Глава 47. Детектив

Откидываюсь на спинку кресла в своем кабинете, массирую виски, пытаясь сложить все знания в кучу. Но пазл ни в какую не хочет складываться. Если Яся решила удариться в бега, на кой черт ей понадобилось покупать телефон? Ладно бы на чужой паспорт, но она оформила его на себя. Значит, не скрывалась! Так какого же лешего его отключила?

А меж тем Яси нет уже четверо суток. Четверо суток – это очень серьезно, учитывая, что пропавших людей активней всего следует искать именно в первые двадцать четыре часа. Мое незнание того, что Яся может пропасть без вести, ни разу не тянет на оправдание.

От нервов аж руки трясутся. Сколько же времени потерял на всякую хрень! Надо было сразу приниматься за расширенные поиски, а я упивался жалостью к себе да к этому придурку катался, будь он неладен. Хотя поездка к бывшему Яси разъяснила многое.

Теперь понятно, почему Супердевочка вела себя так зажато, особенно поначалу. Ее страх засветить паспорт тоже теперь стал ясен. Вот почему у нее не было своей кредитки и она ходила с сим-картой, оформленной на сожителя.

– Почему ты мне все не рассказала, милая? – спрашиваю у ее изображения на мониторе ноутбука.

От самого изображения у меня на затылке волосы становятся дыбом.

С экрана смотрит не моя взрослая, улыбчивая Ясенька, а угловатый подросток. Она была очень худой в свои семнадцать, когда сбежала от отца. Я нашел ее старое фото в интернете – ведь папаша довольно активно ее искал. Если посмотреть мельком – обычная девочка, ничем не примечательная. Но если вглядеться…

Я знаю, как Яся может смотреть, когда ей реально плохо. Закрываю глаза, вспоминаю вечер, когда видел ее в последний раз. Вот она сидит передо мной в откровенном красном платье, а во взгляде столько боли и обиды, что словами не передать.

С плаката «Давайте найдем Ясмину Полонскую» семнадцатилетняя девочка в белой блузке смотрит на меня ровно так же. Только на том снимке она испытала все эти эмоции не из-за меня. Что он с ней делал, чтобы вызвать такой взгляд?

Яся нежная, ранимая девушка, пусть поначалу и хорохорится, стремится показаться сильной. Ее хочется защищать, баловать, но совсем не мучить. Не прощу себе, если с ней что-то случится.

Сайт «Отыщем Ясмину Полонскую», сделанный по приказу ее отца, Александра Полонского, на многое открыл мне глаза. Этот подонок годами ее травил, чуть ли не с собаками искал по всей стране. А какого несчастного родителя из себя изображал, прямо жалейте его семеро. Столько гадости вылил на дочь через этот сайт. И такая она, и сякая… И анашой баловалась, и спала со всеми без разбора, а он пытался дать ей лучшую жизнь.

Узнай я об этой истории до знакомства с Ясей, подумал бы, что она какая-то обдолбанная наркоманка, на которой пробу ставить негде. Но я-то знаю ее – она нормальная, отзывчивая, любящая. Такая девушка не сбежит просто так, у нее для этого должна быть веская причина.

За нахождение Яси обещалась немаленькая награда. Полонский охотился на нее всерьез. Поминальная служба, которую отец устроил по моей Супердевочке, лично для меня выглядит как ловушка. Вполне возможно, она в эту ловушку и попалась, если отец ее нашел.

В любом случае, я очень скоро узнаю, что с ней случилось.

Дергаюсь, услышав вибрации телефона. Смотрю на экран и мысленно хвалю себя за догадливость. Звонит та самая нитка, которая должна привести меня к Ясе.

Используя связи в полиции, я смог достать распечатку звонков, которые Яся совершала с нового номера. Вылез один незнакомый. Я набирал этот номер два раза за последние полчаса, но безуспешно. Успел выяснить, что номер принадлежит некому Вениамину Яковлевичу Кошкину, семидесятилетнему жителю города Краснодара.

Почему она ему звонила, чем мог ее заинтересовать этот Кошкин, не имею ни малейшего понятия. И вот он, наконец перезванивает.

– Здравствуйте, – скрипит в трубку. – Видел ваши звоночки, вы по поводу квартиры?

Квартира! Ну конечно, ей же нужно было где-то жить, так? Может быть, Яся сняла у него жилье?

– Да, да, – отвечаю приветливым голосом. – Я как раз хочу снять квартиру. Подскажите ваши условия…

* * *

Через каких-то сорок минут я уже стою у двери в квартиру этого самого Кошкина. Не знаю, какую жилплощадь он сдал Ясе, меня же пригласил в старую девятиэтажку с лифтом, который нужно было заменить лет десять назад.

– Проходите, – скрипит старик.

Он улыбается морщинистой улыбкой. Седой как лунь, одет в свитер с заплатками на локтях и потертые черные брюки. На вид божий одуванчик, но я сразу отмечаю про себя нечто гадкое в глазах. Не могу описать, что именно, просто интуиция подсказывает, что дед далеко не так прост, как хочет показаться.

– Очень рад, что вы смогли встретиться со мной сразу. Покажете квартиру? – прошу, чтобы усыпить его бдительность.

