Глава 1. Сомнительная перспектива

Приятная на ощупь трава щекотала ладонь. Незримые импульсы срывались с пальцев, пробегались по узким листьям, устремлялись к корням и переходили на соседние растения, пускаясь дальше. Плотная связующая сеть раскрывалась передо мной и тянулась во все стороны, позволяя исследовать всё больше.

Вот совсем рядом тонкий стебель обвили крохотные ножки, что торопливо поползли вверх. Неподалёку под прижатую к земле траву забрался паучок. На ранний солнечник, раскрывший с рассветом желтую бархатную головку, села бабочка. Импульс поднялся по мохнатым лапкам, к брюшку, к груди, к нежно-сиреневым крыльям, голове, хоботку и усикам, и ушел в сторону. Тут и там он высвечивал маленьких обитателей, и я с улыбкой наблюдала за ними и изучала.

Подул ветер, закачалась молодая зелень. С листка сорвалась пятнистая коровка, раскрыла на миг крылья и оказалась уже на белых гольфах, а после и голубой ткани ученического платья. Я улыбнулась шире, не раскрывая глаз.

Сидящая рядом Мэй не чувствовала поползновения. Как и никто из группы, сидевший поблизости в неподвижной наклонной позе «земляного касания». Да и какое им было дело до неугомонных и едва ли заметных пятнышек живой энергии? Их уровень значился куда выше моего. Земля, все её частички, составляющие — управлять и чувствовать их считалось высшим проявлением земляного дара. Мой переступал опасный порог бездарья едва-едва.

Действительно, куда отнести способность чувствовать какие-то травки, мелкую живность и некоторые поверхности, что касались растений непосредственно? В воздушные и водяные направления мне не стоило и соваться, что уж говорить про огневиков. Но, в общем и целом, положение в школе меня устраивало.

Я всё же маг! Пусть несколько не до конца, но какая кому разница? Будущее выбирать мне, подходящее занятие непременно найдётся. Неспецифические специалисты тоже могут иметь востребованность.

Я кивнула сама себе.

Определённо. От красивого сада мало кто откажется. Да и грызунов отогнать смогу, если постараться. Однако с ними сложнее, чем с теми же насекомыми.

Я вернулась к пятнисто-красной коровке, ползущей по талии Мэй, и отдала мысленный приказ. Она тут же раскрыла крохотные крылья и взмыла вверх. Я легко улыбнулась. Мелкая живность давно была послушна мне, однако раскрывать тайну об этом страшилась.

Что за кровь во мне намешана? Отчего силы не относятся ни к одной известной? Неужели в моих предках значился кто-то кроме людей? А может они и вовсе связывались с грязнокровками, так называемыми заклинателями?

Какие бы способности не перенимали дети от множественного смешения кровей, в высших кругах таких носителей считали плодом неприличным и всячески принижали. Благословлением было считать, если ребёнок от разных рас оставался без дара вовсе. Мой же дар, к великой радости, можно было отнести к магам стихий, которыми могли становиться лишь люди. Да и род моей семьи относился к знати, чью родословную вели едва не издревна.

Велика ли вероятность грязной крови во мне? Есть только две допустимые, но от кого?

Я рассуждала об этом редко, но допускала, что могла иметь что-то от магов жизни, способных исцелять кого угодно. Да только могла ли течь во мне кровь самой таинственной и закрытой расы эльфов? Управление букашками и травками едва ли являлось их профилем. С большей вероятностью можно было сказать, что способность моя от магов крови — вампиров, в чьей власти было управлять другими через их кровь. Ведь, несмотря ни на что, я не могла упускать из виду свою особенность управлять живительными потоками в растительности, насекомых и маленьких животных.

Впрочем, я старалась не думать об этом. С не меньшей вероятностью можно было предположить, что стихия земли изначально было во мне слишком слаба и нестабильна. Такое случалось. Пусть почти никогда, но…

Я отбросила рассуждения и сосредоточилась, стараясь расширить границы ощущаемого до предела. Импульсы вырвались из тела друг за другом. Растения по листьям и корням разнесли их по заднему школьному двору до ближайшей белой ограды и почти до стен трехэтажного здания. Шесть выделяющихся пятен выросли на зелёной территории закрытыми, недоступными оболочками. Пятеро сидели, скрестив ноги и дотрагиваясь руками до земли, одна фигура стояла в отдалении.

Голова налилась тяжестью. Копошение маленьких существ, шевеление травы на слабом ветру, смена положения у оболочек — удерживать в сознании каждую деталь становилось сложнее с каждым мгновением. Я прикусила губу.

Я смогу! Ещё чуть-чуть.

Резко перестало хватать воздуха, и я жадно вдохнула, осознав, что задержала дыхание. Снова.

