Глава 23

Мне стало страшно при мысли сколько еще опасностей и препятствий нас ждет впереди. Я вцепились в его рубашку, в его плечи, в его шею. Повторяла его имя снова и снова, пока Артур не увлек меня в новый поцелуй.

Это было безумие. Это был крик отчаяния и жажды. Он прижимал меня, будто боясь, что я снова исчезну, что меня отнимут опять. Его руки скользили по мне, проверяя, убеждаясь, что я здесь, я целая, я живая.

Я теряла себя. Я тонула в этом поцелуе, в его дыхании, в его горячих пальцах, которые обжигали мою кожу даже сквозь ткань платья. Оно мешало нам, оно было как чужая оболочка, которую я ненавидела. Я чувствовала, как он срывает с меня ткань, которая рвется, как его дыхание обжигает мою кожу, как его губы оставляют влажные следы на моём теле. Я не сопротивлялась. Я хотела этого больше, чем жизни. Я знала, что после того, как он вырвал меня из цепей, я уже принадлежу ему. Моему безумному, невозможному, единственному.

Но на самом пике, в тот момент, когда я уже подумала о том, что, наверное, у нас все прямо здесь и сейчас случится, Артур вдруг остановился, обхватил моё лицо ладонями, впился взглядом в мои глаза. Его дыхание было рваным, руки дрожали, губы всё ещё горели моими поцелуями, но он выговорил хрипло:

— Нам нужно бежать дальше… понимаешь? Прямо сейчас. Мы не можем остановиться.

Я не помню, кто из нас первый снова потянулся к другому. Наверное, я. Или все-таки он…? Это не важно. Это не имело никакого значения — потому что весь мир подтолкнул нас друг к другу.

Мне казалось, что, если мы сейчас разомкнём объятия — я этого не вынесу.

Но он все-таки оторвался от моих губ и жадно провёл по щеке, по шее, оставляя горячие поцелуи. Его дыхание обжигало, его губы заставляли меня стонать, и я впервые не боялась этого звука. Наоборот — я хотела, чтобы он слышал, как сильно я горю от него.

— Аврора… — сорвалось у него. — Ты сведёшь меня с ума.

— А ты думаешь, я не схожу…?

— Ты моя… — прошептал он прямо в губы. — Слышишь? Ты только моя.

— Твоя… — выдохнула я. — Навсегда твоя…

Артур распахнул дверцу, впустив в салон машины свежий, обжигающий своим холодом воздух, чтобы мы оба немного пришли в себя. Я ощутила, как меня обдало этим ветром свободы. И у меня словно открылось второе дыхание, появились силы — я готова была идти туда, куда он скажет.

Но в этом громоздком платье я была до ужаса неповоротлива. В нем у меня точно не получится далеко убежать. Я рванула рукав и дальше, и ткань начала трещать под моими руками. Но платье будто не хотело отпускать меня. Шлейф застрял на сиденье, и я дёрнула его яростно.

— Помоги мне, — я позвала Артура, и он тут же подался ко мне, сорвал с моих плеч остатки ткани.

Потом протянул мне свёрток — там было то, на что я должна была заменить роскошный дизайнерский наряд. Спортивные штаны, толстовка, куртка — все, что нужно, чтобы слиться с ночью или смешаться с толпой. Я торопливо переоделась, а Артур, оглядев меня снизу вверх, добавил последний штрих — спрятал под капюшон мои длинные, светлые волосы. Теперь меня было почти невозможно узнать.

А вот украшений, которые на меня нацепили, я не бросила. Я собрала их все и спрятала в карманы — холодные, тяжёлые камни. Ещё недавно они были символом рабства, теперь же они стали для меня оружием. Нам в любом случае понадобятся деньги — а эти стекляшки можно выгодно продать.

— Отойди, — бросил Артур коротко, отстраняя меня от машины.

В его руках блеснуло что-то маленькое и металлическое — фонарик? Нет, я расслышала щёлканье. Резкий запах бензина врезался в ноздри.

— Что ты делаешь?

— Отойди подальше, Аврора, — повторил он мягче.

Я шагнула назад на пару метров и упёрлась спиной в ствол дерева. Артур полил корпус машины из канистры, а потом поджёг какую-то тряпку и бросил вперед. Пламя взметнулось ввысь, яркое и злое, за мгновение проглотив ткань. Тёплый жар ударил мне в лицо, и запах горящей синтетики — острый, едкий — заставил зажмуриться. От машины повалил густой чёрный дым.

Пламя завыло, моторный отсек вспыхнул, капли искр посыпались на землю. Шах повернулся ко мне. Его лицо было все в карамельно-оранжевых бликах, в глазах плясали огненные отблески. Он подошёл ближе и притянул меня к себе.

— А теперь давай убираться отсюда...

Мы двинулись вглубь леса, оставив за собой чёрную громадину раскаленного металла.

Ноги вязли в сырой глине, каждый шаг отбирал последние силы. Лес сгущался, а временами казался почти живым — отовсюду развались шорохи и тяжёлое дыхание ветвей. Я не видела дороги, я шла наощупь, за ним, в его след.

— Ещё немного, — тихо сказал Артур. — Через километр будет посёлок…

Он на миг склонился ко мне, и его губы коснулись моего виска — лёгко, почти невесомо.

— Ты молодец, — сказал он. — Держишься...

Мы шли еще долго — лес казался бесконечным, влажный, тяжелый воздух давил на плечи, запах гари от недавно сгоревшей машины всё ещё тянулся за нами шлейфом.

Наконец деревья начали редеть, впереди проглядывал свет. Шаг за шагом мы выбирались из мрака — и вдруг вышли на поляну, на краю которой стоял дом. Я остановилась, не веря своим глазам: после наших плутаний по лесу этот дом показался мне миражом.

— Здесь, — тихо сказал Артур. — Это наш дом. На какое-то время. Здесь мы сможем немного отдохнуть…