– Конечно, – кивает он. – Вижу, деньги у тебя есть, вон какая куртка на тебе дорогая, кожаная…

Откуда бы ему знать стоимость моей кожанки?

Иду следом, отмечаю про себя, насколько это бедная квартира. Под ногами скрипит паркет, обои выцветшие, на окнах подранные шторы. И он за это убожество хочет двести пятьдесят баксов? Да он жмот…

– Я хотел спросить, вам должна была звонить моя девушка…

– Девушка? – тут же настораживается дед.

Не нравится мне, как напрягается его лицо. Тщательно сканирую помещение взглядом.

– Девушка, Ясмина Полонская. Не звонила вам?

– Нет, что вы, – машет он рукой.

Хм, может быть, она ему не назвалась?

Достаю телефон, открываю последнее селфи Яси, которое она прислала мне, когда был в командировке. Там она в белой футболке с надписью «Твоя штучка». Улыбалась ярко и жизнерадостно.

– Посмотрите, – прошу деда. – Вот с этой девушкой вы недавно не встречались?

– Нет, – резво качает он головой.

– Вы единственный владелец квартиры? – пробую зайти с другой стороны.

– Дык, ясен пень, единственный, – пожимает он плечами. – Только, гляжу, не интересна вам квартира, так?

Игнорирую его вопрос. Шагаю в спальню, оглядываюсь по сторонам и вдруг замечаю за полупрозрачной шторой его, родимого. Плюшевый пес по имени Тотошка, любимая игрушка Яси. Сидит себе на подоконнике и одним своим видом доказывает, что хозяйка тут точно была, а еще явно не своим ходом ушла, если оставила игрушку. Она же ее обожает! Эта собачатина – свидетель всех моих любовных приключений с Супердевочкой в нашей спальне.

Однажды я даже попросил Ясю убрать игрушку, но она сказала, что без пса ей будет неуютно. Так и любил свою девушку под взглядом этого поганца.

Десять из десяти, что игрушка та же самая, – слишком она старая, да и глаза-пуговицы чуть различаются по цвету, одну Яся когда-то, видимо, заменила.

Выхожу из спальни подхожу к старику.

– Значит, девушки здесь не было? – еще раз переспрашиваю.

– Нет, я ж сказал. Такую девушку я бы точно запомнил, краси-и-ивая…

– А игрушка в спальне откуда?

– К-какая игрушка? Причудилось тебе, сынок!

– Причудилось, значит… Что ж, хорошо, – с этими словами оставляю старика куковать в гостиной.

– Эй, ты куда? – на этот раз он несется за мной следом. – Стой!

Не слушаю, иду в спальню.

Плюшевый пес, как стоял на окне за шторой, так и стоит. Беру его и несу в гостиную.

– Это тогда откуда? Это игрушка моей девушки.

– Шутишь, что ли? Это игрушка моей старухи, та умерла давно, а собака осталась. Шел бы ты отсюда, раз квартиру снимать не желаешь. – Дед показательно складывает руки на груди.

В этот момент понимаю – ничего-то по доброй воле он мне не скажет.

Аккуратно кладу плюшевого пса на диван и двигаюсь к хозяину квартиры. Он и гавкнуть не успевает, как я заламываю ему руку и упираю лицом к стене.

– Ай-ай-ай, что ж ты делаешь, шельмец! Грабят! – принимается он орать.

– Заткнись! – рявкаю зло. – Ты не понял, дед, я с тобой нянькаться не буду… Сломаю кисть и скажу, что так и было. Немедленно говори, куда пропала Ясмина!

– Да почто ж ты на меня нападаешь, малец? Я ж ничегошеньки не знаю, не ведаю…

Еле сдерживаюсь, чтобы как следует не приложить старика лицом о стену. Выкручиваю ему руку сильнее, довожу до того, чтобы заохал от боли, и шиплю в ухо:

– Сейчас я тебе только мышцы слегка травмировал, но могу запросто вывихнуть руку, хочешь? Ты знаешь, как это больно, когда смещается плечевой сустав?!

По-видимому, он знает, поскольку очень быстро начинает выдавать информацию:

– Видел я ее! Снимала квартиру, но я ж не знал, что она беглая психичка!

– Какая такая психичка? – не понимаю.

– Она психбольная! Ко мне из-за нее ночью приехал мужик, все расспрашивал, где она, ее медицинское заключение показал. А я что? Я с психами не связываюсь, пустил его в квартиру, чтобы забрал ее. То есть, дал ключи…

Меня аж всего передергивает от новой информации. Рычу ему в ухо:

– Вот так просто взял и дал ключи от квартиры, которую сдал одинокой девушке? Из-за какой-то липовой бумажки? Ты же видел, что девушка нормальная!

– Дык, ясен пень, не просто так… Заплатил он мне! – признается дед. – Немно-о-ожко… Ты не подумай, я не продажная шкура, но разве откажешь полицейскому? С виду адекватный мужик! К тому же ее отец… А нече от отца бегать, так я считаю!

Не осознаю, что делаю, руки действуют сами. Резко увеличиваю силу, и вскоре дед уже орет не своим голосом:

– Ай, ай, ай, шо ж ты делаешь, ирод? Отпусти! Не губи! А-а-а…

– Когда он ее забрал? – рявкаю ему в ухо.

– Дык вчера утром…