Глава 5. Бокал с любовью

Я стояла напротив большего зеркала и в бездумном волнении скользила по темно-зелёному платью, что неделей ранее выбрала на свадьбу Вероники. Мысли никак не хотели укладываться в нужный ряд, то и дело прыгая с плана Фэй на обещание Надина. Он не стал затруднять себя выбором угрозы сразу, как обычно предпочтя насладиться нервным ожиданием.

Ведь что ещё может напрягать сильнее, чем неизвестность? В любой миг он мог спросить с меня едва ни что угодно, зная, что его молчание стоит дороже. Он неизменно полагал, что задумка наведаться к заклинательнице принадлежит лишь мне и касается непосредственно лишь меня и вампира, и это веселило его невероятно. Впрочем, я искренне надеялась, что он не станет использовать такой шанс на месть необдуманно.

Нужно только прождать до вечера, и все его задумки мигом утратят стоимость. Только до вечера…

Но перестать нервничать было выше моих сил. План Фэй необходимо было исполнить в точности, в сжатые сроки, без подозрений и до малейших деталей. Неверный шаг — и случайность могла испортить всё. На словах действия казались просты: выпить любовное зелье невероятной силы, дождаться пика чувств, выпить на пару с Син зелье для максимальной совместимости нашей крови — дракон всё же испил мою не зря — и сменить хозяйку у кольца, завершив нахлынувшие чувства глотком третьего зелья и сбежав после.

Не так уж сложно, но время играло против нас, как настороженная наблюдательность Надина и необходимость быть на виду до начала объявления о помолвке. Никто из посторонних не должен был допустить и возможности побега, иначе, узнай вампир, всё в тот же миг утратило бы смысл. Нам всенепременно нужно было дойти до самого конца.

— Госпожа, вы опоздаете на начало торжества, — осторожно заметила стоящая позади служанка, и я сдвинула брови сильнее.

Совсем скоро…

— Я спущусь позже, — отозвалась в ответ. — Можешь идти.

Помощница молча вышла, а я, постояв немного, отправилась следом. Нужно было убедиться, всё ли готово, и первым делом я отправилась к Мэй. Она согласилась на участие, как, впрочем, и всегда, со всем рвением и отдачей, пусть даже роль её оставляла желать лучшего.

Осторожно пробравшись по узким коридорам прислуги, дошла до чёрного выхода у кухонной подсобки. Слуги ходили здесь не часто, и почти незамеченной я дождалась появления возбуждённой Мэй. Улыбка на её лице грозилась вот-вот сбежать с лица, голубые глаза сверкали, и вся она едва не парила от предстоявшей авантюры. Её нисколько не смущал даже весьма скромный для неё наряд разносчицы.

— Боже Всемогущий! Уже всё? Совсем скоро можно будет начинать? — нетерпеливо набросилась она на меня, лихо, будто бывалая обманщица, выглядывая свидетелей по округе. — Я полностью готова! Сделаю всё, что нужно, не сомневайся. А «это», — снизила она до шепота голос, — в самом надежном месте, — похлопала она по скрытым карманам платья. — Добавлю перед выходом, как и договаривались. В самый беспроигрышный момент, — кивнула она важно, и я невольно ухмыльнулась.

Мэй всегда играла по-настоящему, в полную силу и со всем азартом.

— Прекрасно. Следи за временем.

Подруга гордо выпрямилась, скосив в бок губы.

— Сделаю в лучшем виде. Без единой промашки.

Хмыкнула снова.

— Удачи!

Она кивнула и без слов скрылась за неприметной дверью.

У нас непременно всё выйдет, как задумано. Хорошо, что тогда мы столкнулись с Мэй.

Её участие во многом упрощало задуманное. К тому же, как не прискорбно бы это не звучало, у нас с Син не было подходящей кандидатуры для моей временной влюблённости, у Мэйлин кандидат имелся. С его стороны не приходилось ждать опасных последствий. Ради внимания Мэй он готов был на многое, а Мэй ради участия в рискованном деле была согласна на столько же.

Всё складывалось лучшим образом. Настолько, что пугало.

— Всё получится, — прошептала в который раз, набираясь уверенности перед входом в главный зал.

Непрошеные сомнения лезли в голову, но я прикрыла глаза и задышала ровнее. Расслабила мышцы лица, улыбнулась, вздохнула полной грудью и со всей возможной безмятежностью прошла в зал.

Наполненная гостями комната сверкала сотнями магических ламп, повсюду были развешены свадебные украшения, белые и красные цветы притягивали взгляд, ленты, связанные в искусные узоры, завораживали и удивляли.

Папа постарался на славу. Ещё ни разу до этого он не был щедр настолько. Я горько усмехнулась.

