Глава 15. Ревность и новый поклонник.

Мы присмотрелись и ахнули: вместе со слизью с бабы Нюси слезала кожа, старая и морщинистая. А на её месте проглядывала новая, – молодая и гладкая! Седые волосы пучками стекали вместе с зелёным зельем, словно тонкие футляры, освобождая светлые локоны, правда мокрые и скользкие. И одновременно со всем этим с бабули стекал лишний вес.

– Поразительно, – снова произнёс Сибгад, когда через пару минут перед нами стояла молодая и красивая баба Нюся, а у её ног изумрудной пеной лежали сброшенные года и килограммы.

Она сама ошалело вглядывалась в зеркало, ощупывая себя руками, тихо икая. Икота сопровождалась тихими матюжками, какими бабуля обычно сопровождала выражение своих сильных эмоций.

Первой опомнилась Мурка.

– Не смотреть! – рыкнула она на Фильку, а для верности дала ему очередной за сегодня подзатыльник и закрыла глаза лапами.

Действительно, вместе со всем с бабули сползла и одежда. И, если она была увлечена разглядыванием себя обновлённой в зеркальной глади, то я, глядя с каким маниакальным восхищением смотрел на неё Сибгад, почувствовала укол раздражения. И это действительно только раздражение! Я не ревную. Не ревную, я сказала!

– Поразительно, – и это снова Сибгад.

Заклинило его, что ли? Я судорожно заметалась глазами по лаборатории в поисках какой-нибудь тряпки, желательно побольше, чтобы прикрыть наготу бабы Нюси. По ходу, тут вообще все ошарашены до умопомрачения. Одна Мурочка, моя красавица восьмилапая, сообразила быстро и прикрыла глаза Фильке. Жаль, что до Сибгада не дотягивается. Ему бы тоже не мешало глозья прикрыть, а то я за себя уже не ручаюсь. А нечего таращиться на чужую голую женщину! Подходящая ветошь нашлась, слава всем богам, быстро. Накинув её на плечи бабуле, я помахала ладонью сначала перед её лицом, а потом перед ошалевшей мордой своего дракона. Да-да, именно, своего! Я с этой минуты так решила. Ещё и печать на нём поставлю сегодня ночью. Как это в тех романах фэнтезийных, что моя подруга Светка мне подсовывала, делается? Надо его укусить? Так это я запросто! И пусть потом не удивляется.

– Стой! – вдруг заорал предмет моих канцелярских замыслов.

– С чего это ради? Нечего пялиться на голую женщину, когда… хм, – «своя под боком», чуть не слетело с языка.

При бабуле лучше помолчу. Она ж не посмотрит, что выглядит сейчас почти так, как я, врежет по заднице – мало не покажется.

– Это зелье… – похоже, испуг Сибгада был натуральным. – Вдруг оно и тебя омолодит?

А-а-а-а, вот что его так волнует! Стало немного приятно. Боится, гад, что ждать придётся, пока вырасту.

Блин! До меня тоже это дошло!

Я взвизгнула, отскочила и со страхом уставилась в зеркало, ожидая, что сейчас и моё отражение поплывёт. В лаборатории опять все замерли. Однако минуты шли, а ничего в моём облике не менялось. Бабуля, наконец, взяла себя в руки, теперь сама куталась в тонкое ветхое покрывало, которое каким-то волшебным образом оказалось здесь среди прочего лабораторного стеклянно-металлического хлама.

– Думаю, тут дело намного интереснее, – промолвила висящая под потолком Гейла.

– Ты о чём? – обеспокоенно спросил Сибгад.

– Ваше Величие, – насмешливо отозвалась девушка, – поройтесь в своей вековой памяти и памяти предков. Ну и? – вопросила она, подлетая ближе к королю. – Вспомнили? Голубое зелье окрашивается в зелёное и приобретает запах гниющей плоти… – подсказывала воительница.

– Да ну нет! – отмахнулся Сибгад. – Не может быть!

– Может!

– Да такого уже сколько лет никто не мог сделать!

– А мы смогли, – хихикнула Гейла.

– Я дико извиняюсь, – решила вмешаться, а то от непоняток мозги закипели. – А что, собственно, произошло?

– Пока ничего! – хором ответили эти двое заговорщиков.

