Глава 24

Я переступила порог, и в нос сразу же ударил запах сырости — дом, видимо, давно стоял пустой. Но в нём, однако, было удивительно спокойно. Не заброшенно, не тревожно, а именно спокойно. Будто только эти стены были готовы принять нас, укрыть от всего мира.

Шах быстро прошёл внутрь, заглянул в каждую комнату, проверил окна, двери, словно снова хотел убедиться в том, что мы действительно в безопасности. Я же застыла посреди прихожей, осматриваясь. Деревянный пол скрипел под ногами, на стенах — старые обои, в углу стоял продавленный диван, а чуть дальше — массивный стол, на котором виднелся толстый слой пыли.

Артур остановился напротив меня, и я заметила в его лице явное беспокойство.

— Здесь безопасно, — произнёс он, словно оправдываясь. — Я понимаю, что это… Немного не то, к чему ты привыкла.

Я кивнула, чувствуя, как вдруг наваливается усталость. Прошла в комнату и опустилась на диван. Шах подошёл, присел рядом, протянул руку, и я вложила в его ладонь украшения, которое всё это время сжимала в кармане.

— Мы ещё решим, что будем с ними делать, — тихо сказала я. — Но сейчас… сейчас я не хочу ни о чем думать. Просто хочу побыть с тобой…

Но тут я заметила его взгляд — пристальный, тревожный — словно он колебался, стоит ли ему говорить то, что вертелось у него на языке.

— Аврора… — тихо начал он, и в его голосе вдруг появилась какая-то непривычная неуверенность. — Я знаю, что ты привыкла… к другому. К удобству, к роскоши, — он обвёл рукой комнату, словно извиняясь за то, насколько убого выглядит всё это. — А я… Я могу дать тебе только это.

Он сказал это с такой горечью, что мне стало не по себе. Я увидела, что за его силой и решимостью скрывается чувство вины. У меня сжалось сердце. Да, он прав, я действительно привыкла к шелковым простыням, дизайнерским интерьерам и повышенному комфорту. Но всё это сейчас казалось таким далеким, ненужным, чужим. Я бы ни за что не променяла на это обретенную свободу.

— Артур, — сказала я осторожно. — Всё то, что было раньше… это просто вещи. Мишура. Я смотрела на бриллианты, на золото, и чувствовала такую пустоту внутри... А сейчас я смотрю на тебя… и мне кажется, что я наконец-то дышу свободно.

Он покачал головой — словно не верил, что достоин этих слов.

— Мысль о том, что я втянул тебя в это… что ты сидишь здесь, среди этого хлама, в холоде, вместо того чтобы жить так, как ты должна…

— Должна? — перебила я, и в моём голосе прозвучала твёрдость, которой я сама от себя не ожидала. — А кто сказал, как я должна? Ты? Старик? Мама? Почему все вокруг думают, что знают, что мне нужно. Все видели в моей жизни только блеск, а не обратную сторону. Но знаешь, что я чувствую сейчас? Я чувствую, что всё впервые по-настоящему моё. Потому что я сама выбрала. Я выбрала быть здесь. Именно здесь. С тобой.

— Ты даже не представляешь, что для меня значат эти слова, — прошептал он.

Я сжала его руку, и он, словно сломав внутри себя последнюю преграду, наклонился и уткнулся лбом в моё плечо. Я молчала, не решаясь нарушить воцарившуюся тишину, но он сам вдруг заговорил — и голос его прозвучал так тихо, что я едва расслышала:

— Я влюбился в тебя с того самого момента, как впервые увидел.

Я вздрогнула. Он произнёс это так, будто сообщал тайну, которую слишком долго скрывал.

— Знаешь… я тогда подумал, что это просто смешно. Что я сошёл с ума. Я же — никто. Даже хуже, чем никто: я — наёмник. У меня нет имени, нет прошлого, которым можно гордиться. Я привык быть оружием в чужих руках. А ты… ты была принцессой. Я говорил себе, что не имею права даже мечтать. Что между нами — пропасть. Что я должен смотреть на тебя только издалека. Потому что ты — свет, а я… тьма.

