Глава 46. Бывший

Захар

Зачем я вообще выпустил Ясю из квартиры? Ну вот зачем?

Чем больше времени проходит, тем сильнее на себя злюсь за то, что выгнал ее. К чему было действовать так радикально? Мог бы сам уйти, поостыть, податься на день-два к тем же Громовым, например. Приютили бы, у них большой дом, заодно промыли бы мне мозги.

Вернулся бы домой, а тут Яся… Ну красота же.

По-человечески поговорили бы, все решили. Но нет! Мне вечно надо вспылить, наворотить дел, чтобы потом было что разгребать. Сколько раз обжигался из-за собственной горячности. Пора уже взрослеть, умнеть и прекращать рубить с плеча.

Где мне теперь Ясю искать, а? Включай мозг, Захарка, включай мозг.

Методично обшариваю всю квартиру, и вот у меня в руках целых две полезных находки. Ясин планшет и старый телефон, с которым она ходила до того, как я подарил ей новый. Заваливаюсь на кровать и берусь за изучение гаджетов.

Решаю начать с планшета. Никогда не лазил по ее мессенджерам и соцсетям, но ситуация патовая, поэтому открываю все, что вижу.

А моя Ясенька не параноик от слова совсем. Все пароли сохранены, тут же вводятся автоматически. Ничего не скрывала…

Только сейчас замечаю одну интересную вещь – у нее все аккаунты новые, зарегистрированы после того, как я подарил ей этот самый планшет. Даже почта! Тотально отрезала старую жизнь? Забавный она себе выбрала ник: Одуванчик. И везде регистрировалась под этим именем, ставя в качестве аватарки желтый цветок, не выложила ни одного своего фото. Засовываю нос везде, но никому-то Яся за последние три дня не писала, встреч не назначала. Попутно ищу, с кем бы она могла крутить роман, ведь отец ребенка все еще не найден. Но никаких мужчин у моего Одуванчика в друзьях нет. И домой она, судя по камерам, никаких мужиков не водила, хотя меня частенько тут не бывало из-за треклятых командировок.

Откладываю планшет и берусь за ее старый мобильный. Может, там что найду.

Пытаюсь включить телефон, но он разряжен в ноль. Встаю с кровати, иду в кабинет. Нахожу шнур с подходящим разъемом, втыкаю в мобильный. Снова пробую включить, и на этот раз успешно. Как только телефон загружается, тут же начинает крякать – это в старый мессенджер начинают сыпаться сообщения. От одного и того же абонента, кстати. Дмитрия Брянцева, бывшего гражданского мужа Яси.

Что могло понадобиться хорьку от моей девушки?

Открываю и обалдеваю. Последние два прочитанных сообщения гласят:

«Твою карту я заблокировал».

«Потрудись до конца дня раздобыть новый номер, телефон я тоже заблокирую».

Добрый какой, надо же… Любящий!

Однако я спокойно включил мобильный, и сим-карта явно работает, получается, не выполнил угрозу и не заблокировал. Не понимаю.

Читаю дальше:

«Ясмина, тебе последний шанс! Я разблокирую карту и пришлю тебе денег, ты только скажи, что едешь обратно… Ты же не можешь всерьез бросить меня вот так!»

«Милая, я ничего не блокировал и не буду блокировать!»

«Пожалуйста, вернись. Я прощу тебе адюльтер».

«Ты, наверное, обижена на меня за то, что я временами гадко себя вел, придирался к тебе, был строг. Но это только потому, что я не видел в твоих глазах ответной любви. Ты любила меня когда-нибудь? Если да, давай попробуем снова быть вместе. Я буду вести себя совсем по-другому».

«Вернись!!!»

«Что мне сделать, чтобы ты меня любила?»

«Хочешь, я приеду за тобой? Только скажи куда? Милая, пожалуйста…»

«Пиши адрес!»

«Ясмина, я хочу серьезно с тобой поговорить! Ну включи ты этот долбаный телефон!»

«Я перевел тебе денег на карту – вдруг тебе пригодится?»

«Я люблю тебя!»

«Вернись…»

«Я с ума без тебя схожу… Хочешь, я больше вообще к тебе никогда не прикоснусь? Просто будешь со мной жить, и все. Со мной ты всегда будешь в безопасности!»

«Ясмина, я согласен на любые условия! Все тебе прощаю! Только будь со мной, выбери меня…»

Читаю эти крики души и понимаю – человек неадекватен и напрочь повернут на моей Ясе. Два месяца писал в пустоту. Зачем? Она же ни разу не ответила, и даже не прочитала.

Может, она к нему поехала?

Если так, это что же получается? Я собственную девушку этому хорьку предоставил на блюдечке с голубой каемочкой? Да если она беременна от него, я ж не возражаю! Я бы такой расклад принял нормально. Был против детей исключительно потому, что сам их заделывать не умею, а так-то я их люблю. Тем более полюбил бы малыша Яси.

