Глава 2. Кольцо дракона

До начала ужина оставалось около часа. Прическа давно была готова, платье надето, а нервы расшатаны догадками. И единственное утешение виделось в прогулке по саду.

Синди, как я и предполагала, не могла усидеть на месте и минутки, сгорая от любопытства и желания встретиться с великим и прекрасным Сентьоном Кельном. Не переставая что-то поправляла в волосах, а если уж замечала неверно лежащий локон, жутко нервничала и суетилась. Сбежав от впечатлительной сестры под незначительным предлогом, направилась в самое уединённое место.

Размышляя о превратностях судьбы, неспешно шагала по коротко стриженной траве, интуитивно сканируя поверхность земли на изменения и непрошеных гостей. К счастью, я находилась в нём одна, и помешать заняться любимым делом никто не мог.

Бодрым шагом направилась к ближайшим кустам белых роз, наиболее податливым к цветовым изменениям.

С несравненным удовольствием и желанием я каждый раз пыталась сменить цвет бутона перестройкой внутренней структуры цветка. Вначале они довольно часто увядали всего через пару минут вмешательства, но со временем, особенно когда с помощью дарованной магии могла сравнивать разные расцветки у одних и тех же растений, те стали принимать самые различные оттенки. К сожалению, выяснить, что именно заставляет принять их тот или иной цвет, я так и не сумела.

Вот и сейчас я сделала незаметные обычному глазу преобразования, и белый бутон стал постепенно приобретать тёмно-фиолетовый оттенок. Гладкие лепестки, без дополнительного контроля, стали нежно-бархатистыми.

— Какая прелесть! — воскликнула с восхищением. — Надо обязательно показать маме.

Осторожно перекрыла поток питательных веществ на половине длинного стебля, а после и вовсе заставила несколько миллиметров быстро истлеть. Всего пара мгновений, и у меня в руках лежал новый вид роз.

— Чудеса! — вновь восхитилась я. — И отчего такое преображение не может быть востребованным? У меня определённо получится стать достойным магом, — убеждённо заключила я и, окрыленная успехом, легким бегом покинула вечерний сад.

Найти маму сразу не удалось, зато наткнулась на сурово шествующего от кабинета отца.

— О, папа? — удивилась я, едва не спрятав розу за спину. Он не любил, когда я занимаюсь магией не по положенной стихии. Он свято верил, что земля — моё истинное предназначение. Говорил даже, что я одна из сильнейших, его сокровище и путь к славе на всю Империю. Только всё это было в далёком прошлом, когда силы мои только-только стали проявляться.

Теперь всё было иначе.

— Снова развлекаешься в саду? — спросил он, хмуро оглядев цветок. — Разве я не просил быть более…, впрочем, не важно. Я искал тебя. Проходи, — указал он на дверь кабинета, и я почувствовала неладное.

— Зачем? Скоро начнётся ужин, не нужно ли нам быть там до приезда гостя?

— Успеется, дочь, проходи.

Он отворил дверь, и я прошла вперёд с немалым недоумением.

— Что-то случилось, пап? Что-то серьёзное?

— Случилось. — Я тут же оглянулась на него, не войдя. — И хотел бы ввести тебя в суть дела до ужина. Давай же, не стой на пороге.

Я прошла.

— О чём ты…? — хотела уточнить я, как заметила в одном из тёмно-коричневых кресел мужской силуэт.

Мне хватило доли секунды, чтобы узнать его. С выразительными скулами, грубым подбородком, с узкими губами и чуть заострённым носом он приковывал взгляд мгновенно. Он казался худым, но я нисколько не усомнилась в его силовом превосходстве над человеческими мужчинами. Его поза источала расслабленность и грацию, свойственную лишь прирождённым аристократам. Но хищные черты лица и взгляд…

Руки ослабели.

Сентьон Кельн. Глава Багряного клана вампиров. Первый следователь Империи и правая рука Императора.

Мне стало дурно мгновенно. Сердце ухнуло вниз, едва не остановившись. Я задрожала, вновь вспомнив день открытия дара. День, когда ненависть и страх к вампирам стали неразделимой частью меня.

— Корнелия, я хотел познакомить тебя с господином Кельном до объявления, — начал отец, отведя меня от единственного выхода и закрывая дверь. — Мы заключили с ним крупную сделку, и теперь, моя дорогая дочь, ты станешь его невестой.

Мне показалось, я ослышалась.

— Что? — пролепетала едва слышно. — Невестой? — горло пересохло, но я выдавила невероятное: — Я?