Непонятное ожидание повисло в воздухе. Я же умру от неизвестности! Это не честно! Как варить вонючку – так Дашка, а как объяснить, что мы сварили – так не добьёшься ни от кого.

– Объясните, пожалуйста, – процедила я сквозь зубы. Единодушие этих двоих напрягало.

Сибгад тяжело вздохнул и посмотрел на меня с плохо скрываемым сожалением.

– Боюсь, вы случайно создали эликсир Первоздания, – проговорил он, словно через силу. – Но не совсем обычный. Более древний, и более опасный.

– Ну, якщо применять его тилько к женщинам, то соглашуся, – кивнула баба Нюся. – Мужики – ховайтеся! Армия красавиц наступае! Теперь мы покажемо цим яйценосителям, шо по чём!

– Это как? – сверкнул глазами мой дракон.

– А так! – бабуля подбоченилась. – После принятия цього зелья, тело женщины наповнится божественною красою. Мы станемо словно богини, возрождённые из пены надоевшего быта. А место богинь где?

– Где? – огонь в глазах Сибгада сменился озадаченностью.

– Правильно, – помолодевшая «богиня» величественно качнула мокрой головой. Капелька зелёной слизи упала с волос на нос, бабуля поморщилась, чихнула, пробормотав «не, как же воно смердить непотребно!», и продолжила просвещать озадаченного дракона: – Место богини або на небесах, або в храме. И тело женщины на земле як храм буде. Не пожертвуешь – внутрь не пустять! Ибо нечего своим стручком бесплатно в нас шурудити!

– Думаю, многие мужья смогут предоставить своим помолодевшим жёнам другое, альтернативное место, – мстительно прищурившись, ответил Сибгад.

– Какое? – хором спросили мы.

– Рай на небесах! – ответствовал это гад, пожимая плечами.

– Ну, мне это в любом случае не грозит, – хмыкнула Гейла. – Да и действие зелья совсем другое, – она вдруг хихикнула. – Видите ли, Анна Ивановна, нам удалось получить зелье Первоздания с зачатками интеллекта.

– Тьфу ты, ересь кака! – баба Нюся прошлёпала босыми ногами к лавке и царственно посадила на неё похудевшую попу. – Ни в жисть не поверю, щоб якась вонюча гадость соображать могла!

– Тут вы правы, – поддержал её Сибгад и бабуля победно вскинула хорошенький носик. – Соображать оно не может. Просто в каждой капле заложена программа по обновлению организма до определённого состояния. А уж до какого состояния, тут, действительно, программа решает сама.

От открывающихся глобальных перемен у меня голова пошла кругом.

– Ну, и что тут такого страшного, не пойму? Чем оно так опасно? Только не говори, что теперь вонять будет до скончания века. Если так, то я первая сдохну!

– Не само зелье опасно, а способ его приготовления.

– Ой, не смеши мои килограммы! – фыркнула бабуля. – Чого опасного? Покидали в кадку литропус и нарциссон, чешуйку дракона додали и всё. Делов-то! А-а-а-! – от внезапно вспыхнувшей догадки бабуля подскочила на лавке. Грудь колыхнулась, покрывало сползло, и вместе с появлением на всеобщее обозрение полной молодой груди послышался звук нового подзатыльника, а следом – обиженное шипение Фильки. – Ты боишься, шо теперь драконы будут общипанни?

– Нужен белый дракон, – осторожно заметил Сибгад.

– Ага! – не унималась баба Нюся. – Так ты сам боишься общипанным хвостом щеголять? Или откуда ця чешуйка? – она прищурилась и перевела на меня подозрительный взгляд.

А я что? Я ничего. И не надо выпытывать, откуда я её вчера отковыряла. Всё равно не скажу.

Сибгад возвёл очи горе.

– Дело не в ингредиентах! – рявкнул он. – Дело в маге, который это зелье может сварить!

– Ну, так-то нас трое! – в разговор вступила молчавшая до сих пор баба Таня.

– М-м-м-м, – в сердцах промычал Сибгад. – Вы совсем не знаете даже основы зельеварения! – вскипел он. – Втроём вы сварили зелье для восстановления магов! Но! – он выдохнул. – Добавление нарциссона ему не повредило. Наоборот, добавило некоторую составляющую в итог исцеления. Теперь маги могут иметь всегда магически одарённых детей, – предвосхищая очередной вопрос бабы Нюси, ответил он.

