Глава 44. Страдалец

Захар

Мне хреново.

Мне просто физически хреново от того, что нахожусь в этой квартире, гостиной, сижу на гребаном пушистом покрывале, которое Яся выбрала для дивана.

А ее нет…

Яси в моей жизни уже целых два дня нет и больше не будет!

Мой единственный компаньон – ее красное платье.

Да, я низко пал.

После ее ухода хотел вышвырнуть в мусорку всю еду, какая осталась на столе. Пошел на кухню, достал мусорный мешок, а там ее платье и нижнее белье.

Почесал репу, достал платье, пытаясь понять, чем оно ей не угодило, раз решила выбросить, благо мусорный пакет был чистый. Никаких изъянов не обнаружил, прихватил с собой и пошел в кабинет, прокрутил запись того, что тут происходило в те полчаса, которые я выделил Ясе на сборы.

Она как робот встала, убрала в холодильник утку, а потом зачем-то устроила стриптиз на кухне, выкинув всю одежду и прошла голая в спальню. Интересно, что в этот момент творилось в ее голове?

Я снова пошел на кухню, честно хотел выбросить платье, раз ей не пригодилось. Но оно вкусно пахло ее духами и самой Ясей. Не смог выбросить. Кинул на диван в гостиной. Ткань на ощупь нежная, мягкая, не такая приятная, как кожа Супердевочки, но за неимением…

Салаты тоже выкинуть рука не поднялась, сложил все в контейнеры и убрал в холодильник.

Потом время для меня смешалось – не разобрать, где сон, где явь. Все из-за этого дурацкого виски и любви проклятущей.

Я в этой квартире с ума сойду.

Здесь все пропитано Ясей, каждая мельчайшая деталь, даже эти бесполезные декоративные подушки на диване, которые еще неделю назад мне дико нравились. Свили гнездо любви, а теперь хоть продавай эту жилплощадь.

Но чтобы продать квартиру, надо хотя бы поднять задницу с дивана, а я не в силах.

Слышу вибрацию телефона и вздрагиваю, пытаюсь выудить из диванных подушек телефон.

Втайне надеюсь, что это Яся. Ведь так до сих пор и не ответила мне, чертовка. Ни строчки не написала. Впрочем, это я здесь от тоски стены грызть готов, а ей, может, и хорошо от того, что ушла.

Разочарованно вздыхаю, видя на экране имя Громова.

– Да, – отвечаю зло.

– Грач, ты еще дома? Дуй в контору, ты срочно нужен.

– Не могу. – Даже не утруждаю себя объяснять почему.

– Срочный заказ, тебе нужно ехать обратно в Сочи. Сложный. Двойной тариф, кроме тебя, никто не справится…

– Не поеду, – перебиваю начальника.

– Это не просьба, Грач, – настаивает Громов. – Ноги в руки и вперед.

– Иди в задницу, Громов, – хмыкаю в ответ. – Я увольняюсь.

На этом кладу трубку и выключаю телефон.

Яся не напишет и не позвонит – это уже давно понятно. А никого, кроме нее, я слушать не хочу.

Давно надо было уволиться!

Да, я любил эту работу, но Ясю любил несравнимо больше. Если бы я по этим гребаным командировкам не мотался, она бы не стала изменять. Скорей всего, ей не хватало моего внимания, а я, кретин, решал чужие вопросы, разруливал ситуации, бегал на поводу у Громова. Все, хватит, с меня достаточно.

Собираюсь впасть в анабиоз, но мешает настойчивый звонок в дверь.

Какого хрена? Кому я в этой жизни понадобился?

Вдруг голову прошибает идея – Яся вернулась.

Неважно зачем. Вещи забрать, надавать мне оплеух, попроситься обратно. Все сгодится, лишь бы еще раз ее увидеть. Минута – все, что мне нужно, ведь в моем положении и это роскошь.

Подскакиваю как ужаленный. Несусь в прихожую, даже в глазок не смотрю, резко открываю дверь, а на пороге двое из ларца в женском обличье.

– Привет, – машут мне Маша и Саша.

Я их не различаю, эти две пухлые блондинки практически на одно лицо. Даже одеты почти одинаково, единственное отличие – на одной красная куртка, на другой зеленая.

– Что вы здесь забыли, барышни? – приподнимаю левую бровь.