— Ты, Корнелия, кто же ещё? — спросил он сухо, будто и вовсе ожидал, что я разойдусь в благодарностях. — Как старшая незамужняя дочь наш контракт утвердишь именно ты.

Я окаменела, не в силах поверить в услышанное.

Отец отдал меня вампиру? Не Син, меня?!

Сердце забилось так часто, словно вздумало вырваться из груди и сбежать, не желая чувствовать.

Почему? Он ведь знает! Один он прекрасно знает о том дне…

Я не хотела принимать реальность. Невозможно больно было принять её. Хотелось нервно рассмеяться, сказать, что шутка невероятно глупая, напомнить, что у меня есть право выбора, я маг, в моей власти отвергнуть решение — нужно лишь известить магический департамент и…

Но слова застряли в горле.

Внимательные, поразительно холодные янтарные глаза смотрели на меня будто из самого прошлого. Я почти слышала крик, что вырывался из меня с диким ужасом так давно, почти видела, как стекает с его тонких губ тёплая кровь, почти заметила, как падает за его спиной обескровленное тело.

Нет. Я не стану его невестой, отец не может заставить меня…

— Ты станешь прекрасной женой и удачным залогом репутации нашего рода, дочь, — озвучил вдруг недопустимое родитель, одобрительно хлопнув по плечу и поспешив к столу. — Ты — наша надежда, и только тебе одной я готов передать главное дело жизни — банки по всей Империи. Уверен, ты справишься лучше кого угодно.

Я оторопела. В груди защемило от предчувствия.

Не может быть. Не может быть, чтобы отец по собственному желанию отдал самое дорогое какому-то вампиру. Ещё и через брак! Через брак со мной, не с Син! Недопустимо. Невозможно! Отец ни за что не стал бы так поступать со мной…

— И сейчас мы закрепим контракт помолвкой, — сердито глянул на меня Робен Вернет, и ноги едва не подвели меня, ослабнув.

Отец продал меня… Но кому — вампиру? За что?! Что пообещал ему этот кровопийца взамен на банки крови? Убрать соперников в лекарских лавках? Обеспечить землями, замками, великолепным будущим или что? Взамен чего он отдал меня существу, вызывающему панику от одного лишь взгляда?

С кресла поднялся Сентьон Кельн. Не спеша, лениво, но всё во мне всколыхнулось от ужаса. Он двинулся ко мне, и я отступила. И побежала бы, но ноги налились тяжестью, а тело сковало. Вампир растянул губы в улыбке.

— Что такое, госпожа Вернет, вы не готовы принять предложение? — Неведомым образом он оказался рядом и поднял непослушную ладонь. Не переставая смотреть в глаза, коснулся её в поцелуе.

— Что вы, — выдохнула судорожно, боясь шевельнуться и раскрыть нахлынувший ужас. — Как можно…

Отказать ему не поворачивался язык. Мне думалось, он вцепится клыками в шею, пророни я хоть слово против. Но…

Предложение чего? Руки и сердца? Стать хозяйкой его замка? Или, быть может, предложение добровольно сдаться на роль прикорма? Впрочем, думается, отец уже обговорил мои обязанности.

— Действительно, нельзя, — бесцеремонно отозвался он. — Позволите?

Вампир повёл рукой, и в его пальцах оказалось кольцо. Дракон с изогнутым хвостом глядел на меня изумрудами, так схожими с цветом моих глаз. Будто знак свыше, предназначение, насмешка Вездесущего.

Отказ не имел смысла. Без слов едва заметно кивнула, и большое на вид кольцо уже тяжелело на пальце. Мне стоило опустить вниз руку, и оно слетело бы, но только я подумала об этом, как дракон дрогнул, выгнулся и вонзил вдруг блеснувшие красным клыки в основание пальца. Я вскрикнула и выдернула руку из мужской ладони. Острая боль в мгновение разлилась по телу неясным покалыванием. Дракон впитал кровь и замер, будто и не двигаясь.

Что это за магия?!

Дрожащей рукой коснулась маленького, такого нежного на вид дракона и воспылала желанием сорвать его во что бы то ни стало.

Он не должен быть на мне!

Я сжала его со всей силы, потянула вниз, как неожиданно прохладные длинные пальцы накрыли мои.

— Не нужно бояться, моя дорогая, он всего лишь признал в вас хозяйку и утвердил мой выбор, — насмешливо протянул жених, глядя на меня вызывающе янтарными глазами. — Не пытайтесь снять его. Контракт заключён, и пока я не дам согласия, кольцо останется с вами.

Многозначительная улыбка на тонких губах пробрала до дрожи.

