Глава 5

Музыка гремела так, что казалось — стены дрожат. Свет мигал, резал глаза, а я пила, пила, пила, надеясь, что алкоголь смоет всю ту невыносимую смесь злости, отчаяния и какой-то странной пустоты.

Я сидела за столиком, уткнувшись в бокал, а рядом Вадим оживленно рассказывал нашим общим друзьям, как мы попали в аварию из-за того, что какой-то псих, которого я назвала своим охранником, гнался за нами. Он пытался преподнести это как забавный эпизод, шутил и смеялся, несмотря на то, что ему пришлось смывать кровь с лица и застирывать рубашку. Я тоже что-то говорила, поддерживала общую атмосферу веселья, но на самом деле мне было совсем не до него.

Я приехала в клуб не для того, чтобы веселиться. Мне нужно было заглушить шум в голове, заглушить воспоминание о том, как его ладонь впивалась в мою руку, как он выволок меня из машины. О том, как его глаза смотрели на меня, будто пронзая до самого сердца. И о том, как он вдруг… отпустил.

Я залпом допила бокал и жестом позвала официанта. Тело отказывалось напиваться, сознание оставалось чересчур ясным, хотя я уже чувствовала, как качается под ногами пол.

— Аврора, ты тормозни, — шепнул Вадим мне на ухо. — Тебе уже хватит. А то придется тебя на руках нести…

Я посмотрела на него и подумала: какой он замечательный, какой добрый, хороший… и какой удивительно для меня чужой.

Музыка ударила по ушам, и я поднялась, пошатываясь.

— Танцевать! — бросила я Вадиму и потащила его в самую гущу людей.

Я хотела раствориться в этом ритме, в чужих прикосновениях, в чужих лицах, но ничего не получалось. Я закрывала глаза — и тут же видела его. Его руки, сжимающие меня. Его глаза.

Я видела его даже там, где его быть не могло. В отблеске огней на зеркальной стене, в силуэте у входа, в татуированных руках какого-то парня, мелькнувшего рядом.

Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Нет. Я не должна сейчас думать о нём.

Чужие руки скользнули по моим плечам, и я резко обернулась. Какой-то незнакомый парень пытался пристроиться ко мне в танце. Я с силой оттолкнула его, и он недовольно отпрянул.

Я вернулась к столику.

— Эй, красотка, ты слишком хороша, чтобы сидеть одна, — бросил мне очередной незнакомец и поставил передо мной коктейль. Я была только рада — теперь, когда у меня совсем нет собственных денег, когда все мои карточки заблокированы, мне остается только гулять за чужой счет.

Я схватила бокал и почти залпом его осушила.

— Ты, кажется, перебарщиваешь, — Вадим тронул меня за руку. Я увидела, что у него нос распух от удара об руль. Мне стало жаль его. Он так пострадал из-за меня...И его новая машина.

— Я в порядке, — улыбнулась ему нарочито радостно. — Просто хочу… развеяться.

Он нахмурился, хотел что-то еще сказать, но я уже встала и снова пошла на танцпол.

Но на этот раз ноги вели себя странно — не слушались, как будто мигом стали ватными. Перед глазами все поплыло гораздо сильнее. Я осела на пол, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось слишком быстро, дыхание сбивалось, а мысли путались.

"Со мной что-то не так…" — пронеслось в голове.

Но я отмахнулась. Наверное, наконец подействовал алкоголь.

Я оглянулась по сторонам — люди смеялись, танцевали, касались друг друга. Никто не смотрел на меня. Но у меня было отчётливое ощущение, что за мной следят.

Что он где-то здесь.

Шах.

Я даже на секунду поверила, что увижу его в толпе.

Как только я встала, клуб закружил меня в своей бешеной воронке. Тогда стало ясно как день: я уже ничего не контролирую.

Тело не слушалось. Я сжала кулаки, пытаясь удержаться в реальности, но она проливалась, как вода сквозь пальцы.

Мне нужно было срочно выбраться из толпы, в которой я начинала задыхаться. Кожа горела, как в лихорадке, волосы липли к вискам.

— Аврора! — донесся до меня крик Вадима, и я оглянулась. Он пробирался за мной, тоже пошатываясь.

Я почти прорвалась к выходу, я уже чувствовала впереди прохладу ночи, но тут пространство сжалось. Внезапно на меня что-то налетело, сбило с ног.

Я даже вскрикнуть не успела — как асфальт ударил в лицо. Щёку обожгло, будто кожу содрали наждаком, во рту мгновенно появился металлический привкус крови.

Я не понимала, что происходит. Меня прижали к земле, так, что грудь сдавило. Руки грубо выворачивали назад. Боль была такой резкой, что перед глазами на секунду все потемнело. Я кричала, но сама не слышала своего голоса, он растворился в общем шуме, в панике, в чьих-то выкриках.

— Лежать! Руки за голову!

Перед глазами замелькали тени в черных куртках, вспышки фонарей, чужие лица в полумраке клуба. Музыка оборвалась, будто кто-то выключил рубильник.

— Вы че творите…! — успел крикнуть Вадим прежде, чем его тоже уронили рядом со мной.

Я видела, как его прижимают ногами к полу, бьют коленом в спину, как он дергается, выкрикивает что-то нечленораздельное. Его лицо на секунду оказалось прямо напротив моего — перекошенное от боли и ярости, глаза полные ужаса.

Я пыталась сказать кому-то, что я просто хотела уйти, что мне плохо, но слова путались, застревали в горле. В следующую секунду холодный металл сомкнулся на моих запястьях — наручники.

— Это какая-то ошибка! — услышала я крик Вадима, которого волокли к выходу. — Вы за это ответите!

Голос его сорвался, захрипел, когда кто-то ударил его, чтобы он заткнулся.

Меня тоже толкнули вперед, заставляя идти. Ноги не слушались, все плыло. В голове вспыхнула запоздалая мысль: «Коктейль… мне туда что-то подмешали…» — и тут же утонула в панике.

И меня увели в темноту.