Концентрация распалась. Я откинулась на спину.

— Как утомительно!

Грудь поднималась высоко и быстро. Над головой синели небеса. Белые перистые облака плыли куда-то вдаль, широко огибая яркое летнее солнце. Оно, будто недремлющий надзиратель, стояло высоко и спускалось к горизонту будто неохотно. А так хотелось скорее уйти с занятий!

— Чем вы занимаетесь, Корнелия? — суровый голос рассек беспечность словно удар молнии на чистом небосклоне. Непроизвольно вздрогнула и скосила глаза на едва не летевшую ко мне наставницу.

Ох!

Захотелось слиться с безмятежно колышущейся у лица травой, но от пристальных глаз не скрыться и так. Даже если бы это было возможно.

Натянула глупую улыбку вины и сожаления. Поднимать голову, весом никак не меньше всего остального тела, не представлялось возможным.

Может, обойдётся?

— И половина занятия не прошла, а вы уже позволяете себе расслабиться? — очень уж прозрачно намекнула она на мои «выдающиеся» способности. — Примете правильное положение и тренируйтесь. Тренируйтесь, Корнелия!

Я вздохнула со всей обречённостью и поглядела на одногруппников, что тайно косили на нас взгляды и усиленно изображали усердную работу дара.

— Травы не обеспечат вас работой и не спасут от нападений, Корнелия. Всё ваше будущее зависит от уровня дара, — нравоучительно вещала Розали Вайлер, и я поджала губы. Она вздохнула. — Слабым магиням — место у плиты. Этого вы хотите?

Волей-неволей, а глаза тут же нашли её.

— Тогда продолжайте тренировку.

Резко развернувшись, она зашагала на наблюдательный пост, а я с безмолвным стоном подняла голову и разместилась в «земляном касании». Для надежности углубила кончики пальцев в почву.

А вдруг в этот раз получится?

Но чёрный, глухой монолит земли не ответил и шепотом. Я не чувствовала его и не видела сознанием. Недосягаемый и безмолвный. Не то, что травы. Невольно вернула часть внимания им, и они будто сами потянулись ко мне, качнулись в мою сторону, потянули внутрь себя, невнятно шепча и обещая, и я поддалась. Секрет их жизни вновь стал доступен, скрытые процессы понятны и увлекательны.

И отчего никто не ценит этого? Почему отойти от четырех стихий так позорно? Ведь это же такое чудо…

Я изучала внутренние течения растений со всем вниманием, однако экспериментировать на занятиях не решилась. А под конец и вовсе вытянула сканируемую сеть за угол белокаменного школьного здания поближе ко входным воротам и попыталась выудить из памяти земли короткие отрезки прошедшего.

Опытный маг земли запросто мог бы считать память земли и даже каменной тропы, но куда мне? За двенадцать лет тренировок только травы и разнообразные цветы, щедро рассаженные по главному двору школы, дали знать, что те остались неприкосновенны другими учащимися школы.

Что ж, может, мы выйдем и не самыми последними?

— Время вышло.

Я тут же распахнула глаза и нетерпеливо поднялась на ноги, отряхивая голубое платье и поправляя тонкую мягкую ткань гольф.

— Ирек, Моверик и Вайолет по пятерке за полугодие. Оливер и Мэйлин по четверке, ну и Корнелия, — затянула она привычно, бросая на меня тяжелый, наставительный взгляд, который, допускаю, казался ей стимулом стараться лучше. — Тройка, Корнелия.

Я покачала головой, будто жалея и намереваясь подтянуться. Ну, как всегда.

— Надеюсь, вы достаточно благоразумны и два месяца каникул проведете в ежедневных тренировках. Уже в следующем году вам предстоит поиск работы по вашему направлению, и чем лучше будут результаты в этой области, тем выше будет цениться ваша работа. Надеюсь, вы это понимаете? — требовательно вопросила она у нас, и мы послушно закивали в ответ. Не слишком правдоподобно — нам всем не терпелось уже оказаться за воротами школы, но домогаться до нас она не стала. — Можете идти.

— До свидания, Розали Вайлер, — почти хором попрощались с наставницей и в сдержанном беге покинули задний двор школы.

— Ну наконец! — облегченно выдохнула я, выходя за ограждение единственного и неповторимого учреждения в Стенбурге по обучению стихийников.

— Ни говори, — подтвердила Мэйлин, подстраиваясь под шаг и вдыхая тёплый ароматный воздух цветущего лета так, будто до этого он был недоступен. — Теперь-то можно будет отдохнуть, как следует.

Я посмотрела на неё с интересом.

— Уже что-то придумала?

— А то! — ясные голубые глаза Мэй сверкнули энтузиазмом и неутолимой жаждой к приключениям. — И знаешь что?