Он ни за что не даст его. Пока не передумает, пока не решит, что игра со мной ему наскучила!

— И не думала, — сумела выдавить, не поднимая глаз.

Может, врунов он не переносит на дух?

Вампир ухмыльнулся, разглядывая.

— Подожду в гостиной, — спешно отозвалась и, вопреки всем приличиям, без согласия бросилась из кабинета.

Сердце стучало в безумном темпе. Тело дрожало, мне казалось, будто за спиной вот-вот возникнет фигура из самого пугающего кошмара.

Слёзы страха и обжигающей обиды покатились по щекам.

Всемогущий, как так вышло? Почему отец выбрал именно меня? Почему я должна трястись от ужаса, когда Син могла бы трепетать от счастья? С чем связан выбор? Неужели… неужели из-за того, что я не оправдала надежды в магии? Или из-за того, что отец до сих пор считает виноватой в тяжелых болезнях матери после моего рождения? Из-за чего на самом деле?!

Размазывая непрошеные слёзы по лицу, быстрым шагом направлялась в спасительный сад, чтобы успокоиться и вернуться. Несмотря на всё, на ужине моё присутствие было необходимо. Я помнила, каким отец бывает в ярости, помнила, какую пустоту внутри рождают антимагические браслеты, купленные для меня, и не смела противиться.

— Да пусть бы все они пропали без следа!

Первый попавшийся ворсистый листок я сорвала наспех и приложила к глазам нетерпеливо. Он впитал влагу лучше любого материала, но, когда отняла его от лица, он почернел и иссох.

— Ах! Снова?!

Глянула под ноги и судорожно втянула воздух. Трава подо мной жухла и стремительно темнела за считанные мгновения. Прекрасные цветы сжимались и тлели, сбрасывая омертвевшие листья.

— Нет, — осела я, припав к земле. — Не нужно, я злюсь не на вас, — прошептала сквозь слёзы, выпуская сканирующую сеть по саду. Он не должен был снова исчезнуть из-за меня. — Зацветите вновь.

Я прикрыла глаза, вспоминая и воспроизводя структуры любимых, давно изученных растений. Вслед за мыслью образовывались семена, проклёвывались ростки и распускались цветы и травы, пряча под собой погибший пласт. Вместе с ними и я будто наполнялась новой жизнью.

Открыв глаза, вдохнула полной грудью и встала, наполненная сил.

— Что ж, каков бы путь мне не определили, так просто я не сдамся.

Я успела вовремя. Только вошла в гостиную и присела на стул рядом с пианино, за которым играла Синдия, в комнату вошел отец, впуская следом и вампира.

— Надеюсь, не утомились в ожидании? — спросил Робен Вернет с непринуждённой улыбкой, не требуя ответа и проходя во главу длинного стола в центре.

Члены семьи, до этого сидевшие по краям от пианино, собрались у стола. Мама напротив отца, брат Надин через место по правую руку, а Вероника, я и Син по старшинству слева. Сентьон Кельн, кажущийся особенно высоким и худым на фоне отца, остановился с ним рядом. В бардовой рубашке под чёрным костюмом, прибранными у затылка тёмными волосами и будто вежливой полуулыбкой он представлялся мне незаменимым помощником самого Вездесущего, чуждого здесь.

— Сегодня у нас особенный день, — продолжил отец, обведя всех взглядом. — Сегодня мы с господином Сентьоном Кельном заключили контракт, скрепив его браком между нашим новым партнером по рабочим вопросам, — указал он на вампира, — и Корнелией, счастливой наследницей большей части семейного дела, — гордо произнёс он, и я выдавила улыбку, будто так оно и было.

Изумлённые взгляды семейства все как один устремились на меня. Мама, такая изящная и всё ещё бледная после продолжительного лечения много лет назад, кивнула, благословляя. Послушная и преданная, она ничего не могла изменить, и я глянула на стройную Веронику, что совсем скоро также без выбора должна была выйти замуж. Она улыбнулась с поджатыми губами.

Совсем не так, как Надин напротив.

С ним мне никогда не удавалось ладить. Вечное противостояние из-за нелепой глупости. Не придумать проще, он считал, будто дар, его возможную свободу и великое будущее отобрала я. Будто своими силами я едва не лишила жизни маму, а после и вовсе присвоила всё внимание семьи — первая магиня в роду! Такое не остаётся без последствий, и он не забывал этого, должно быть, ни на мгновение. А если такое и случалось, то привычка всё возвращала на место. Вот и сейчас на лице старшего брата не было и капли сочувствия, а вместо вежливой улыбки — спрятанная в уголках губ усмешка.

