спрашивает он. Адам выглядит расслабленным, я бы даже сказала, скучающим. На какой-то момент мне кажется, что он откажет. Но кости брошены, и назад пути нет.

— У нас жилье плохое. Барак старый. Сказали, что ребёнку нельзя жить там…

Он кивает, возвращая ко мне взгляд.

— Я помогу тебе. Будет тебе зарплата, новая квартира в центре для тебя и для дочери. Твой бывший не отберет твоего ребенка.

Когда Адам замолкает, я перестаю дышать. Поверить до сих пор не могу. Он сказал «да». Боже, мне это не снится?

— Поможешь? Я была бы очень благодарна, — не могу скрыть предательскую дрожь. Заламываю пальцы за спиной, ругая себя за слабость.

— Но ты же понимаешь, Лали, просто так я не стану этого делать. От тебя мне понадобится другая услуга… — а вот после этих слов становится не по себе.

— Хорошо. Что тебе нужно?

Он снова рядом. В нескольких сантиметрах. Смотрит на меня с высоты своего роста так, словно я сладкий десерт, и он вот-вот его съест. Пальцы Адама касаются моего бедра. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь. Собрав всё, до последней крохи, самообладание, остаюсь на месте. Он ведет вверх по внутренней стороне бедра, нагло задирая подол юбки. А когда его пальцы касаются моего лона, я вспыхиваю. Пытаюсь отстраниться, но он не дает, перехватив второй рукой за предплечье.

— Ты, — голос тихий, спокойный, в то время как в глазах Адама уже вовсю черти пляшут. — Мне нужна ты, Лали. Вернее, твое тело. Без мозгоебства, без игр в отношения. Договор. Я трахаю тебя, когда, где и как захочу. И ты послушно даешь мне все это.

— Я, что, кусок мяса? — мне хочется расплакаться. И сбежать. Адам — сволочь. Нужно было быть дурой, чтобы надеяться на его великодушие.

Улыбается, а мне удавить его хочется в этот момент.

— Как хочешь, так и расценивай. Мои условия таковы.

— Да пошел ты, — цежу сквозь зубы, резко оттолкнув его. Выбегаю из комнаты под звуки его довольного смеха. Иду по коридору, не разбирая пути. Перед глазами все плывет. Как только выхожу в зал, тут же натыкаюсь взглядом на ожидающего меня Арса.

— Лали, — хмурится мужчина при виде меня. Спрыгнув с барного стула, направляется навстречу.

— Давай потом, Арс, — смахиваю слезы с глаз. Но он не дает мне уйти. Обнимает, крепко прижимая к себе.

— Погоди. Погоди, — шепчет, уводя куда-то.

— Мне работать надо, — а сама рыдаю взахлеб. Скручивает спазмом грудь.

— Стой. Нельзя в таком состоянии, — Арс смотрит куда-то поверх моей головы. Прячу лицо в ладонях, чтобы не видел никто моего состояния.

— Лида, замени Лали. На час, хорошо?

Лида соглашается. Арс ведет меня в сторону комнаты отдыха. Усаживает на диван, пока я пытаюсь прийти в себя.

— Я так понял, он сказал «нет»? — хмурится парень. Смотрю на протянутый мне стакан воды и понимаю, что сейчас мне она не поможет.

— Арс, ты не мог бы попросить Лиду сделать ее фирменный коктейль?

Парень недоуменно вздергивает бровью, но спустя мгновение кивает.

— Точно. Сейчас, Лали, погоди.

Пока ждала Арсена, вспоминала наш разговор с Адамом. Мерзко и гадко от его намерений. Тем более, я упорно не понимаю, зачем ему это? Платить так много только для того, чтобы уложить меня в постель. Разве мало девушек в его окружении? Любая за счастье примет возможность оказаться с ним наедине. Нет, я понимаю, что другого требования взамен было бы ждать глупо. И несколько минут назад, еще до того, как я узнала, что босс — Адам, я готова была отдаться старику. Но уж лучше пожилому извращенцу, чем этому мудаку. Он ведь с землей меня сравняет. Унизит, уничтожит. Я ненавижу его. Стоит вспомнить довольный взгляд Адама, его ухмылочку, сразу в дрожь бросает.

