Глава 10. Шагнуть за черту

Ставинский нарочито неторопливо приближается ко мне, останавливаясь близко, слишком близко, почти вплотную. От него исходит гнев такой мощи, что он парализует меня даже без какой-либо магии.

— Ты что себе позволяешь? — тихо спрашивает Эдгар, вперившись в меня своими невозможными фиолетовыми глазами. — Что за представление ты устроила? Унизила меня перед всей Верховной Радой.

— Значит, мы квиты!

— Ты ведь понимаешь, что тебе это просто так с рук не сойдет. Я никому не позволяю вести себя со мной подобным образом.

— И что же ты мне сделаешь? — спрашиваю шепотом.

Эдгар отвечает не сразу. Он проводит ладонью по моей щеке, и меня бросает в дрожь от этих прикосновений. С трудом сдерживаюсь от желания прижаться к ладони… Еще не хватало ластиться к нему, как кошка!

— Сколько себя помню, ты всегда сводила меня с ума, — говорит он таким особым глубоким бархатным голосом, от которого сердце начинает биться быстрее. — Твои эмоции… такие яркие и чистые. Одно наслаждение впитывать их.

Он проводит большим пальцем по нижней губе, и взгляд его становится еще тяжелее. Глаза темнеют и наполняются той жаждой страсти, которая была мне хорошо знакома.

— Сделаю тебя своей, — говорит Эдгар чуть хрипловатым голосом. — Я жажду обладать тобой полностью. Всей, без остатка. Ты только моя, слышишь? Никому тебя не отдам.

— И будешь держать в золотой клетке? — горько усмехаюсь я.

— Будь послушной, огонек, и ты будешь рядом со мной вольной птицей. Будь отзывчивой и ласковой, и получишь только ласку в ответ. Раскрой мне свои эмоции, будь откровенна в своих чувствах. Ты ведь и сама хочешь меня, Ариана, не так ли?

Смотрю в его глаза и чувствую себя загипнотизированной.

— Это… Не мои эмоции, — говорю с трудом. — Ты ведь сам говорил, что влил в меня некую экспериментальную сыворотку, и она действует на мой разум так, что…

— Ой ли? — откровенно усмехается Эдгар. — Ты ошибаешься, огонёк. Это твои эмоции, и твоя острая реакция на меня только доказывает это. Сыворотка всего лишь многократно усиливает эмоции, но не создает их из воздуха. Так воздействовать на разум можно, только если есть благодатная почва. А она у тебя ох какая благодатная. Ты ведь скучала по мне, Ариана, я чувствую твое вожделение. И ты жаждешь меня так же сильно, как я тебя. Или будешь отрицать и это?

— Нет, — выдыхаю я и, зажмурившись, добавляю еле слышно:

— Поцелуй меня.

Эдгара дважды просить не нужно, он словно бы ждал этой команды. Теплые твёрдые губы осторожно касаются моих, и через мгновение мы целуемся, позабыв обо всем на свете. Я с упоением принимаю ласки и чувствую, как стремительно уплывает разум под натиском Ставинского.

Эдгар… Горячий, как разбушевавшееся пламя, волнующий, как огненный вихрь, и сладкий, как горький шоколад. Сейчас меня дурманит каждое его прикосновение. Меня накрывает желанием такой силы, что я даже не думаю сопротивляться. Наоборот, с тихим полустоном отзываюсь на ласки, впиваюсь в плечи Эдгара, но почему-то не решаюсь сама расстегнуть ему рубашку.

А вот Эдгар нетерпелив. У него явно нет желания возиться с одеждой, и он быстро и с явным раздражением избавляет меня от многослойной юбки. Я остаюсь в одном корсете, прижатая к стене и истекающая желанием. Вилх, как же я хочу, чтобы Эдгар доставил мне удовольствие…

Тянусь к его рубашке, но Эдгар неожиданно резко разворачивает меня лицом к стене, и по щелчку пальцев мои руки оказываются крепко связаны алыми лентами. Миг спустя такая же лента закрывает мои глаза, и я испуганно дёргаюсь, вопрошая:

— Зачем?..

— Для усиления эмоций, — негромко отвечает Эдгар, горячо дыша мне в шею. — Хочу, чтобы ты была полностью сконцентрирована на эмоциях. С максимальной силой.