Я отвернулась, так и не став смотреть на реакцию Син. Мне не хотелось видеть, что прочувствовала я сама. Впрочем, Синди держалась великолепно на протяжении всего ужина. Несмотря на удар в саму душу, в надежды и мечты, что она так трепетно лелеяла долгие годы. Я боялась даже представить, с какой болью рушится её мир каждый миг. У меня не было столь же страстного желания, и свобода, к которой я так рвалась, рядом с ней будто теряла значимость.

Так ли я буду несчастна в будущем, как она сейчас?

Ответ скрывался в мрачном будущем. Едва я представляла совместную жизнь с вампиром, как тело пробивал озноб, и я думала, что хуже быть просто не может.

Но разве мне одной так невыносимо обидно и больно?

Под конец вечера папа всё же не сдержал похвалы для любимой дочери. Он расписал талант Син к игре на пианино лучше торговца, и Сентьон Кельн предложил сыграть. О, как загорелись глаза Синдии! А как великолепно и непринуждённо она сыграла! Я ни за что не смогла бы, даже если бы умела. Вампир оценил. Казалось, не столько игру звуков, сколько её взглядов. И моё раздражение только усилилось, но сестра сияла ярче солнца, будто ничего не поняв. Или отчаянно надеясь...

Когда же бесконечные часы гостеприимства подошли к концу, я едва сидела на месте.

— Мы очень рады, что вы удостоили нас чести принять вас сегодня, господин Кельн, — раскланялся ему отец будто перед самим Императором, и я закатила глаза, пока никто не видел. — Смею надеяться, вы остались довольны.

Вампир к взаимной вежливости был не склонен.

— Вполне.

Отец, будто осознав, что проявленного уважения недостаточно, глянул в нашу сторону.

— Дочь, проводи будущего мужа.

Я едва не взвыла, как поразительно наблюдательные глаза цвета заката скользнули на меня. И остолбенела.

О, папа, за что?! За что так наказываешь меня?

Судорожно сглотнув, вдохнула глубже.

Он ничего не сделает мне. Ничего не…

Блеск внимательных янтарных глаз, едва заметно поднятый уголок губ, и я призналась в самообмане. Он сделает что захочет, даже если кто-то посмеет воспротивиться и рискнуть помочь. Только захочет ли кто?

Мельком глянула на лица семьи. Ожидание. Недоумение. Гнев.

— Конечно, — покорно склонила я голову, пряча взгляд и едва сдерживая заклокотавшие чувства.

Ненавижу. За что? Почему именно я?

— Надеюсь, я не затруднил вас? — вежливо поинтересовался подошедший вампир, и я ожидаемо растянула губы в улыбке, оторвавшись от разглядывания пола.

— Что вы, как можно.

Вам откажешь, и антимагический браслет мне обеспечен. А репутация семьи…

Не сумев преодолеть себя и подать руку, неучтиво указала путь и первой направилась к выходу.

— Ваша сестра великолепно играет, — продолжил он беседу, не настаивая и шагая рядом. — Вы, наверное, также хороши?

Хороша?!

Отчего-то от его вопроса холодок прошелся по спине.

Что отец наплёл ему? Что отдал в его власть самое лучшее и прилежное? Так нет, отец, я покажу кого ты продал на самом деле.

— Не хочется разочаровывать вас, господин, но мои умения весьма среднего уровня. Обучение магии занимало меня куда больше, пусть я не сумела достичь достойных вершин и там, — очерняла я свои способности, скупо улыбаясь.

А вдруг, вдруг он захочет передумать и поменять нас с Син местами?

— А вам хотелось бы, чтобы ваша жена умела играть?

Вампир глянул на меня суженными, едва не хищными глазами.

— В этом есть практический интерес, — осторожно заметил он, и я решила рискнуть.

— Возможно, вас также интересуют те, кто имеет выдающиеся способности в самых разных областях и более готов к брачному союзу? — намекнула я на отсутствие хоть какого-то интереса к женитьбе, на что вампир одарил меня внимательным взглядом пугающих глаз.

— Возможно?

Кроха надежды, готовая заискрить от малейшего повода, вспыхнула во мне жгучим намерением.

Если не сейчас, то, возможно, никогда больше.

Я остановилась и повернулась к вампиру со всей имеющейся храбростью.

— Господин Кельн, не хочу показаться невоспитанной и резкой, однако не могу не предупредить вас: из меня не выйдет хорошей и достойной жены. Я не хочу этого брака. Я не готова к нему. У меня нет ни выдающихся умений, ни чего-либо, необходимого спутницам столь важных господ. У меня совсем другие желания и цели. Я не пара вам, — выпалила с твёрдой решимостью, со всем вниманием отыскивая ответную реакцию.