– Это ж хорошо! – воскликнула я. – Твой отец может зачать ещё наследника!

Сибгад посмотрел на меня уже более спокойно.

– Да, я как-то не подумал об этом.

– Ну здорово же! – я взвизгнула и порывисто обняла своего дракона.

Только в его глазах вспыхнула такая тоска!

– Обычное зелье Восстановления магических каналов превращается в Первозданное, если его готовит такой маг, как ты, – он запечатлел на моих руках нежный поцелуй.

– Тю-ю-ю, – продолжала не понимать баба Нюся. – А шо, у вас больше нема магов с блошиною магией?

– Какой магией? – пискнул из своего угла Филька.

– Блошиною, – повторила бабуля. – А шо? вона ж стрыбает с места на место, як блоха с кобеля на суку.

Тарантуты хихикнули.

– Вот ты попала-а-а-а, – протянула Гейла. – Теперь за тобой такая охота начнётся! – потёрла призрачные ладошки и возвестила: – Ух, повоюем!

– Сейчас! – баба Таня грозно упёрла руки в боки. – Я заберу Дарину к нам с Лодевейком! Под защитой моих питомцев она точно будет в безопасности!

– Коляновна! – ужаснулась баба Нюся. – Та вони сами ей закусят! Лучше вже до нас с Николашей. У нас, по крайней мере можно охрану из нечисти организовать.

– Думаю, не стоит, – плотоядно облизнулся дракон. – Мой замок – неприступная крепость.

– Ага! – она быстро переключилась со свахи на потенциального зятя. – Только в твоей крепости всякие мымры шастают! Лечи потом Дашку, – буркнула немного тише, явно напоминая нам всем об истории с омельскими пчёлами.

– У меня есть башня из антимагического кварца, – Сибгад многообещающе подмигнул мне. – Там Дарина может спокойно жить, не опасаясь «всяких мымр».

– Ну, Дашка, с тобой всё ясно!

Гейла подлетела ближе. Она сочувственно «похлопала» меня по плечу.

– Теперь на своей шкуре узнаешь прелесть и быт дракониц!

Я опешила. Это что же получается: Сибгад планирует меня до конца жизни в башню запереть? Чтоб, значит, всегда голая и беременная? Я гневно зарычала. А этот гад лишь оскалился, предвкушая, и лапы свои ко мне протянул!

– Стоп! – воскликнула баба Таня. Своим восклицанием она охладила накалившуюся обстановку и пыл присутствующих хвостатых. – Что-то мы не в ту степь пошли. Прежде, чем делать выводы об истинной природе получившегося зелья, нужно ещё удостовериться – оно ли вообще? Может быть, зелье обладает просто восстанавливающим и омолаживающим действием.

Всеобщим молчаливым голосованием решили – бабуля права. Сначала нужно поэкспериментировать. Первыми жертвами экспериментов решили сделать осуждённых на смертную казнь. Да, тут и такое было. Аккуратно собрали зелье, перелили его в бутылочки, поставили их в шкаф типа сейфа и закрыли амбарным замком с магической составляющей. А Сибгад ещё сверху охранное заклинание драконье повесил. Затем, удовлетворённый своей работой, расшаркался:

– Всё, дамы, приглашаю в столовую. Время ужина.

Бабе Нюсе открыл портал в её комнаты, а мы пошли своими ножками. Так сказать – протрястись и нагулять аппетит, у кого его ещё не было.

Комнаты, подготовленные для бабы Тани, находились в самом начале гостевого крыла, а мои – дальше, поэтому до них я дошла в сопровождении только Сибгада и тарантутов. Они предусмотрительно остались в гостиной. Я же, гордо выпрямив спину, словно проглотила палку, прошествовала в спальню: принять душ и переодеться. Король, ни сколько не стесняясь, попёрся следом.

– Я прикажу перенести твои вещи в башню, – сказал он, как только закрыл за собой дверь. – Пока будем ужинать, всё сделают.

В сердце у меня разгорелся настоящий бунт. Я не могу позволить этому чешуйчатому гаду, хотя и милому-любимому, запереть меня в своей башне, где сбывались бы все его фантазии. Хотя, положа руку на сердце, и у самой в голове такое рождалось… Так, Дашка, не отвлекаться! Я собираюсь ругаться и отстаивать свою независимость!