30

Сознание возвращалось медленно, рывками. Эль чувствовала головокружение и странное сосущее чувство внутри. Медленно открыв глаза, сфокусировала взгляд на застывшей рядом побледневшей Бетте. – Госпожа! – выдохнула та. – Слава Богине, вы пришли в себя! Эльяра пошевелилась, пытаясь сесть. Видимо, падая в обморок, она сильно ударилась головой, потому что ощутила что-то горячее, текущее по щеке, приложила пальцы и обомлела – кровь. Перевела потрясенный взгляд на служанку. – Дерк! – прошептала она. – Что с ним? Бетта прикусила губу, сморщилась. Из глаз ее потекли слезы. – Я… Он… Там! Он… О, боже! – и зарыдала, закрыв лицо ладонями. Эль решительно села, ощущая страшное головокружение, вцепилась пальцами в столешницу, и поднялась, тряхнув головой, прогоняя помутнение в глазах. Дерк не умер! Нет! Бетта что-то напутала! Он не может умереть! – Вставай! – страшным голосом прохрипела она. – Вставай и пошли! Я должна это видеть! Рыжая вскочила, не переставая завывать, вцепилась в локоть хозяйки, до синяков сжав его пальцами, помогла ей выпрямиться. Внутри Эль все будто закаменело. Нет, она не верила, что с синеглазым что-то случилось, с ним не может ничего случиться! А как же она? А что же с ней и с ребенком, если он умер??? – Пошли! Бетта медленно шла рядом, придерживая ослабевшую хозяйку. По виску Эль текла струйка крови, скатываясь по щеке за воротник платья, волосы слиплись в месте ранения, но ее это сейчас не тревожило. Только одна мысль стучала в голове – Дерк! Путь через сад дался ей с трудом, она едва переставляла ноги. В живот будто воткнули раскаленную палку, поясница одеревенела, в голове шумело и кружилось, во рту внезапно пересохло, ноги стали ватными и неуклюжими, будто принадлежали тряпичной кукле, но она упрямо шла, ощутив потребность прямо сейчас сказать Дерку, что любит его. Вдруг это стало ясно для нее, как фраза в открытой книге, и было удивительно, что еще с утра она не понимала своих чувств к красавчику. Любовь. Зачем ей эта любовь, если он умер? Кому говорить эти слова? Зачем он умер? – Вот он! – Бетта выпустила локоть хозяйки и рванула к лежащему на земле синеглазому. Эль тоже ускорилась, опустившись на колени перед ним. Весь Дерк, его грудь, шея, лицо были залиты кровью, вокруг натекла лужа и уже успела начать застывать, опалесцируя в свете луны. Глаза красавчика были закрыты, лицо бледное, безжизненное. – Нет! – закричала Эльяра, когда поняла, что сердце его не бьется. Внутри нее будто сжался тугой комок, который нарастал, требуя выхода, заполняя все ее тело. – Дерк! – полурычание, полустон вырвались из губ девушки. Не осознавая, что делает, она положила ладони на его грудь и обратила лицо вверх, скручивая свою силу спиралью и направляя в тело пострадавшего. Потоки магии, струясь через распластанные пальцы, входили в синеглазого светящимися широкими дорогами, растекаясь от кончиков пальцев Эль во все стороны и заполняя умершие клетки организма. Первым заработало сердце. Удар. Еще один. Медленно оно разгонялось, пока не застучало снова ровно и сильно. Легкие, успевшие слипнуться, расправились, когда воздух ворвался в них, Дерк со свистом и хрипом вдохнул и выдохнул. Тело его содрогнулось. Глубокие раны, нанесенные ножом неизвестного, начали затягиваться на глазах. Последним, что видела Эльяра, были распахнувшиеся голубые глаза, из которых вырывались потоки света. Дерк пришел в себя. В нем бурлила стихия, не находя магических жил и требуя выхода. Он сел, как деревянная кукла и увидел, как