"Да куда уж сильнее", — думаю я, прогибаясь в спине, желая более тесного контакта с Эдгаром.

Он тянет меня за хвост, заставляя запрокинуть голову и подставлять шею поцелуям. Таким жгучим, что можно быть уверенной: вся шея в синяках потом будет, придётся маскировать чарами.

Мой разум натурально плавится от разбушевавшихся чувств. Требовательные руки Эдгара ласкают мое тело, воспламеняя все больше, и я уже перестаю понимать, где заканчиваются мои настоящие чувства и начинается навязанное наваждение.

— Ммм, как же ты меня хочешь, — протягивает Эдгар, избавившись от моего нижнего белья и накрыв ладонью лоно. — Ты такая влажная…

Я действительно уже изнываю от желания и сама охотно прогибаюсь в спине и расставляю ноги. Так хочу обнять, стиснуть плечи Эдгара, но мои руки скованы, и я не могу даже видеть его лицо. Ну же, пожалуйста…

Он входит резко и сразу глубоко. Заполняет меня всю, и у меня вмиг перехватывает дыхание. Движения такие агрессивные, сумасшедшая скорость. Я достигаю пика наслаждения почти мгновенно, просто от долгожданного ощущения полноты внутри. Мелко вздрагиваю и издаю протяжный стон, но Эдгар не останавливается. Одной рукой он продолжает оттягивать меня за волосы, а пальцами другой руки кружит вокруг клитора, даря целый фейерверк эмоций.

— Тебе приятно?

Да, Вилх побери, да! Мне приятно настолько, что стоны я издаю совершенно искренне, и хочу продлить удовольствие на как можно более долгое время.

Да, конечно меня нещадно кроет проклятым зельем, но нельзя отрицать, что Эдгар — умелый любовник. Он как будто чувствует малейшее желание моего тела. Ускоряется, когда я жажду агрессивных движений, замедлялся, когда хочется насладиться неспешностью. От этих эмоциональных качелей мне окончательно сносит голову, и я сама начинаю активно двигаться навстречу. Раз, другой… Видимо, движения оказываются слишком интенсивными. Эдгар дёргается и замирает, издав короткий стон, и я чувствую его пульсацию внутри себя. Это так сильно возбуждает… Хотя казалось бы: куда уже сильнее?

Шаловливый пальчик продолжает кружить вокруг клитора, но мне отчаянно не хватает интенсивности движений. Хочу больше, глубже! Но Эдгар медлит и снова тянет меня назад за волосы. Горячо шепчет на ухо:

— Как думаешь, может мне сейчас уйти? Оставить тебя тут изнывать от желания. Хммм?

Что? Нет! Только не это!

— Нет, — невольно вырывается у меня. — Не надо. Не уходи. Останься

— И что мне за это будет?

— Всё… Всё что хочешь… Только не останавливайся, умоляю!

Я уже не понимаю, что несу. Хочу только одного: чтобы эти руки ни в коем случае не останавливались, чтобы Эдгар двигался во мне дальше, чтобы мне вновь и вновь было хорошо и волшебно.

Но он все равно останавливается. Заводит мои руки наверх, прижимает меня еще плотнее к стене. И сам замирает, впиваясь поцелуями в плечи.

Теперь он двигается нарочито медленно, и это начисто сводит с ума. Я тихонько всхлипываю, потому что стонать сил больше нет. Дыхание сбито напрочь, руками себе не помочь приблизить разрядку, двигаться самой в такой позе быстро не получается.

— Эдгар… Умоляю…

— О чем? — издевательски спрашивает он.

Я не могу говорить. Не могу связать мысли в связные предложения. Только бормочу что-то неразборчивое, чувствуя, как с каждым движением усиливается возбуждение. Еще, ещё немного, еще чуть-чуть…

Меня сотрясает оргазм такой мощи, что по всему телу пробегает ощутимая дрожь. Ноги подкашиваются… Я бы упала прямо на пол, если бы меня не прижимали к стене всем телом.

— Хочешь еще?

Я мотаю головой, потому что больше не могу и не хочу ничего.

— А я хочу.

Вот кто бы сомневался…

С глаз и рук исчезают алые ленты, но я чувствую себя совершенно пьяной и не сопротивляюсь Эдгару. Он тянет меня за собой и заставляет встать перед ним на колени. Сам усаживается в мягкое кресло, придвигая меня ближе.