Арсен возвращается не один. Для чего-то тащит с собой Лиду. В руках девушки поднос с напитками. Бокалов пять — не меньше. Для меня это слишком много. Я уже было хочу сказать ей об этом, но Лида заявляет, что собирается выпить со мной. Арс, извинившись, говорит о том, что ему нужно срочно возвращаться на проходную. Парень обещает подойди через час. Я киваю, выдавливаю из себя улыбку. Благодарна ему за помощь. В этом месте Арсен — единственный, кто относится ко мне искренне.

Присутствие Лиды поначалу раздражает. Но алкоголь и бесконечная болтовня девушки немного отвлекают. Лида успокаивает меня, сказав, что проблем из-за наших посиделок не будет. Сегодня клуб практически пустой, девочки официантки и без нас хорошо справляются. Думаю о том, как хорошо дружить с правой рукой администратора. И отпрашиваться не пришлось, Лида сама нас «отпустила».

После второго коктейля вся злость и обида уходят. Голова немного кружится, и появляется приятная легкость в теле. Под болтовню Лиды я не перестаю размышлять. Что получается в итоге? Как бы плохо это ни звучало, Адам — единственный мой шанс на спасение. Все выглядело как две чаши весов. На одной были мои честь и достоинство. На другой — дочь. И когда я представила это, поняла, что выбора у меня нет. Каким бы Адам ни был мудаком, он поможет мне. Хочется меня трахать? Что ж, пусть трахает. В конце концов, не я одна буду получать кайф.

Алкоголь придал мне сил. Извинившись перед Лидой, поблагодарив ее за прекрасные коктейли, я направилась обратно в кабинет. Надеюсь, Адам будет на месте. Отбросила подальше все сомнения и угрызения совести. Если это проституция, пусть так. Радует, что партнер будет один. Я все вынесу, главное, чтобы Онуприенко не смог сделать задуманное. Если Адам говорил серьезно, и он сможет предоставить мне квартиру, мы тут же съедем из дома, и Леша нас не найдет.

Приблизившись к ненавистной красной двери, выдохнула. Поправив волосы, посмотрелась в зеркало на стене. Несмотря на недавнюю истерику, макияж был в порядке. Набрав воздуха в грудь, постучала и прошла внутрь.

Адам сидел на том же диване, что и в прошлый мой приход сюда. Рядом с ним восседал уже знакомый мне татуированный брюнет. Макс. Мужчины тихо смеялись, о чем-то переговариваясь. Когда я зашла в комнату, внимание обоих стало приковано ко мне.

— Адам, мне нужно с тобой поговорить. Пусть твой друг выйдет, — сказала это и сама удивилась собственной наглости. Адам выглядел не менее ошарашенным.

— Лали, мне кажется, мы все обсудили, — Адам не собирался упрощать для меня задачу. Макс наблюдал за нами с довольной улыбкой. Кажется, друг Харлея в курсе всего. Что ж. Пускай.

— Макс, там, у барной стойки, тебя ждет девушка. Очень горячая, с четвертым размером груди. Осиная талия, пышные бедра. А, забыла сказать, длинноволосая блондинка с поволокой во взгляде. Так вот она тебя ищет.

Макс нахмурился. А когда понял, что я собираюсь сделать, ухмыльнулся, хитро покосившись на сидящего рядом Адама.

— Ну, раз с поволокой во взгляде… Это все решает, Лали, — засмеялся мужчина, поднимаясь с дивана. — Адам, подумай над этим. Не отказывайся сразу, — бросив на прощание другу, Макс прошествовал мимо меня к выходу. Не забыв подмигнуть мне.

Как только дверь за ним закрылась, в комнате наступила тишина. Адам неспешно пил свой виски, я стояла неподвижно у стола. Не сводила с него взгляда. Прислушивалась к себе. Удивительно, но я не нервничала. От слова совсем.

— Я согласна, — сказала и с наслаждением стала наблюдать за тем, как в его отчужденном взгляде стало зарождаться удивление.

— Как интересно, — протянул тихо Адам, проходясь задумчивым взглядом по моей фигуре. — И что же повлияло на твое решение?

— Но у меня будут условия, — пропустила мимо ушей его вопрос. Адам замер.

— Теперь еще интереснее. Ну-ка, я хочу послушать, — сложил перед собой руки, в то время как в глазах мужчины снова появилась усмешка. Проигнорировав это, продолжала смотреть с вызовом.

— Ты должен быть в секрете. Я хочу, чтобы ни моя дочь, ни моя мама даже не догадывались о твоем существовании. То есть, ты ни при каких условиях не приходишь ко мне в дом. Все, что происходит между нами, должно оставаться где-то далеко.