До чего же, оказывается, отец чтит этого Сентьона.

Вернув губам улыбку, смело двинулась в поток представителей высшего света. Их наряды без слов кричали о состоятельности и важности, выражения лиц призывали блюсти приличия и выражать почтение. Не без сдержанной гордости я коротко кивала и приветствовала.

— Добрый вечер, господин Бревин, госпожа…

Мне отвечали взаимной вежливостью, и я шла дальше, огибая центр столпотворения. В дальнем конце на низкой платформе, для ублажения взглядов, на резных стульях восседали виновники торжества. Молодая невеста в белоснежном платье с красными украшениями и пожилой жених в белом костюме и красной бабочкой на шее. Им подносили дары, желая лучшего. И каждый подарок всё приближал главное: их уход и официальное объявление о моей помолвке.

Я не стала даже вглядываться в притворную радость Вероники, пробираясь к одному из длинных столов по краям гостиной. Поближе к скрытой двери для прислуги. Там меня уже ждали, тихо переговариваясь, Син и Тейлан — любовник на час.

— Приветствую, — одарила их косой улыбкой. — Как праздничное настроение?

— Чудесное, — учтиво отозвалась сестра. — В такой день так и хочется сделать что-нибудь невероятное и столь же прекрасное.

Я кивнула, силясь, чтобы простая улыбка не переросла в злорадный оскал. Тайный замысел вот-вот должен был осуществиться, и предотвратить его, несмотря на все страхи, с каждым мгновением становилось сложнее.

— Да, замечательный вечер для достойных поступков, — участливо согласился блондинистый парень, улыбаясь так обманчиво скромно, что заподозрить дурное нужно было суметь.

В который раз невольно восхитилась его мнимой робостью. Почти невероятным теперь казалось, как за всё это время он Мэй просто не выкрал или, хотя бы, не стал единственным претендентом на её свободу. Впрочем, других претендентов у неё не имелось. Может, виной был всё же он? Но такое признание из этого мага уж точно было не вытащить так просто. Стоило только глянуть на эту его улыбку, и становилось ясно, что он тот ещё хитрец.

Припомнив пересказ подруги о их первом разговоре, улыбнулась шире. По её словам, стоило только скромняге-Тею почувствовать, что он необходим ей для особенного плана, как из безобидного паренька тот мигом превратился в неприступного шантажиста. Вызнал все подробности, выдвинул условия и деловито согласился. Мэй была уверенна, что он относился к тому типу парней, что боятся даже заговорить с понравившейся им девушкой, думая, будто та, вся такая удивительная и восхитительная, пошлёт его в тот же миг, но как только возлюбленная проявляет слабость — стоят из себя всемогущих героев плохих романов.

Отчего Мэй излила на меня особенно красочные возмущения.

Впрочем, мысль о совмещении их характеров казалась весьма занимательной. Да и что бы не говорила Мэйлин, ей нравились люди, отличные от других. Она питала к ним слабость, равную тяги к приключениям. Да и, как бы там не было, свободу выбора никто не в праве был отнять у неё. Её семья ни за что не допустила бы подобного.

В отличии от моей.

* * *

Мэйлин

Бегая по указаниям главной кухарки, Мэй сгорала от нетерпения. Каждая минутка казалась ей истинным испытанием и проверкой. Ей хотелось поскорее сбежать от суматошной подготовки яств и заняться настоящим делом, но необходимо было выждать время. Всё должно было идти точно по плану.

И вот, когда не больше получаса оставалось до подачи блюд за общий стол, когда супруги должны были уединиться, Мэйлин поторопилась ухватить разнос с вином.

«Ну наконец! — мысленно возликовала Мэй, осторожно уместив разнос на ладошке, как положено. Глянув по сторонам и убедившись, что никому нет дела до её забот, разлила трепетно хранимое зелье по двум чуть оставленным бокалам. — Так не забыть».

Вздохнув глубоко и довольно, Мэй с чистой совестью поспешила к специальному проходу в зал.

— Эй, ты! А ну поставь, — заорали позади так, что Мэй едва не подскочила. С ней так разговаривать было чревато, но… девушка замерла и обернулась. Главная по кухне со своего места указывала пальцем именно на неё. Она даже убедилась в этом, оглянувшись. — Тебе-тебе. Поставь поднос на место и бегом в кладовую. Принеси базилика и корней арелии. Ну, чего замерла? Потом отнесёшь.

— Но, — начала было Мэй, как и до того суровое лицо кухарки стало совсем грозным. Все присутствующие на мгновение будто даже оторвались от дел, чтобы одарить непокорную осуждающими взглядами.

Сглотнув, Мэйлин неохотно поставила свою драгоценность подальше на стол, чтобы никто не унёс вместо неё, и бросилась в кладовую.