— Поласкай меня, — хрипловатым голосом просит он, не сводя с меня глаз. — Хочу увидеть, на что способен твой язычок.

Его член стоит прямо передо мной и сейчас кажется каким-то невероятно большим. Меня охватывает легкое смятение и смущение.

— Я… Не умею, — неохотно говорю я.

Не приходилось мне никого ласкать орально. С Эдгаром как-то не успели, а больше было не с кем.

Но Эдгара это нисколько не смущает. Наоборот, он довольно хмыкает и настойчиво нажимает мне на затылок.

— Знаю. Знаю, огонек. Я научу. Ты способная девочка, справишься. Было бы желание. А оно ведь у тебя есть, да, Ариана?

Вместо ответа я наклоняюсь и несмело облизываю головку. Наблюдаю за выражением лица Эдгара, его потемневшим взором. Его пальцы вцепляются в мои волосы, тяжелая рука ложится на затылок, притягивая ближе. Обнимаю мягкими губами возбужденную плоть, продолжая наблюдать за выражением лица Ставинского. Мне почему-то безумно нравится смотреть на его затуманенные страстью глаза. Эдгар сейчас не может контролировать свое лицо, и мне доставляет особое удовольствие сам факт того, что это именно от моих ласк ему так хорошо.

Он заставляет меня сомкнуть пальцы вокруг горячей плоти и двинуть ладонью вверх-вниз.

— Обхвати губами. Плотнее.

Голос его становится ниже, и я послушно обхватываю головку губами.

— Да, так… Теперь сама. Попробуй взять поглубже. Да… Да, Вилх побери. Вот так… Не останавливайся…

Я послушно беру в рот глубже, двигаюсь осторожно, плотно сжимая губы. Сама начинаю постанывать от удовольствия, наслаждаясь процессом, и это быстро подводит Эдгара к разрядке. Очень скоро он издает короткий яростный стон и изливается мне в рот, от неожиданности я проглатываю все до последней капли. Сама дышу тяжело, как после забега на долгую дистанцию. Тело горит от голодного возбуждения, жарко пульсирует внизу живота. Хочется почувствовать его внутри… снова. Да что ж это такое…

— Что, прости?

О Вилмах! Я что, сказала это вслух?!

— Хочу снова почувствовать тебя внутри, — еле слышно шепчу я.

Эдгар словно ждет этой команды, или у него срывает тормоза от моих слов. Как бы там ни было, а миг спустя он вжимает меня в мягкий ковер и входит в меня так яростно, что дыхания не хватает.

В его движениях нет ни капли нежности. Только страсть, такая грубая и такая крушесносная, что у меня колени дрожат в предвкушении скорой разрядки. Тяжелая рука лежит на моем затылке, вжимая в пол, не давая поднять голову, а руки заведены за спину. Не могу сдерживать стоны, да и не хочу. Мне сейчас так хорошо, что я готова бесприкослонао слушаться Эдгара и делать все, что он попросит.

Его пальцы врываются в мой рот, заставляя облизывать, и сквозь пелену страсти я слышу:

— Я бы сейчас с удовольствием с такой же скоростью входил прямо в твою глотку. Ты стала даже слаще, чем я думал… И я только начинаю входить во вкус.

Не могу говорить, так как у меня во рту его пальцы. Которые я посасываю с тем же удовольствием, с каким недавно брала в рот его член. Ничего не могу с собой поделать: меня нещадно кроет возбуждением. Я уже плохо понимаю, что происходит, и только хочу больше. Еще больше! Еще!..

Мы кончаем почти одновременно, и наши стоны сливаются воедино. Лежу на ковре, совершенно обеиленная, но почему-то не до конца удовлетворенная. Странно. По идее, я должна чувствовать себя совершенно выжатой, но вместо этого испытываю новую волну возбуждения.

— Почему я тебя еще хочу? — спрашиваю прямо, вперившись взглядом в своего искусителя.

— Возможно, я немного перестарался с дозой, и сыворотка какое-то время еще будет действовать, — усмехается Эдгар.

Тон его не вызывает никаких сомнений в том, что "перестарался" он специально.

