Глава 45. Ревнивец

Захар

Когда окончательно решаю еще раз поговорить с Ясей, на душе становится легче, даже дышится по-другому.

Вспоминаю совет сестры, иду прямиком в душ. Купаюсь, бреюсь, привожу себя в порядок. Одеваюсь в джинсы и синий свитер, которые выбрала для меня Яся. Может быть, это как-то поспособствует разговору?

Выхожу в гостиную, и тут-то до меня доходит – я понятия не имею, куда идти.

Достаю телефон, звоню ей, но абонент недоступен. Вспоминаю, что говорили ее подруги – Яся сменила номер. Но мне-то не сказала! Если обращусь к этим двоим, ведь пошлют, вон как пафосно обозвали подонком.

Впрочем, у меня в их женской секте есть лазутчик. Набираю номер сестры.

– Лер, будь лапочкой, узнай у подруг Яси ее новый номер, пожалуйста.

– Ты решил поговорить с ней? Ура! – не скрывает радости она. – Подожди пару минут, пришлю.

И действительно, дело занимает у нее всего две минуты, я как раз успеваю досчитать до ста двадцати. Да, да, считал секунды, очень уж не терпится получить заветные цифры.

Однако новый номер молчит точно так же, как и предыдущий.

Спряталась, милая? Отключила связь и скрылась от внешнего мира? Не от того человека ты решила скрываться, я ведь все-таки детектив.

И тут на меня снисходит новое озарение. Яся не пошла к любимым подругам, к тому же у нее отключен мобильный. Значит, где она? Естественно, с любовником.

А я идиот, который отчего-то решил послушать глупышку-сестру.

– Ну нет, милая, если ты думала, что сможешь спокойно наслаждаться новыми отношениями, черта с два у тебя это выйдет, – скрежещу зубами.

Так сложилось, что я знаю, где она может быть.

После той самой благотворительной ярмарки, с которой утащил Ясю, я выяснил всю подноготную замечательного преподавателя Вячеслава Викторовича Пашпировского. Оказалось, этот смазливый клоун большой любитель студенток. Вешаются на него, как на кинозвезду. Впрочем, не мудрено, морда у него чересчур миловидная.

Вполне вероятно, что Яся не стала исключением и сейчас наслаждается жарким сексом с профессором. Что ж, если так, то его физиономия очень скоро перестанет быть привлекательной. Я мастерски умею выбивать зубы и ломать носы.

Мне известен адрес его городской квартиры. У него самая обычная двушка в видавшей виды девятиэтажке. Туда и еду, наплевав на здравый смысл.

– Здравствуйте, я ваш сосед, потерял магнитный ключ, не могу зайти, пустите?

Он пускает.

Поднимаюсь на нужный этаж, звоню ему в дверь.

Пашпировский открывает. Вид у него при этом не слишком удивленный, хотя и дико недовольный. Сам Вячеслав Викторович одет в черный пушистый халат и домашние тапочки.

– Ну что вам еще? Я открыл дверь, теперь что? Вы из какой квартиры?

Пока он возмущается, я осматриваю прихожую на предмет наличия женской обуви. И нахожу…

Вижу черные ботильоны на шпильке с красными полосками кожи по окантовке.

Ботильоны… До того, как пожил с Ясей, я и слова-то такого не знал. А теперь вот влегкую узнаю модель. Сразу вспомнилась наша с Супердевочкой прогулка по Красной улице. И ее возглас: «Смотри, какие лапочки!» Тогда она ткнула пальцем ровно в такие же туфли на витрине. Мы зашли в магазин, и я купил их ей, несмотря на то что стоили больше четырехсот баксов. Она прыгала от счастья, целовала меня в благодарность.

Обувь показалась мне дико неудобной, но Яся довольно часто ее носила. По вечерам мыла и аккуратно ставила в прихожей подальше от остальных туфель. Я на них месяц натыкался взглядом каждый день, когда обувался.

Порадовал любимую девушку, называется. Теперь вижу эту обувь в прихожей другого мужчины. И как после этого не начать убивать людей?

Зато теперь мне четко и ясно понятно, кто отец ребенка, которого Яся хотела повесить на меня.

– Где она?! – рычу не своим голосом.

– Позвольте, кто? – профессор заметно бледнеет.

Этот смазливый хлыщ не понимает, кто я? Виделись же на благотворительной ярмарке. Ну ничего, я напомню.

– Я жених Яси! Где она!

– Яси? – ведет бровью этот самоубийца. – Что за имя?

– Ясмина, – скрежещу зубами.

– О, вы имеете в виду Ясмину Полонскую? Я вас вспомнил! Но подождите, с чего вы решили, что она здесь?

Не слушаю этого козла. Наглым образом отодвигаю его в сторону и захожу в прихожую. А там картина маслом! Розовые лепестки, ведущие из прихожей в комнату, романтическая музыка. Залетаю в гостиную, вижу шампанское в ведерке со льдом, фрукты. Иду дальше, и попадаю в спальню, а там на огромной кровати привязана красными шарфами девушка в маске Клеопатры на лице. Маска без разрезов для глаз, так что лежащей на кровати не видно, кто зашел.

Бросаюсь вперед, собираясь разрезать путы и… резко торможу.

Это не моя Яся!

Черное белье Клеопатры почти ничего не прикрывает, и вот это вот неприкрытое явно не принадлежит моей Супердевочке. Она стройнее, ноги у нее длиннее, а эта… тоже в общем-то ничего, но и близко не сравнится с моей любовью.

Как только понимаю, что передо мной на кровати не Яся, резко становится так хорошо, что готов расцеловать и Клеопатру, и Пашпировского, и еще человек двадцать или тридцать. Чувствую неимоверное облегчение.

– Слава? – стонет соблазнительница псевдо-страстным голосом. – Ну иди же ко мне…

– Извините, – тихо бурчу и спешу на выход.

В коридоре наталкиваюсь на красного как рак Пашпировского. И не понимаю, почему он не влетел в спальню следом за мной. Стоял и ждал в коридоре, пока я полюбуюсь на его девушку?

Однако, видя, что я вышел из спальни, Пашпировский все же начинает возмущаться, хоть и не очень громко:

– Что вы себе позволяете? Как вы смеете? Я в полицию позвоню!

– Извините, – повторяю уже для него. – Я просто ошибся, уже ухожу.

Тут-то у преподавателя и прорезается голос оратора.

– Вон! – орет он так, что его слышно на весь этаж.

Осмелел, сообразив, что я все равно собираюсь уходить. Трусоват, однако.

Хотя какая мне разница, какой у него характер? Мне Ясю нужно искать.

Возвращаюсь домой несолоно хлебавши. И… натыкаюсь взглядом на треклятые ботильоны. Как я не заметил их при выходе? Яся ведь не взяла их с собой, оставила всю обувь. В прихожей не хватает только ее кроссовок.

– Ошибся ты, Захарка, ой, как ошибся, – ругаю себя, запирая дверь.

Теперь мне еще больше хочется поговорить с Супердевочкой. Где она? Не успокоюсь, пока не найду.