А теперь, когда Супердевочка объявит этому хорьку, что беременна, он же там от счастья лопнет. Или уже лопнул.

Тоже, кстати, лопаюсь. Но не от счастья, а от злости. Жаль, злиться мне, кроме себя, не на кого.

Смотрю на часы: двенадцать ночи. Два часа на дорогу. Смогу заявиться к хорьку в два.

А все же лучше дождусь утра… Раннего.

* * *

Стучусь в калитку Дмитрия Брянцева в начале восьмого. Рассвет только-только окрашивает день красками. Невольно морщусь от холодного ноябрьского ветра.

Поспал несколько часов и рванул в городок, где два месяца назад встретил Ясю. Подумать только, мы вместе всего два месяца, а кажется, прожили жизнь.

Мне необходимо вернуть ее обратно, чего бы это ни стоило. Верну!

Стучу громко, так, чтобы хозяин точно услышал.

В доме что-то падает. Звонко так… Через полминуты на порог выбегает Дмитрий Брянцев собственной персоной. На ходу запахивает дубленку и несется к калитке.

Хорек сдал и изрядно. Весь помятый, волосы всклокочены, морда небритая, под глазами синяки, сами глаза красные, как у вампира. Или бессонница, или… не бессонница. Отчетливо слышу запах перегара, когда он выходит за калитку.

– Зачем явился? – цедит он сквозь зубы.

– Яся здесь? – спрашиваю, прищурившись.

Дмитрий молчит, только хмурит лоб.

Впрочем, будь моя Супердевочка тут, он не выглядел бы так мерзко. Сразу понимаю, нет здесь моей любимой, а раз нет, мне и подавно в этом городишке делать нечего. Разворачиваюсь, чтобы уйти.

Однако в эту самую минуту до хозяина дома все же доходит, зачем я к нему приехал. Он бросается за мной.

– Я не понял, почему ты ищешь ее здесь? Где Ясмина? Она же уезжала с тобой… С ней все в порядке?

Снова разворачиваюсь к нему.

– Так получилось, что мы поссорились, и я ее выгнал. – Не знаю, зачем признаюсь.

– Ты что?! – у бедного хорька брови подпрыгивают аж до уровня волос. – И куда она пошла?

– Если бы я знал, думаешь, заявился бы к тебе с утра пораньше? – недобро хмыкаю.

– У нее появились какие-то новые друзья? Может быть, знакомые?

– Я всех проверил, – начинаю злиться. – Думаешь, я этого не сделал в первую очередь? Как сквозь землю провалилась.

И тут этот придурок начинает смеяться. Сначала тихо, потом громче и громче, а после на его глазах появляются слезы. Не понимает, что он в миллиметре от того, чтобы получить по роже.

– Ищи теперь ветра в поле… – говорит сквозь смех.

– Что это значит?

– Похоже, Ясмина ударилась в бега.

– Она не зэчка, чтобы ударяться в бега, – осаживаю этого придурка.

И тут он говорит совсем уж непонятную мне вещь:

– Ясмина – профессиональная беглянка. Похоже, она многого тебе не рассказывала…

– Вот сейчас совсем не понял, – буравлю его взглядом. – Поясни!

– Пойдем в дом, поговорим, – хмыкает он.

Вижу, как хорек покачивается, шагая к дому. Видимо, вчерашняя доза спиртного еще не отпустила. Как он с таким перегаром ходит на работу?

Захожу за хозяином в дом и морщусь. В прихожей грязь, впрочем, в гостиной тоже, на столе пустые бутылки, кружи из-под кофе. Впрочем, мне ли его осуждать? Моя гостиная сейчас выглядит ненамного лучше.

Усаживаюсь на диван, отодвинув в сторону книги.

Хорек устраивается в кресле напротив.

Некоторое время он смотрит на меня с прищуром. А потом вываливает лавину совершенно новой для меня информации. Как встретил Ясю два года назад, как узнал, что она скрывается от маньяка-отца. Потом поведал о ее плачевном состоянии, и его предложении съехаться с ним, чтобы у бедной девушки был надежный дом.

У меня от его рассказа лопаются в глазах капилляры.

– То есть, девчонке нужна была помощь, а ты ее сразу в койку, да? – еле сдерживаюсь, чтобы не врезать.

Останавливает только то, что дал себе зарок больше не поддаваться импульсам гнева. Ну сломаю я ему пару костей, кому от этого будет лучше? Точно не Ясе.

– У нас были высокие отношения! – вопит хорек. – Я считал ее женой!

– Ты мог просто обеспечить ее жильем, раз такой благородный. Слабо было не трогать? Или не видел, что она тебя не любила? И если считал женой, зачем изменял?

