18

Утро снова началось в полдень со звоном часов в холле. Прямо традиция намечается. – Опять этот грохот! – недовольно пробормотала Эль, приподнявшись на локте и еле разлепив глаза, оглядывая мутным взором комнату. В голове на сей раз было не настолько больно, зато во рту образовалась самая настоящая пустыня, да такая, что казалось, будто язык к небу прилип. И привкус был премерзкий. – Дерк? – спустив ноги и стараясь не шататься, Эльяра обошла спальню. Вчера она не заметила двери в ванную, а сегодня заглянула в нее, поразившись спартанской обстановке – никаких там баночек-скляночек со всякими женскими вещичками, только кусок мыла, зубная щетка с порошком и пара полотенец мрачной расцветки. Хозяина всего этого не было. Правда, вторая подушка оказалась смята, что говорило о его ночном присутствии. Но ничего, что могло бы быть между ними, Эль не помнила. А раз не помнила, значит, так крепко спала, что не проснулась, значит, и вспоминать нечего. Умылась, прополоскала рот, напилась воды попутно, а потом уставилась на себя окончательно разлипшимися глазами. Да, видок тот еще – лицо опухшее, волосы всклокочены, на шее какие-то пятна, как синяки, на груди, кстати, тоже. Вот до чего доводит пьянство! Может, ее тут всю ночь били, а она и не помнит. Клятвенно пообещав, что больше пить она не будет, Эль вышла из ванной и направилась к себе в комнату, но, кинув взгляд на кровать, потрясенно остановилась – деревянное изголовье, изножье, боковые стойки – все было увито плющом. Самым настоящим плющом с блестящими восковыми листочками, а на некоторых ветвях даже, похоже, завязи цветов образовались. Что это такое? Вчера ничего этого не было! Что тут произошло за ночь? Взбесившийся маг порезвился? Но нет, ни одному магу такое точно не под силу. Тогда что? Может, это Дерк так ухаживает за девушкой? Да нет, бред какой-то! Какое «ухаживает», если ему итак все позволено. Ну или почти все. Какое счастье, что она вчера выпила сонную дозу алкоголя и уснула до утра. Покачав головой и пообещав разобраться со всем этим позже, Эль открыла смежную дверь в свою спальню и замерла – там на стуле сидела Бетта, у которой при виде полуголой хозяйки округлились глаза. – Доброе утро, госпожа! – горячо воскликнула она, вскочив. – А я уж думала, вы в уборной засиделись! – Доброе утро, – отозвалась девушка. – Давно ждешь? – Заглядывала несколько раз, прибрала постель, а вас все нет и нет. Господин Дерк уехал на рассвете, я не видела, мне повар сказал. Но распорядился, чтобы вас не будили подольше, вот я и не решалась войти, а тут смотрю, вас нет и нет! А вы… А он… Эльяра покраснела. Сейчас, днем, ей показалось ошибкой вчерашнее решение. Какие демоны ее поволокли в спальню к мужчине, да еще заставили принимать алкоголь? Какой стыд! Хорошо, что он уехал, не надо будет краснеть за завтраком. – Господин не сказал, когда вернется? – скучным тоном поинтересовалась у Бетты, прячась за дверцей шкафа и скидывая рубашку, чтобы переодеться. – Нет. Сказал только, чтоб сегодня не ждали его. – Хорошо! При этой новости настроение Эльяры сразу поползло вверх. Как чудесно, что сегодня и, возможно, завтра она будет предоставлена сама себе. Она заметила, что в библиотеке много книг, надо поискать что-то про инициацию, про ведьм, про магию вообще. Если, конечно, у Дерка есть книги на такие темы. Напевая веселую песенку, быстро переоделась в простое домашнее платье, одно из тех, что взяла из дома, и шагнула босая от шкафа в комнату. Пение прервалось на полуслове – в открытое окно буквально влезала ветка дерева, на глазах укрупняясь и вытягиваясь. Листочки на ней появлялись быстро, проходя все стадии развития – от маленькой почки до полноценного листа. Бетта прижалась спиной к самой дальней стене и стояла с полными ужаса глазами. – Ч-что это? – сдавленным голосом воскликнула она, взглянув на госпожу. – Не знаю! – та в панике отпрыгнула от ветки и оглянулась на выход. – И в спальне у Дерка кровать вся в зелени! Может, на нас напал обезумевший маг? Тем временем ветвь достигла середины комнаты и будто задумалась на миг, но потом повернулась в сторону Эль и снова начала удлиняться. Поняв, что сейчас бешеное растение нападет, девушка резко отшатнулась и побежала к Бетте, схватила за руку и потащила к выходу. – Бежим! – закричала она и выскочила в коридор, вытянув за собой оглядывающуюся в страхе служанку. Дробно простучав голыми пятками по ступеням лестницы, Эль добежала до кухни, так как точно знала, что там есть повар, который может помочь. – Там! Там! – не в силах вымолвить ни слова, указала она рукой в сторону второго этажа. – Оно! Повар был мужчина средних лет с круглой лысиной, большими щеками, заросшими щетиной, крупным носом, в очках. Он с удивлением посмотрел на ворвавшихся девушек, потом проследил взглядом за рукой, указывающей направление. Его большое тело всколыхнулось, когда мужчина повернулся к выходу. – Паук? – участливо спросил он, сложив ручки на могучем животе, обтянутом большим фартуком в масляных пятнах. – Ннет! Оно! – Голос Эльяры срывался. Если это нападение мага, то им тут всем грозит большая опасность! – Таракан? – сдвинул брови повар. – Дерево! – выпалила Бетта. – Бешеное дерево! Повар осуждающе покачал головой. – Бешеные огурцы в моей