Я невежлив, знаю. А еще изрядно помят, и, скорее всего, от меня за километр разит перегаром. Но я не ждал гостей, так что пусть терпят или проваливают.

– Мы… – Девушка в зеленой куртке мнется, поджимает губу.

Та, что в красной куртке, наоборот, выступает вперед, прищуривает ярко накрашенные глаза:

– Мы к Ясе! Она дома?

– Яся здесь больше не живет, – хмыкаю зло. – Так что я бы попросил…

– Как это не живет? – перебивает меня нахалка. – Но вы же женитесь! Или…

– Расстались, – озвучиваю ее догадку. – Если вам интересны детали, спросите их у Яси. А у меня дела, так что я бы попросил вас…

– Ее телефон недоступен, – качает головой Зеленая Куртка.

– Дождись, пока включит, – пожимаю плечами.

– Ты не понял! – хмурит брови Красная Куртка. – Мы до нее не можем дозвониться уже третий день! Она вчера написала мне с нового номера, сказала, придет на занятия. Мы целый день ее выглядывали в универе, так и не пришла. Яся не из тех, кто нарушает обещания…

– О, она именно из тех, – цежу, еле сдерживая рвущееся наружу раздражение.

– Яся обычно не прогуливает, – настаивает Красная Куртка. – А ее уже неделю не было на занятиях. Что с ней произошло?

– Вот и спроси у нее, мне откуда знать, – показательно складываю руки на груди.

– Ты в курсе, что она беременна? – вдруг спрашивает Зеленая Куртка.

Буквально задыхаюсь злостью после этого ее вопроса. Все, на что меня хватает, – кивок.

– То есть ты в курсе и тебе все равно, где она и что с ней? Ну ты подонок! – фырчит Красная Куртка.

– Самый настоящий! – вторит ей сестра.

Обе разворачиваются и уходят к лифту.

Громко захлопываю дверь и рычу в голос, так меня достали эти двое.

Ну да, Яся изменяет, а подонок я, поскольку не желаю заботиться о чужом ребенке и женщине, его нагулявшей.

Л – логика. Женская.

Тяжелыми шагами меряю прихожую, гостиную.

Надо же, номер сменила. Неудивительно, что не ответила мне. Она думает, я ее буду искать? Не угадала, милая. Если не объявится в течение пары недель, отдам все ее вещи на благотворительность, и на этом все.

Разговор с настырными девчонками отнимает последние силы.

Надо поспать… хоть немного. Вот посплю, и в голове прояснится.

Кое-как добредаю до спальни, плюхаюсь на смятую постель и засыпаю прямо в одежде.

* * *

Кажется, закрываю глаза всего на секунду, но в уши снова врезается звук дверного звонка. Этим двоим неймется, что ли? Зачем вернулись?

Подскакиваю и понимаю – уже вечер, за окном темно.

Подхожу к двери, на этот раз заглядываю в глазок, а на пороге совсем не Саша с Машей. Там явление гораздо страшнее и напористее. И у этого явления есть ключи от моей квартиры, так что спрятаться не удастся.

– Привет, сестренка. – Открываю Лере дверь.

Она влетает в квартиру как торнадо.

Злющее рыжее торнадо.

– Ты что творишь, братец? – вопит аки фурия, проходя в гостиную.

Иду за Лерой.

– В каком смысле? – Хмурю лоб, складывая руки на груди.

И тут вспоминаю, как сегодня днем послал ее мужа в задницу.

– Ты из-за работы? – на всякий случай уточняю. – Тебе Громов нажаловался?

– Ты поругался с моим мужем? Почему? Хотя об этом давай потом. Мне написала Саша, искала Ясю. Ты что ее бросил?! Отвечай немедленно!

– Сестричка, я тебя очень люблю и даже уважаю, но легко вышвырну из квартиры, если ты еще хоть раз произнесешь здесь имя этой…

Завершить предложение она мне не дает, хватает с дивана одну из мелких подушек и швыряет мне в лицо.

Получив по носу, еще больше злюсь.

– Ты хоть вникни в ситуацию, а потом заступайся, защитница, блин! – осаживаю ее.

– Так введи меня в курс дела, – разводит она руками.

На этом садится на диван, закинув ногу за ногу. Выпрямляет спину и кладет ладонь на колено.

– Никуда не уйду, пока мне все не объяснишь.