Сентьон Кельн глядел на меня с неизменным взглядом слегка заинтересованного хищника. Поборов внутренние перипетия, озвучила единственный идеальный исход.

— Однако моя сестра с готовностью подтвердит контракт. Она хороша собой, имеет определённые успехи в магии, знает толк в светских увлечениях и будет отличной партией для вас не только в глазах общественности. К тому же, как вы могли заметить, вы представляете определённый интерес для Синдии. Брак с ней — самый гармоничный вариант, — выдала я как на духу, от напряжения и лёгкой тряски стискивая в пальцах подол платья.

Вампир слушал меня молча, терпеливо и с такой толикой внимания в опасных янтарных глазах, что хотелось скорее убраться прочь. Но я не смела сдвинуться с места.

— Прошу вас, господин Кельн, подумайте над моим предложением. Давайте не будем отягощать жизни друг друга поспешными решениями. Если вы попросите, отец не сможет отказать вам, — добавила с замиранием сердца. — Что скажете?

Меня потряхивало, кровь ускоренно бежала по телу с волнением и страхом.

Что, если он откажет?

По взгляду Сентьона Кельна было сложно определить реакцию, но что можно сказать о глазах хищника перед жертвой?

— Хотите открою вам секрет, Корнелия? — вместо ответа спросил он волнующе низким голосом, и я осторожно кивнула, позабыв как дышать.

Вампир подошел ближе и доверительно склонил голову к моему плечу. От сковавшего напряжения не сумела сдвинуться.

— Мне было всё равно «кто», но теперь…, — он обдал дыханием ухо, и я вздрогнула, отшатнувшись.

На губах вампира играла удовлетворённая улыбка интригана. Бесконтрольно схватилась за грудь, в безуспешной попытке унять бешенный стук сердца.

— Такие смелые девушки определённо в моём вкусе, — дополнил признание имперский следопыт с улыбкой, у меня же внутри будто что-то оборвалось. — Ваша речь так тронула меня. Столько желания, столько чувств…

Янтарные глаза вампира будто засветились и стали ярче, ещё опаснее, ещё пристальнее. У меня перехватило дух.

— И всё от того, что так яростно не хотите брачной связи? — он шагнул навстречу вновь, я отпрянула, но столкнулась со стеной коридора. Сентьон Кельн навис надо мной, давя близостью и жгучим любопытством во взгляде. — Я заинтригован. Дело в статусе или во мне?

Его пальцы коснулись подбородка и поддели вверх. Лицо вампира в такой близи едва не свело с ума, а прикосновение прохладной ладони перепутало все мысли. Я взмахнула рукой, высвобождаясь.

— Не троньте меня! — вскрикнула вспыльчиво и наткнулась на сузившиеся и потемневшие до тёмной крови глаза.

Весь запал слетел под испугом. Сентьон Кельн поглядел на свою ладонь, будто не веря, что я ударила его, вернул взгляд мне и неопределённо хмыкнул.

— Моя невеста боится меня, — протянул он, будто наслаждаясь сочетанием слов. — Сколько же храбрости вам понадобилось, чтобы предложить вместо себя другую? — Вампир улыбнулся краешком губ, точно обрёл волнующее развлечение. Я застыла, боясь пошевелиться. — Такая смелая, несмотря на страхи… — Сентьон Кельн глядел на меня, словно забавляясь видом сладкой добычи, пойманной в ловушку. А после глухо хмыкнул, задержавшись взглядом на шубах, и спросил низким, заинтересованным тоном: — Вам самой не любопытно, что может выйти из нашей связи?

Я сдвинула брови, задрожав сильнее.

Играется чувствами, точно кошка с мышкой?

— Я предпочла бы не иметь этой связи вовсе, — вырвалось из меня на грани злости и клокочущего ужаса от близости вампира. Он в ответ лишь неопределённо улыбнулся и отстранился, приобретая вид удовлетворённого хищника.

— Но мы уже связаны, госпожа Вернет. И я вас не отпущу.

Бросив угрозу словно ласковое прощание, Сентьон Кельн развернулся и уверенно направился к выходу без сопровождения. Я же не могла отойти от стены, борясь с колотящимся сердцем и застрявшим в голове образом жениха. С глазами цвета алой крови, он лишил меня последней надежды ради забавы. Просто потому, что осмелилась пойти вопреки…

Я задрожала.

О Всемогущий, что я наделала?!

Едва не плача, направилась в гостиную.

А Син… как теперь быть с ней?!