Боже! Только бы никто не взял его!

С лихо отбивающим удары сердцем, Мэй примчалась обратно. Однако, пристально оглядев нужный стол, разноса не нашла, и едва не застонала в голос.

Где?!

У самого выхода, в шаге от заветной двери, другая разносчица несла бокалы.

— Стоять! — закричала Мэй на всю кухню, бросившись к прислуге. — А ну отдай, — нервно попросила она, и только завладев знакомым разносом, выдохнула. — Ох, благодарю, но я сама.

Ошарашенная девушка не произнесла и слова, а Мэй, не став даже оборачиваться, почти выбежала в зал. Только вот все бокалы стояли в ровном кругу.

— Вездесущий прокляни! — отчаянно шепнула Мэйлин и подняла глаза на шумных гостей важного торжества. — Корнелия убьёт меня.

Найти подругу труда не составило, она в знакомой компании стояла совсем близко, но Мэй спешить не стала. Ещё раз оглядев бокалы, представив, как могла бы взять разнос другая разносчица, и решив, где вероятность выше, двинулась с места.

Ничего. Выпьют все — и дело с концом.

Но только она расслабилась, только решила, что иных проблем быть уже не может, как один из проходящих мимо гостей удивительно ловко, будто и не собирался вовсе, стянул у неё бокал прямо из-под носа.

Мэй испуганно раскрыла рот.

О нет!

* * *

Корнелия

Обсуждение прекрасного вечера, так подходящего для свершения великих дел, проходило непринужденно. Все мы знали, что будет, все знали, чего ожидать, и когда у спрятанной двери для слуг вышла Мэйлин, я тут же предложила:

— Не желаете отметить предстоящие перемены бокальчиком вина?

Время воплощать в жизнь нашу задумку настало. Я готова была уже поманить к себе и так шедшую навстречу временную разносчицу, как приятель отца и знаменитый своим торговым делом господин Гальтес Маули ухватил с разноса бокал. Всё бы ничего, если бы глаза Мэй вдруг не превратились в две огромные пропасти отчаяния. Не оставалось сомнений, взятый бокал содержал наш единственный с Син шанс на лучшее будущее.

Сердце в груди ухнуло вниз, дыхание перехватило, но я, боясь упустить миг провала, бросилась к торговцу.

— Стойте! — выкрикнула я, протянув вперёд руку. И почти коснулась желанной ножки бокала, почти сжала на ней пальцы, как некто мною незамеченный совершенно неожиданно до боли скрутил тянущуюся руку за спиной и за какие-то доли секунды нагнул над полом. Распущенные волосы скользнули и замерли на мраморном полу. Едва успев вздохнуть, ошарашенно захлопала глазами.

Какого проклятого?!

У меня не нашлось и слова для возмущения, столь невероятной показалась ситуация. Я была поражена выше некуда.

Кто вообще мог посметь так поступить с девушкой, дочерью уважаемого рода и магом во время торжества? При всех?!

— Отпусти её, Алейрон, — раздался властный, но весьма расслабленный голос сверху, и в тот же миг удерживать меня перестали. — Не думаю, что она хотела причинить вред мне. Не так ли, уважаемая?

Я выпрямилась резко, полыхая гневом и задетой гордостью. Только вот, едва скользнув по торговцу взглядом и решив преподать урок вежливости его беспардонному спутнику, как замерла. Слова нравоучения так и не слетели с губ, приоткрыв их в немом изумлении.

Передо мной стоял эльф. Чистокровный эльф будто прямо из мечтаний. Высокий, с подтянутым, но худым телом, с изящными чертами лица, серебристыми глазами, вытянутыми кончиками ушей и чёрными гладкими волосами, заплетенными в тонкие косы. Он взбудоражил кровь за миг. Мне даже подумалось, что где-то совсем рядом сам Император, а он его преданный телохранитель. Лучший из лучших!

Да только, припомнила я, почитаемый мной народ славился безупречными манерами, а столь важного представителя Империи мы не приглашали. В отличии от стоящего рядом торговца и множества уважаемых гостей, смотрящих, возможно, как раз на нас.

Осознание пронзило словно удар молнии. Очарование обликом рухнуло под напором реальности в мгновение ока.

Да он ведь только что опозорил меня в семейном доме у всех на виду! Растоптал репутацию без раздумий, без малейшего колебания! И он-то — верх моих мечтаний? Беспринципный невежа! Как только он может относиться к благородной расе эльфов? Обман?! Какое невозможное разочарование!

— Вы немая, госпожа? — раздалось насмешливое от Гальтеса Маули, и я глянула на него растерянно.