Её бровки заиграли, словно бросая вызов: «Ну, ну, знаешь какой у меня план?»

— Так и знай, в сад Его Величества я больше не полезу! Ни за что! — предостерегающе вскинула палец, и подруга недовольно скорчилась. А как заметила недалеко от ворот не слишком-то решительного белобрысого поклонника со старшего курса, так её вовсе перекосило.

— Э-э, — пренебрежительно бросила она в его сторону, ускоряя шаг. Я засмеялась, толкнув Мэй локотком.

— Трусиха. Думаешь, догонит?

Оно поморщилась, но шаг не сбавила.

— Сама-то. Только разочек нос за ограду сада сунула, а уже в его сторону смотреть боишься.

— И ничего не боюсь. И вообще, там не ограда, а стена.

— Да-да, и псы там не псы, а адские гончие.

— Итэри не слишком-то отстают от них, — намекнула я на жуткие острозубые пасти тех четырёхногих охранников великолепного сада, что едва не лишили меня трепетно любимых конечностей.

Правда, собранные в саду Его Величества цветы, травы, кустарники и деревья из разных уголков Империи и далёких земель привлекали неимоверно. От того и рискнула. Не напрасно. Я запомнила хоть и совсем крохотную часть растений, но будь там хоть одно-одинешенько — не пожалела бы и тогда. Единственное, что всё усложняло — защита сада. Нам едва удалось ускользнуть от сторожевых в самый последний момент. А ещё чуть-чуть, и приятного оказалось бы совсем мало.

— Нас бы всё равно не съели, — отмахнулась Мэй от оправдания. — Отругали бы после или наказали чуток, не велика потеря за такой-то шанс. К тому же, разве тебе не хотелось обследовать то чудное деревце знаний?

Поморщилась. Вечно цветущее дерево, чьи горькие чёрные ягодки при разжевывании давали ответ, весьма расплывчатый ответ в виде видений, осталось нерешенной загадкой.

И откуда взялись в ней такие свойства? И что за неясная ахинея мне привиделась? Даже дурно от предчувствий стало.

— Ты тогда разве получила ответы?

Я поглядела на подругу с сомнением. Предложение было соблазнительным. Очень.

Что я всё-таки тогда видела? Что за мужские образы, размытые будто в крови?

Прикусила губу и вздохнула.

— Приглашаешь продолжить?

Мэйлин счастливо заулыбалась, обхватывая мой локоть и притискиваясь поближе.

— В этот раз давай так: ты сканируешь территорию, я создаю под стеной тоннель и земляные летающие платформы, и мы добираемся на них… да куда захотим. Эти псы во второй раз нас ни за что не учуют!

— Или не достанут, — иронично хохотнула я, представляя картину во всех красках. — А как слаженно станет бежать к нам охрана Его Величества, эм-м, просто дух захватывает!

Мэйлин улыбнулась хитро и загадочно.

— Конечно, ведь в его охране только лучшие. Вроде эльфов.

Я тут же стрельнула в неё взглядом.

— Это запрещённый приём, Мэй!

Она расхохоталась последним злодеем.

— Так ты идёшь?

Хоть и знала, что мы сделаем всё, чтобы с ними не встретиться, сердце застучало быстрее.

— Ещё бы! Не умирать же тебе в их объятиях одной!

Мы смеялись и болтали весь путь от школы в центре Стенбурга до четырехэтажного белокаменного дома, где проживали все далеко живущие от города одарённые ученики школы. Но сразу внутрь не зашли. Рядом с дверью на скамье сидела Синдия со служанкой. Они разговаривали тихо, но так оживлённо, что я сразу заподозрила неладное. А как младшая сестрица увидела меня, страшное подтвердилось.

Случилось что-то невероятное.

С живыми горящими глазами она подскочила ко мне и едва не переломила косточки в сжатой ладони.

— Корне, Корне, тут такое произошло! Скорее собирай вещи! Папа уже прислал коляску до дома, — щебетала она, вся трясясь от неясного счастья. — Сегодня к нам на ужин приезжает господин Сентьон Кельн! Господин Кельн собственной персоной, представляешь? Представляешь?!

Я тут же нахмурилась.

Зачем главе следственного департамента Империи посещать нас лично? Папа что-то натворил? Да нет, тогда бы с ним не церемонились… но зачем?

Догадка пришла следом, и я усмехнулась.

Ну да, конечно, что может быть нужно вампиру от держателя самых крупных банков крови? Но зачем приглашать его на семейный ужин? И зачем на нём нужны мы?

— Представляешь?! — не могла поверить в такую удачу Синди. — Наверняка они с папой заключат какую-нибудь важную сделку. А может, — она понизила голос, облизнув пухлые губы, — может он и вовсе хочет посмотреть на нас и выбрать невесту?