– Хорошо, сестричка, слушай!

Сажусь рядом и популярно разъясняю ей все, что случилось между мной и Ясей два дня назад.

Она слушает, теряет боевой настрой, ее зеленые глазищи грустнеют, губы подрагивают.

– Я никогда не думала, что Яся может тебе изменить… – чуть не хнычет она.

– Я тоже не думал, – качаю головой.

И вдруг лицо ее серьезнеет.

– А ты не думал, что…

– Что?

– Ну, что она соврала тебе? – Лера разводит руками.

– Очевидно же, что соврала! – снова начинаю злиться. – Она пыталась повесить на меня чужого ребенка. Жирная такая ложь…

– Да я не о том, – машет рукой Лера. – Ты не думал, что она могла соврать тебе про сроки? Ты же ее прямо от мужа забрал, вдруг это его ребенок? А Яся подумала, что его плод ты не примешь, ну и соврала тебе про сроки, допустим. Гадкий поступок, не спорю, но объяснимый, и не измена.

– Подожди! – рычу, сжимая кулаки.

Подскакиваю с дивана и несусь в спальню, где нашел узи Яси. Там черным по белому написан срок беременности – пять акушерских недель, или три недели со дня овуляции, как мне объяснила Яся.

– Вот, видишь? – тычу бумажкой Лере в лицо. – Мы с ней уже два месяца, так что эта бумажка напрямую доказывает, что отец ребенка не ее муж.

Она вырывает лист у меня из рук, вчитывается, а потом фыркает:

– Я тебе такой достану за пятьсот рублей. Хочешь? Могу и бесплатно – если скачать из инета.

– А даже если так, – прищуриваюсь зло. – Это подло вот так врать любимому человеку! Скрывать правду…

– Ах, ты у нас правдолюб, да? – упирает руки в боки Лера. – Сам кормил ее витаминками под видом противозачаточных! Да, да, я знаю эти витамины, мне муж принес такие же не так давно. В одном месте затарились, мальчики? Если бы ты сразу признался ей, что не можешь иметь детей, она бы не стала тебе врать про отцовство. Так что, братец, сними белое пальто, оно тебе не идет!

От ее слов меня буквально трясет и хочется кого-нибудь стукнуть. Кого-нибудь мелкого, зеленоглазого, рыжего.

– Лер, шла бы ты домой от греха подальше… – качаю головой.

Она встает и заявляет все тем же наглым тоном:

– Уйду, если обещаешь еще раз поговорить с Ясей!

– Я подумаю, – бурчу, лишь бы она от меня отстала.

– Только это… когда соберешься к Ясе, выкупайся и зубы почисти, а то похож на лешего и пахнешь как как алкаш!

На этом сестра покидает мою уже почти холостяцкую берлогу.

Закрываю за ней дверь на все замки.

Никого не хочу видеть, ни о чем думать не хочу.

Однако не думать никак не получается, слова сестры прочно селятся в мозгу.

Сука, лучше бы Яси вообще не случилось в моей жизни. Сейчас бы не было так мучительно больно.

Есть не могу уже двое суток.

Слава богу, пить могу… Иначе совсем бы съехал с катушек.

А вдруг ребенок правда от ее бывшего? Если Яся действительно побоялась мне признаться в том, что залетела от сожителя, значит хренов я жених. Получается, что никакого мне доверия. Но она очень скрытная, поэтому такая версия вполне имеет право на жизнь.

Однако ребенок от бывшего – это значительно лучше, чем измена.

Если все так и есть, значит, по идее, чисто теоретически можно ее простить, так? Испугалась, не призналась. Можно понять… ну… по-человечески.

Мой мозг цепляется за эту идею, будто она самая гениальная в жизни, лучшей-то все равно нет. Это что же получается? Может статься, что мне совсем не придется до конца жизни маяться без Яси?

Как только все эти мысли приходят в голову, чувствую себя снова бодрым, сильным, в голове разом проясняется. Больше не хочется сидеть, пить и обниматься с платьем любимой женщины.

Неужели так просто ее прощу? Ну нет! Нет! Так просто ничего не будет.

Сначала найду, потребую объяснений по всей строгости, поругаю от души, поставлю дюжину-другую условий, а только потом прощу.

Может быть.

Если меня удовлетворит то, что она скажет.