жизни встречались, а бешеные деревья нет, – задумчиво протянул он. – Вы что пили с утра, барышни? Тем не менее, вышел в проход и направился к выходу. Увиденное так поразило этого крепкого мужчину, что он резко захлопнул дверь и привалился к ней, глядя круглыми глазами на девушек. Послышались глухие удары. Стена сотрясалась. – В окно! – крикнул повар. – Сигайте в окно! Девушки рванули к окну. – Стойте! – мужчина увидел, как со стороны прозрачных стекол быстро скручивается растущая ветвь. Вот она уже утолщается и рвется в бой. Стекло брызнуло осколками в разные стороны, часть из них попала в лицо Эльяре и Бетт. – Погреб! – повар кинулся к металлическому люку, распахнул его и махнул рукой: – Сюда! Девушки без промедления рванули за ним. Эль оглянулась и успела заметить, как ветка резко вытянулась и почти схватила ее за ногу, когда услышала звук захлопнувшейся крышки и щелчок замка. Наступила темнота. Повар чиркнул спичкой, зажег свечу, поднял ее повыше. В неровном свете пламени стало видно, что они оказались в большом помещении, заполненном продуктовыми запасами. Было прохладно. По бокам погреба тянулись полки с соленьями-вареньями, под потолком висели окорока, колбасы, витки сарделек и сосисок, ароматные рульки, а также травы пучками. – Ну дела! – вздохнул мужчина, усаживаясь на бочонок в углу. – Что за демоновы деревья? Бетта сползла на пол, глядя перед собой округлившимися глазами, а Эль тяжело дышала, прислонившись к стене. – Что мы будем делать? Нас спасут? Господин Дерк ведь уехал! – дрожащим голосом спросила она. – Уехал, – кивнул повар. – Дней на пять, сказал. Запасов нам тут хватит, продержимся. Меня Эваном звать. – Эль, – протянула ему руку девушка. – А это Бетта. – Да мы с ней знакомы уже, – усмехнулся повар. – Славная девушка. Поднявшись, подошел к люку и посмотрел на него. Сверху слышалось шуршание, глухие удары, скрежет. Что же произошло? Он почесал в затылке. – Слыхал я, в ранешние времена такое было, когда ведьма пробуждалась, – сказал и оглянулся на Эльяру. – Силы в них было немеряно, вся природная, вот и перло. Но с тех пор уже, почитай, лет сто минуло, старики-то помнят еще, а вот мы, молодежь, нет. – А куда ж делись ведьмы? – Бетта округлила глаза, покосившись на хозяйку, замершую с выражением ужаса на лице. – Так начали охоту на них, – Эван вернулся на бочку, сел, кряхтя. – Были светлые ведьмы, помогали людям, целительствовали, роды принимали, погодой управляли, да всем живым, а были темные, которые и убивали, и младенцев поедали и другие непотребства творили. Стали их убивать, сначала темных, а потом уже все под раздачу попали. Это мне бабка рассказывала. В их деревне жила одна светлая ведьма, столько добра творила, а потом в одночасье переродилась, да выкосила всех мальцов. Тогда король и приказал всех убить без разбору. Эль помертвела. Внутри нее пронесся холодок. Если она и вправду ведьма, то ее убьют. Дерк знает об этом, вернее, догадывается, а скоро и всем станет известно. Надо бежать! Бежать, и подальше! Спрятаться в лесу, как-нибудь проживет! Грибы, ягоды будет собирать. Папа ее силки учил ставить, пока не спился, как-нибудь да справится. А, может, в другом городе где-нибудь остановиться, где ее никто не знает. Силу-то можно научиться контролировать, наверное. Наняться шить, мама хвалила, когда она шила что-то. Или гувернанткой. Нет, пожалуй, с детьми лучше не связываться. Шить – это хорошее решение. Посмотрела на верную Бетту с сожалением – ее взять нельзя. Пусть девочка остается тут, Дерк не зверь, как уже стало понятно, не выгонит ее на улицу. До самого вечера сидели рядом друг с другом, греясь – в погребе было холодно. Эван рассказывал всякие истории, смешные и страшные, трижды накормил всех и сам перекусил сыром, мясом, хлебом. Воды не было, зато в одном из бочонков оказалось некрепкое фруктовое вино, которое утоляло жажду не хуже других напитков. В итоге, когда решили ложиться спать, были изрядно навеселе – хохотали и считали себя лучшими друзьями. Эль специально устроилась чуть в стороне, сказав, что посторожит. Бетта привалилась к плечу Эвана, он обнял ее, прижав к себе и захрапел. Рыжуля тоже засопела. Пора. Поднявшись, размяла ноги, дошла по ступенькам до люка, повернула засов с щелчком, замерла, прислушавшись, не проснулись ли, но все было тихо. Мысленно благодаря повара за то, что тот вовремя смазывал и замок и петли люка, даже не скрипнувшие при открывании. Оказавшись наверху, огляделась. Страха больше не было – смысл бояться своей же силы? Дерево поджидало в кухне, опутав зеленью все помещение. Почувствовав Эль, вытянуло к ней ветвь, но девушка выставила руку и строго глянула на тянущееся растение. – Тихо! – скомандовала она, удивляясь, что ее послушались, и вышла в холл. Дом был пуст. Пробежав легко по лестнице на второй этаж, заглянула в свою комнату. В спальне натянула башмаки, быстро скидала в чемодан нехитрые пожитки и спустилась вниз, окинув взглядом холл. Надо оставить для Бетты записку. В кабинете у Дерка нашелся лист бумаги и карандаш, которыми она и написала прощальные слова и что бояться растений больше не следует. Вернувшись в кухню, забросила листок в погреб, еще раз погрозила увязавшемуся за ней дереву и вышла из дома, решительно захлопнув дверь.