хрупкая фигурка зеленоглазой ведьмы, будто подкошенная, повалилась набок. – Эль? – встав на четвереньки, он припал ухом к ее груди. Есть сердцебиение! Но совсем слабое. Оглядевшись растерянно, увидел лужу крови, в которой лежал, застывшую с закушенным кулаком Бетту неподалеку, которая со страхом глядела на восставшего из мертвых господина. – Чего сидишь? – крикнул он. – Врача, быстро! Подхватив Эльяру, поднялся с ней и побежал к выходу. Целительский корпус Академии магии был неподалеку. Он знал, что ночами там дежурят студенты последних курсов, но они могли позвать преподавателя. Судя по прерывистому слабому дыханию Эль, она умирала. Умирала, отдав ему свои силы. Он помнил, что боролся с внезапно появившимся Арнусом Говардом, как ударил его несколько раз, сверкнувшее лезвие в руке бандита, резкую боль в груди слева, а потом темнота. Ничего. Возвращаться к жизни было больнее – каждая клеточка уже застыла в вечности, а магия Эльяры заставила снова заработать организм. Первый вдох обжег болью легкие, первый удар сердца отозвался набатом в груди. Малышка отдала ему все. Сейчас Дерк, не чувствуя усталости, бежал, обогнав рыжую, с драгоценной ношей на руках. Одним сильным ударом ноги он распахнул дверь в целительский корпус и ворвался внутрь, страшно закричав: – Доктора! Помогите! На крик вышла маленькая заспанная девушка, хлопающая глазенками. Ойкнув, скрылась обратно, но вскоре в приемную вышел высокий мужчина, цепким взглядом оценивший обстановку с первого взгляда – окровавленного мужчину, окровавленную беременную женщину у него на руках, испуганную и бледную до синевы рыжую девушку у входа. – Сюда! – кивнул он в коридор и пошел первым, своей магией зажигая светильники. Приказав положить Эль на большой стол в центре зала, зыркнул на Дерка. – Ждите в приемной! – строго приказал он и, не обращая больше внимания на него, принялся колдовать над хрупкой фигуркой. Синеглазый поначалу думал уйти, но на пороге обернулся и не смог отвести взгляд – Эль была уже совершенно голой, большой живот ее выдавался вверх, испещренный голубыми венами. Голой и неподвижной. – Она будет жить? – хрипло прошептал он. – Спасите ее! Доктор оглянулся, смерил его взглядом, не ответил и снова обратился к пациентке. Его помощник провел руками крест-накрест над животом, а потом Дерк увидел, как пальцы целителя проникают внутрь живота, будто раздвигая кожу. Каждое движение было выверено до секунды – вот рука погрузилась почти до запястья в живот Эль, дальше врач ухватил ребенка за ножку и извлек его наружу, подав помощнику свисающее безжизненное тельце. Тот посмотрел долгим вглядом на Дерка, а потом отвернулся к маленькому столу у стены, принявшись колдовать над ребенком. Но глаза мужчины были прикованы к Эль – она не шевелилась. – Полное магическое истощение, – вынес вердикт целитель. – Забрала все свои жизненные силы и ребенка, чтобы отдать кому-то. Ведьма. Не выживет. Оглянулся на Дерка, увидел расширившиеся глаза, сжатый рот, сведенные брови и сам нахмурился. Потом обернулся снова к обнаженной фигурке девушки со спавшимся животом и принялся водить руками над ней. Положив одну на голову, вторую на солнечное сплетение, застыл. Дерк едва дышал, чувствуя, как из глаз катятся слезы. Умерла? Нет! Как она может умереть? Маленькая птичка! Его бесценная девочка! Горло сдавил спазм. «Не уходи! – молил он неподвижно лежащую зеленоглазку. – Я люблю тебя!» Будто небеса разверзлись над ним, когда он услышал крик ребенка. Но Эль была неподвижна.