С его губ слетел смешок.

— Без проблем, Лали. Я же сказал…

— А еще ты не станешь запрещать мне встречаться с другими. Никакой ревности. Я с тобой, когда это нужно тебе, но в другое время я — свободный человек.

Он молчит. Я не могу разобрать, о чем он думает сейчас, но, честно говоря, в данный момент мне глубоко плевать на его чувства и мысли.

— И последнее требование.

Адам вздергивает бровью, но делает знак рукой, чтобы я продолжала.

— Наш договор должен иметь срок. Определись, на сколько я нужна тебе.

— Пока не надоешь…

— Нет. Так не пойдет. Я могу надоесть тебе за неделю — и я буду счастлива. Но это ведь может затянуться на годы. Я не привыкла подписывать договор, не читая мелкого шрифта. Так, определись, Адам, на какой срок я нужна тебе.

Молчит. Отставив в сторону полупустой бокал с виски, поднимается с дивана. Не идет ко мне, но глаз не спускает. В комнате вдруг становится жарко.

— Год, — звучит его хриплое в тишине. — В течение года ты нужна мне.

Адам больше не улыбается. В его взгляде теперь преобладают другие эмоции.

— А теперь нахер разговоры, у меня от них разболелась голова. Сейчас я хочу получить то, что купил на этот год. Тебя, Лали.

Не отпускаю взгляда. Улыбаюсь краешком губ. Он такой зависимый. Такой одержимый. Интересно, Адам настолько любит сам секс? Или только в отношении меня у него такое желание? И тут меня осеняет. Не я — он зависим. Адам не видит ничего вокруг, кроме своих «хочу». И если я смогу сохранять здравый рассудок в наших с ним отношениях, вполне возможно, выйду победительницей.

— Разденься, — его командный тон действует на меня странно. Между ног пульсация, низ живота стягивает сладким спазмом. Смотрю на него — мужчина чертовски красив, непросительно хорош собой. Если бы Адам не был сволочью, я бы влюбилась в него. Не хочу, чтобы он считал, будто теперь я буду у него на побегушках. Я не солдат — выполнять его команды.

— Ты тоже, — улыбаюсь, когда после моих слов его взгляд становится напряженным.

— Ты не слушаешься меня, — шепчет с нотками укора.

— Я обещала трахаться с тобой, рабыней быть не собираюсь.

Усмехается. Кивнув, все-таки делает это. Стягивает с себя футболку, а я залипаю при виде его оголенного торса. Вся грудь Адама покрыта тату. Красивые узоры, какие-то чудовища. На правом ребре, прямо под сердцем, небольшой рисунок. Не могу рассмотреть его сейчас. Но больше всего меня поражает не это. Пирсинг. В обоих сосках. Матерь божья, этот парень полон сюрпризов. И как я не могла заметить этого раньше? При виде металлических штучек, торчащих из его сосков, рот наполняется слюной. Я ловлю себя на мысли, что дико хочу попробовать, какие они на вкус…

— Теперь твоя очередь, Лали…

Комната вдруг кажется мне такой маленькой. Под его пристальным взглядом, рядом с обнаженным Адамом мне становится нечем дышать. Воздух так и потрескивает от нарастающего с каждой секундой напряжения. Как бы ни ругала себя потом за эти мысли, но сейчас я не прочь заняться с ним сексом. Вспомнить, как это было круто в ту ночь.

Неспешным движением, стягиваю с плеч лямки сарафана. Ткань скользит по телу, падая к моим ногам. Соски стоят — слишком холодно здесь для того, чтобы быть обнаженной, слишком жарко стоять вот так, под его обжигающим взглядом. Глаза Адама застывают на уровне моей груди. Смотрит так завороженно. И это чертовски нравится мне. Нет, я представить не могу, что творится в его безумной голове. Но в данный момент я чувствую его желание. Все, что он хочет, все, на чем сосредоточено его естество — я. Мое тело. Оргазмы. Тут же вспыхивают в голове воспоминания, как он брал меня той ночью.

Хочу его. Невыносимо просто. Но ни за что не покажу, потому что Адам ведет себя как животное.

— Подойди, — его голос садится до сипоты. Мы стоим, практически обнаженные, но на самом деле спрятаны друг от друга под сотней одежд. Что он чувствует? Чем руководствуется, поступая так со мной? Просто желание? Похоть? Игра или что-то более разрушающее? Адам хочет, чтобы я страдала? Хочет проучить за что-то? Или просто развеяться?