Невольно содрогнулась.

— Не говори напрасно, Син, — остановила её бурные восхищения. — Этот вампир холост десятки лет, думаешь, ему вдруг захотелось окольцевать себя? На девице, даже не окончившей магическую школу? Зачем бы? А договор на постановление партий крови они могут заключить с папой и так.

Синди недовольно нахмурилась.

— А вдруг они намерены совершить особенно крупную сделку и передать, допустим, часть банков через приданое? Такие контракты всегда подтверждаются брачными союзами, если есть свободные от уз дети или свободны сами стороны договора, — вызывающе напомнила сестра, и недовольно скривилась уже я.

— И с чего отцу на такое соглашаться? Думаешь, он по доброй воле захочет расстаться с большей частью банков? Передаст нам в наследство, даже не обговорив всё заранее? Вот уж сомнительно, — хмыкнула я. — Да и к чему господину Кельну компрометировать себя подобным браком? Вампиры не могут напрямую управлять банками крови, а если уж решат жениться на держателе — мигом окажутся в центре слухов и подозрений, — добавила решающий аргумент. — Сомнительная перспектива с какой стороны ни посмотри. Не стоит мечтать напрасно.

Син обиженно поджала губы.

— Да много ты знаешь! Папа, может, пригласил его для меня!

Я не стала отвечать, и Синди, мгновенно истолковав всё против горячей любви, недовольно поджала губы. Поглядела, будто желая услышать подтверждения, развернулась и зашла в дом молча.

Боже, и откуда в ней это влечение? Представить не могу чем эти кровопийцы могут быть столь привлекательны. Да, их способности вызывают восхищение, но пугают не меньше. Их облик прекрасен, если не брать в расчёт хищность черт и манер. К тому же все они пьют кровь живых существ! Из людей! Питаются нами! Пусть обязаны приобретать её из банков крови, но... Говорят также, что они способны управлять сознанием, попробовав хоть каплю крови.

Меня передёрнуло.

Кошмар и величайший ужас!

— Кажется, приключений у тебя будет достаточно и без сада, — оценила ситуацию Мэйлин, и я подтвердила хмуро и недовольно:

— Кажется.

— Что ж, крепись, подруга. Прогуляемся как-нибудь в следующий раз.

— Угу, — задумчиво буркнула в ответ, и мы вместе вошли внутрь здания.

Учеников в каждом новом потоке по четырем стихиям ежегодно набиралось не больше двадцати человек, выпускалось примерно столько же, а жили за пределами города из всего потока и того меньше. Так что каждый ученик располагался практически в полноценной городской квартире. Некоторые, но не все, делили комнаты со слугами. Мне дополнительный контроль не нравился, хотелось самостоятельности, свободы, и я чудом упросила родителей не приставлять ко мне служанку.

Сбор вещей в дорогу не занял и пяти минут. Кроме парочки книг и некоторых мелочей, брать оказалось нечего. Да и зачем? В доме есть всё, что нужно. Необходимая литература и даже запасная школьная форма с эмблемой Земли в виде узорчатого кружка, внутри которого стояли величественные глыбы камня рядом с низкой травой.

Свободного времени оказалось много. Слишком. И неприятные размышления забрались в сознание.

Зачем имперскому следопыту понадобилось посещать нас? Зачем отец устраивает ужин ради этого?

Предположения Синдии не давали покоя.

Незначительные сделки и договоры решаются без участия других членов семьи. Значимые — через брак, но к чему моё присутствие? Даже если допустить, что Сентьону Кельну безразлично мнение общества — браки магов возможны только по их согласию. На подобное способна решиться лишь Син — зачем на ужине я? Для комплекта?

От предчувствия не находила места, вышагивая по комнате и кусая губы.

Всё это дурно пахнет. Какие бы цели не преследовал вампир — ничего хорошего из этого не выйдет. А может… у отца проблемы?

Холод пополз по спине. Замотала головой, обхватив плечи руками.

Нет. А даже если так — стал бы глава следственного департамента вести светские беседы в кругу семьи? Но зачем тогда?! Или… у него пока нет доказательств? Выискивает их таких образом?

Дверь распахнулась без стука. Сердце дрогнуло, и я глянула на вошедшего почти испуганно.

Боже Всемогущий!

Сестра тут же виновато улыбнулась, но сверкающие глаза выдавали жгучее нетерпение и ни капли раскаяния.

— Коляска ждёт, — сообщила младшая, уже отойдя от обиды. — Ты собралась?

Едва кивнула, как Син, не мешкая, умчалась вниз.

— Давай скорее!

И мне ничего не оставалось как последовать за ней, а после сесть в коляску и около часа провести в дороге к родовому поместью в компании возбуждённой сестры и её любознательной служанки.