Он резко выдохнул и наконец решился посмотреть на меня. Его глаза блестели в полумраке, и в них было столько боли, что у меня перехватило дыхание.

— Но чем больше я пытался убедить себя, что ты не для меня, тем сильнее всё становилось. Я ловил каждое твое движение, каждый взгляд. Я знал, что это обречено, и всё равно не мог остановиться.

— Артур… — выдохнула я. — Как ты можешь говорить, что ты — никто? Ты спасал меня снова и снова. Ты закрыл меня собой, когда мы летели вниз с обрыва. Ты рисковал своей жизнью каждую секунду. Ты — всё для меня.

Он посмотрел на меня так, будто не верил, что слышит это. Его пальцы сомкнулись на моих запястьях осторожно, почти робко — так прикасаются к самому дорогому, что боятся потерять.

— Но зачем я тебе? — шепнул он. — Ты могла бы жить в роскоши, ни в чём не нуждаться. А со мной… только опасность, только страх, только бегство.

— Зачем? — повторила я. — Затем, что я люблю тебя. Не статус, не деньги. Тебя.

Я почувствовала, как он дрогнул, как крепко, почти до боли прижал меня к себе, будто боялся, что я исчезну, если он отпустит. Его губы коснулись моих волос, и в этом поцелуе было столько отчаяния и нежности, что у меня защипало глаза.

— Не говори этого, если это не правда, — прошептал он.

— Это правда, — ответила я. — Я никогда не была так уверена ни в чём.

Но именно в этот миг меня вдруг пронзило чувство, что я не имею права врать ему даже в мелочах. Тем более, что это никакие не мелочи вовсе. Я посмотрела в его глаза и поняла: если сейчас я промолчу, то уже никогда не решусь сказать правду.

Я провела рукой по его щеке и заставила себя заговорить:

— Артур… я должна тебе кое-что признаться. Когда всё начиналось… Я просто хотела тебя… соблазнить. Потому что это было моей единственной надеждой выбраться.

Он замер. Его глаза стали тёмными, лицо непроницаемым.

— То есть… — сказал он тихо, — для тебя это была игра?

— Нет! — поспешила я объясниться. — Это было только сначала! Да, я хотела использовать твоё желание, потому что думала, что у меня нет другого выхода… Но потом… потом я сама не заметила, как по уши в тебя влюбилась. И сама захотела тебя…

— Значит, я был просто средством…

— Нет, Шах, послушай… Да, я была глупой, отчаянной, слепой… но всё, что между нами произошло потом — это настоящее. Я клянусь тебе.

Он молчал. Его руки сжались в кулаки. Я боялась, что он оттолкнёт меня. Что уйдёт. Что я потеряю его именно сейчас, когда наконец-то снова обрела.

— Всё, что было между нами… — прошептала я. — Каждое моё прикосновение, каждое слово… это правда.

— Если ты лжёшь мне прямо сейчас… — сказал он тихо, почти шёпотом.

— Я не лгу. Я люблю тебя.

Я замерла в его объятиях, не зная, как произнести то, что внезапно стало тяжёлым грузом в моей груди. Его слова, его признание — всё это раскрыло передо мной глубину человека, которого я в самом начале считала своим тюремщиком, жестоким наёмником без прошлого. Но теперь-то я точно знала — у него было прошлое. Было имя. Была семья. И молчать об этом я тоже не могла. Просто не имела права.

— Есть кое-что еще, что я должна тебе сказать.

— Что же?

— Это… это о тебе.

Я глубоко вдохнула и выдала:

— Я искала информацию о твоей семья. Хотела узнать хоть что-то о том, кто ты. О твоём прошлом.

Он заметно напрягся.

— Твой отец был крупным бизнесменом, уважаемым человеком в городе и известным меценатом. У него был дом, семья, репутация. Но его и твою мать... Их застрелили прямо в их собственном доме. Ночью. Кто-то ворвался… будто это ограбление.

— Мне все это хорошо известно, — резко перебил меня Артур. — Для чего ты бередишь мои раны?

— Потому что я думаю… Я думаю, что это сделал он.

— Кто «он»?

Я не могла произнести имя. Но он сам все понял. Я увидела, как каменеет его лицо.

— Старик, — прошептал он, пораженный.