В обычной жизни я бы послала его к черту. Но сейчас у меня нет другого выхода. Я вынуждена делать то, что хочет он. Так почему бы сейчас не поддаться влечению?

— Здесь будет удобнее, — мой голос звучит до безобразия лениво. Кажется, будто мы поменялись с ним местами.

Снова эта улыбка, от которой низ живота наполняется желанием.

— С виду такая тихая, такая скромная… — произносит Адам, приближаясь ко мне. Когда между нами остаются считанные сантиметры, я замираю с колотящимся в груди сердцем. С ума сойти, во что я превращаюсь, когда он рядом. Словно другой человек. А еще я дико смущена. Стоять обнаженной перед ослепительного вида мужчиной для меня не самое легкое испытание. Страх… постоянное самокопание по поводу своей внешности. В прошлый раз я была пьяна. И это раскрепостило меня. Сейчас я не настолько одурманена алкоголем и начинаю нервничать.

— Ты собираешься меня трахнуть, или так и будем обмениваться колкими фразами? — меня злят его поведение, собственный мандраж.

Адам улыбается. И выглядит он сейчас словно дьявол во плоти.

— Поласкай себя, — шепчет, наклоняясь к моим губам. Все это время он ни на секунду не отпускает моих глаз.

— Поласкай меня сам, — выдаю, а в следующую секунду его взгляд вспыхивает, а губы мужчины обрушиваются на мой рот. Адам целует меня, лишая кислорода. В нем столько похоти и силы. Его крепкие руки сжимают мою талию, спускаясь к бедрам, его губы с привкусом алкоголя терзают меня, заставляют кровь кипеть в жилах. Обхватив его крепкую шею, запускаю руки в волосы мужчины. Он вдруг отстраняется. Смотрит на меня так завороженно. Немножко давит на грудь, заставляя лечь спиной на стол. Теперь я повинуюсь. С бешено колотящимся сердцем в груди наблюдаю за тем, как его руки гладят меня. Грудь, живот, бедра. Он изучает меня или готовит к предстоящей игре? Подцепив пальцем трусики, стягивает с меня белье. А когда Адам смотрит на мое истекающее от желания лоно, меня в дрожь бросает. Взгляд у него безумный. Озабоченный. Кажется, Адам сожрет меня. Или разорвет, к чертям.

Я понимаю, что он задумал. И мысли об этом заставляют меня нервничать. Адам замечает перемены во мне.

— Расслабься, — шепчет мужчина. Наклонившись, прикусывает мой сосок, заставив зашипеть. Обвиваю ногами его торс, а Адам спускается поцелуями вниз. Ток проносится по венам, когда его язык оказывается Там. Легкими касаниями он дразнит клитор, заставляя мое тело изгибаться навстречу. Я смущена… Мне никогда еще не делали этого. В моей голове наглухо засела мысль, что занятие подобным унижает мужское достоинство. Так всегда говорил мой бывший. Но Адам, находящийся между моих ног, смотрится все таким же сногсшибательным. Особенно сейчас, когда его пальцы проникают в меня, помогая языку.

Ох, черт… Впиваюсь ногтями в его плечи, когда он усиливает движения. Господи, это нереально. Меня вот-вот разорвёт. Хочется больше, ЕГО больше. Адам ненасытен, он отстраняется, усиливая движения пальцев внутри меня, второй рукой он массирует клитор. А меня накрывает. Все тело словно один сплошной напряженный нерв. Закатываю глаза, растворяясь полностью в ожидании эйфории.

— Куда собралась? На меня смотри, Лали, слышишь? — рычит, слегка шлепая меня по скуле, второй рукой продолжая атаковать меня. Нахожу его взгляд. Темный, жадный. Держусь за него, словно за маяк, когда от следующих фрикций пальцами меня накрывает. Я чувствую ее — волну, прокатывающуюся по телу. Каждое нервное окончание взрывается тысячей искр, а в глазах вспышки разноцветных пятен.

Сердце бьется так сильно, кажется, сейчас выскочит. Мне нечем дышать. И ни одной мысли в голове.

Адам не отпускает моего взгляда. Все это время он продолжает ласкать мое тело. Гладить, целовать, пока я постепенно прихожу в себя.