— Ну и… Сколько она еще будет действовать?

— Понятия не имею, она же экспериментальная. Вот ты и расскажешь, огонек.

Издевается, гад…

Рычу в бессильной злобе и хочу подняться на ноги, но Эдгар продолжает удерживать меня за голову, вжимая в ковер.

— Тшш, огонек, я не закончил, не торопись.

В смысле?..

Широко распахиваю глаза, не понимая, что он имеет в виду. И вижу в руках Эдгара секс-игрушку. Ту самую, которую я ему сегодня преподнесла на подносе вместо кофе. Маленькая, размером с половину ладошки, я нарочно выбрала именно такую с намеком на унижение достоинства Эдгара.

— Что ты?..

Договорить не получается, так как дыхание вновь перехватывает от остроты ощущений. Эдгар без предупреждения вводит в меня фаллоимитатор, и меня вновь накрывает туманом бесконечного наслаждения от приятных возвратно-постуательных движений.

— А ты испорченная девочка, Ариана, — усмехается Эдгар. — Приличные девочки сгорают со стыда от такого непотребства. А ты стонешь так сладко, что я снова хочу взять тебя как следует.

"Так возьми же!" — мысленно кричу я, изнывая от желания.

Плевать, что он обо мне думает. Пусть только не останавливается, ни в коем случае. Ну же, еще чуть-чуть… Еще парочка движений…

Но по закону подлости именно в этот момент Эдгар сначала собственнически сжимает мои ягодицы, а потом неожиданно резко отстраняется и бросает холодно:

— Вибратор не вынимать.

Я слабо осознаю происходящее. Сажусь на ковре, всклокоченная, злая, неудовлетворенная. Недоуменно гляжу на одетого Эдгара (и когда только успел облачиться в парадную одежду?!) в надежде, что мне просто послышалось. Однако, судя по суровому выражению лица Ставинского, он даже не собирался шутить. Только издеваться, да.

— Что? Но… как ты предлагаешь мне с ним ходить?

— Как хочешь. Можешь не ходить, а ползать передо мной на четвереньках, если тебе так удобнее.

— Ч-ч-что?!

Я ушам своим не верю. Сижу как громом поражённая и ничего не понимаю.

— Будешь хорошей девочкой — вытащу завтра вечером игрушку. Сам. А ты, — он оборачивается ко мне, замерев на пороге комнаты. — А ты не смей его трогать. Узнаю, что пыталась вытащить, — тебе же будет хуже.

— Интересно, как узнаешь? — смеюсь я. — Будешь следить за мной денно и нощно?

— О, нет, огонек, все намного проще, — расплывается Эдгар в улыбке. — Я наложил на эту вещицу парочку витиеватых заклинаний и теперь могу управлять ее действиями. В любой момент, на расстоянии. И о твоих действиях я тоже узнаю, не сомневайся.

О Вилх…

— Я вынужден уехать на день из поместья, — продолжает Эдгар. — Но не расслабляйся, за тобой наблюдает вся моя охрана. Ты будешь спать отныне в моей спальне, Базилио покажет тебе, где она находится. Будь хорошей девочкой и встречай меня как подобает невесте встречать своего жениха.

— Это как, интересно? Встречать на пороге с раздвинутыми ногами? — не к месту развеселилась я.

Но к моему ужасу Эдгар одобрительно хмыкает, и в глазах его пляшут яркие фиолетовые искорки.

— Ты поступишь очень мудро, если встретишь меня именно так.

— У тебя с головой все в порядке? Я не твоя невеста и не собираюсь воплощать в жизнь твои больные фантазии!

Произношу это и умолкаю резко, потому что Эдгар за секунду приближается ко мне и двумя пальцами разворачивает к себе мой подбородок. Я тону в его тёмных глазах и цепенею, когда слышу бархатный голос:

— Ты находишься здесь, а значит уже это делаешь, Ариана.

Он накрывает мои губы таким сладким требовательным поцелуем, что если бы я не сидела на ковре, то мои колени бы точно подкосились. Меня невозможно, невыносимо раздирает от противоречивых эмоций, но в этом поцелуе я бы тонула вечно…

Эдгар молча отстраняется и уходит, не удостоив меня больше взглядом. Мне остается только смотреть ему вслед и вычурно ругаться сквозь зубы.