– Да, изменял, – хмыкнул он. – Но только потому, что от Ясмины тепла не допросишься, а я живой человек со своими потребностями.

Меня передергивает от его жалоб, тем более я знаю, что это не так. Яся – самая теплая и отзывчивая девушка, какая у меня была. Ласковая и нежная. Впрочем, может быть, она такая только со мной?

Он тем временем продолжает:

– Я думал, со временем она меня полюбит, но… Она привыкла ко мне, и только. Ты знаешь, как это больно – видеть, что твоя любимая тебя не любит?

Он хочет, чтобы я его пожалел? Наивный.

– Так зачем жил с ней? – развожу руками. – Зачем продолжал эти отношения?

– А я не могу без нее, понимаешь? Я ее любил, до сих пор люблю… Мне плевать, что она с тобой жила, я бы ее принял…

– Благородного из себя не строй, – злобно щурюсь. – Ты ее использовал, играл с ее страхом оказаться одной без защиты, создал иллюзию семьи и принуждал с собой спать!

Осознание этого злит меня просто до дрожи, морщусь от скрипа собственных зубов.

– Я ее не насиловал! И потом, в этой комнате главный злодей не я, – злится хорек. – Ты ее забрал, ты ее просрал! Зачем забирал, чтобы через два месяца выгнать? Ответь!

Против воли чувствую укол вины. Сильный такой, будто меня в грудь ткнули вилами.

– Плана такого не было… – отвечаю, морщась.

– Теперь по твоей вине Ясмина черти где. Если она опять куда-то сбежала, то по умолчанию находится в постоянной опасности. Я делал главное – защищал ее от жизни на улице. А теперь она там одна! Скорей всего, напугана… Я от нее наслушался много историй. Жизнь в бегах не сахар, а ты обрек ее на скитания. Это при удачном раскладе, если ее не нашел отец…

– Я найду ее и позабочусь, – громко вздыхаю.

– Позаботится он… Ясмина три года скрывалась от отца, полковника полиции, и он ее не нашел. Как думаешь, ты найдешь? Она мастер прятаться!

– Найду, – заявляю уверенно. – Обеспечу ее безопасность.

Это обещание резко меняет настроение хорька. Из нападающего он вдруг превращается в плаксу и стонет:

– Сообщи, как отыщешь, а? Пожалуйста… Сделаешь?

Не понимаю, на что он надеется. Отвечаю с нажимом:

– Она к тебе в любом случае не вернется.

– Ладно, пусть будет не со мной, но я хоть знать буду, что с ней все нормально… Я тут загибаюсь без нее, понимаешь? Мне жить не хочется! Всему виной ты! Вали и ищи ее! – Он говорит настолько эмоционально, что аж слюни летят.

Покидаю его жилище, испытывая острое чувство гадливости.

А ведь он – это будущий я, если не найду мою Ясю. Не прощу себе, если из-за меня она пропадет без вести.

Собираюсь идти к машине, но какой-то черт дергает в другую сторону. Спешу дальше по улице, сворачиваю в нужном месте и вдруг вижу, как из калитки выплывает Клавдия Шторкина в узком красном пальто. Рыжие волосы аккуратно спрятаны под красный берет. Лишь несколько локонов видны по бокам.

Умудрилась же вместить все богатство фигуры в такое узкое одеяние, или похудела? Не понимаю, по какому принципу хорек выбирает себе женщин. Ведь у Шторкиной с Ясей ничего общего, тем не менее самозабвенно изменял гражданской жене именно с ней.

– Девушка, вы куда? – окликаю ее, когда она собирается завернуть за угол.

– А вам-то какое дело? – спрашивает она, смотря на меня через плечо.

Кокетничает, что ли?

– Там человек помирает, а она гуляет где ни попадя… – цокаю языком.

– К-какой человек? – настораживается Клавдия.

– Дмитрий Брянцев, – пожимаю плечами. – Знаете такого?

– Что с Димой? – Глаза Клавдии круглеют до неимоверных размеров. – Немедленно ответьте!

– Так вы сходили бы и узнали… – развожу руками.

Увещевание действует. Любовница Брянцева проносится мимо меня с крейсерской скоростью и спешит в сторону его дома.

Чует мое сердце, хорек будет рад Клавдии.

А мне предстоят поиски с повышенным уровнем сложности. Значит, Яся полжизни бегала от папаши… Будущей тесть-то у меня с огоньком! И куда она могла податься? Россия – большая страна.

Впрочем, есть у меня одна ниточка, которую еще не успел проверить. Ею и займусь, заодно выясню все про мою красавицу. Еще в загсе понял, что она соврала мне про фамилию, но акцент делать не стал. И поскольку согласилась замуж, решил проявить доверие и не лезть в ее прошлое. Зря, очень зря, как теперь понимаю.