Адам. Черт, это не мужчина, это демон во плоти. Как он это делает? Как заставляет меня чувствовать подобное? Мужчина наклоняется к моим губам. Оставляет поцелуй и отстраняется. Касаюсь его плеча, волос, губ. Целую его, запуская пальцы в волосы, вбираю его вкус. Одурманивает, пьянит. Чувствую, как он упирается мне в живот стояком. Черт, Адам ведь так и остался неудовлетворённым. Снова хочу его. Хочу попробовать, какой он на вкус.

— Подожди, — отталкиваю его слегка, когда он разводит мои ноги. Адам повинуется. Отстраняется, но рук от меня не убирает.

— Садись, — указываю на диван. Его бровь изгибается.

— Делай уже, что говорю, — вспыхиваю, злясь на него.

— Командирша, — ухмыляется, ловит меня, когда я вдруг начинаю оседать, попытавшись сделать шаг. Ноги ватные.

— На ногах не стоишь, а все туда же, — его голос дрожит. Не одна я на пределе. Адам устраивается на диване, я — у его ног. Наслаждаюсь видом его, обнаженного. Веду пальцами по узорам тату, касаюсь пирсинга. Он перехватывает мою ладонь, награждает пронизывающим взглядом. Глаза мужчины черные, словно вся тьма сосредоточилась в них. Понимать, что тебя хотят… до одури хотят — дорогого стоит.

Прохожусь пальцами по бедрам, ласкаю его сильные ноги, а потом развожу их. Его член — он огромен. Я хочу его. Но сейчас я хочу попробовать кое-что другое. Тянусь к его правому соску, вбираю в рот, стуча зубами о металл сережки. Адам шипит. Его пальцы в мои волосах, в то время как я продолжаю ласкать его грудь. Между ног все распухшее от недавнего оргазма, но я снова готова, снова умираю от желания.

Адам слегка давит мне на плечи, направляя меня. Повинуюсь. Впервые за наше общение я делаю то, что он просит. Но только потому, что хочу этого сама.

Провожу руками по крепкому стволу. Касаюсь языком и вбираю в рот. Не отвожу глаз от лица Адама. Он смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц, его пальцы сжимают мои плечи, давая понять, что я действую в правильном направлении. И это чертовски заводит. Чувствую себя сексапильной. То, с каким кайфом он смотрит на меня, как сжимает мою бледную кожу, как легко мне удается вырывать с его губ шипение. Он гладит мои скулы, убирает спадающие на лицо волосы, пока я ласкаю его. И это так… круто… я ощущаю его нежность… чувствую, что мы на одной волне. Низ живота пульсирует, я дико хочу разрядки, но сейчас все мое естество сосредоточено на его кайфе. Заглатываю его глубже, всасываю с силой. И в какой-то момент это происходит. Он начинает пульсировать во мне, став просто каменным. Адам рычит. Черты его лица напряженно застывают, а руки до боли сжимают мои плечи, пока я вбираю его в рот. А потом он кончает. Мощно, сильно. Сжимая меня руками. Вбираю все до последней капли. Наслаждаюсь каждой секундой его забвения. А когда все заканчивается, я перемещаюсь на сиденье дивана, устроившись рядом с ним.

Не знаю, сколько мы сидим в тишине. Но с каждой пройденной секундой здравый рассудок просыпается. Наваждение уходит. Адам смотрит на меня. И я не могу понять, о чем он думает в этот момент. Между нами тает напряжение. Больше нет искр, нет желания. Я перестаю быть особенной, я снова простая официантка. Мне вдруг становится холодно сидеть так, полностью обнаженной перед ним. Он пока ничего не сказал, но я чувствую, он изменился.

Адам поднимается. Отходит к столу. Наливает виски в стакан.

— Все было круто, Лали, — произносит мужчина довольным тоном, обернувшись. Улыбается. Мне не нравится его взгляд.

Поднимаюсь с дивана, надеваю платье. Поправив волосы, остаюсь стоять на месте, не зная, куда себя деть. Обнимаю себя зябко за плечи. Адам же снова спокоен и вальяжен. Даже так, полностью нагим, он смотрится уверенно. Наклонившись, он поднимает с пола мои трусики. Приблизившись, протягивает их мне. А когда мои глаза встречаются с его, мне становится больно. Уголок его красивых губ приподнимается в едкой улыбке.

— Ну, как, отсасывать хозяину заведения тебе нравится больше? Член бармена тебя не так пленил.