Весь богато разодетый он взирал на меня с не особо-то выдающегося роста надменно. На губах кривилась улыбка, светлые глаза были чуть прикрыты, будто все вокруг него — надоевшие букашки и не больше.

Гнев вспыхнул в груди и жаром разнёсся по телу.

— А вы слепы, господин? Что вы позволяете своему слуге? Вы его откуда привели? Взрастили в подвалах?

Торговец вскинул брови, хохотнул, а после и вовсе залился звучным смехом. Невольно скользнула взглядом по толпе.

Мы привлекали внимание пугающе многих.

— Какая поразительная вы девушка, госпожа Вернет, — проявил он интерес, осматривая меня словно товар. — Вначале едва не набрасываетесь на моего, — хмыкнул он, — слугу с завидным восхищением, а после так страстно нападаете на его честь с обвинениями. Такая интригующая реакция, не правда ли? — сверкнул он белозубой ухмылкой, и я ощутила, как заполыхали щеки.

— Ни на столько, господин Маули, как его безобразное поведение, — сдержанно отозвалась я, одарив осуждающим взглядом виновника. Он стоял рядом с нанимателем бездушным изваянием. Словно и речь не о нём.

— Разве именно такое? — всё продолжал ухмыляться торговец. — Алейрон, насколько я заметил, как раз-таки исполнял свои непосредственные обязанности, когда так отчаянно вы ринулись испить со мной вина из одного бокала.

Меня едва не передёрнуло.

Да что он мелет? Как можно так перевирать слова?

— Вы приукрашиваете, господин, — попыталась я умерить его пылкое воображение, несколько нервничая от излишнего внимания гостей. Друзья, к беде или счастью, вмешиваться не торопились. Никому не стоило видеть особую сплочённость между нами. — Мне всего лишь очень хотелось взять именно этот. Я, можно сказать, влюбилась в него с первого взгляда, а тут вы так неожиданного его прихватили…

— О! — протянул он, поглядев на украденное сокровище с подозрительным любопытством. — Значит, всё дело именно в этом бокале. Он особенный для вас, да?

Нервозное волнение охватило меня. Я постаралась улыбнуться невинно, даже кокетливо.

— Любовь с первого взгляда она такая. Всегда непредсказуема и желаема особенно.

Мнительный торговец одарил меня долгим взглядом и загадочной полуулыбкой.

— Хотите попросить его у меня?

Я едва удержалась от гримасы.

Мерзкий Гальтес! Кого он из себя тут строит?! Но если зелье в этом вине...

— Хочу, господин.

Он растянул губы шире.

— Тогда, — прочти пропел он, приблизившись, — на что вы готовы ради него?

Ещё и шантажирует!

Я мельком глянула на Син, так настороженно наблюдающей за нами. Тей с ней рядом смотрел не с меньшим вниманием. Мэй кусала губу, а поймав взгляд, неопределённо пожала плечами.

Так этот бокал может быть не тем? А если тем? Что запросит Гальтес взамен? Не догадается ли о чём-то? А может, догадался уже и нарочно вытягивает выгоду? Нужно ли продолжить эту игру? Стоит или нет?

Я вздохнула будто бы смущенно, терзаясь в сомнениях.

Если вино — пустышка, я лишь обзаведусь неприятными обязательствами и точно вызову подозрения. Если вино то самое, насколько страшны будут последствия?

— На что? Может, — игриво шепнула я, — на танец этим вечером?

Мне не хотелось даже думать, как попытка скромного обольщения выглядит со стороны. А уж от мысли, что на пальце всё ещё сидит лучшее из свидетельств о замужестве, становилось вовсе не по себе. Но ошибаться я была не намерена.

Гальтес Маули задумчиво хмыкнул, вновь изучающе посмотрев на бокал.

— Что же в нём такого, раз вы согласились так легко? Вы не показались мне такой уж непринужденной особой, — медленно проговорил он, разглядывая меня особенно пристально.

Всемогущий Боже, неужели я и в самом деле такая неумеха в соблазнении?

— Скорее уж целеустремлённой, — продолжил он размышлять, пока я тянула губы будто бы в недоуменной улыбке. — С таким грозным видом к какому-то бокалу определённо тянутся неспроста. Вы так не думаете?

Какой проницательный торговец! Что ж, виноват будет сам.

— Нет, не думаю, господин Маули. Мне всего лишь хотелось его, но раз вы так настаиваете на его исключительности — не стану препятствовать. Пейте с удовольствием!

Я выждала секунды, всё ещё надеясь, что он передумает, но он не сказал ни слова, улыбаясь. С пренебрежительным хмыком развернулась и отправилась к друзьям.

Да пусть подавится этим вином, зазнавшийся торгаш!

— Прости меня, Корне, — умоляюще затянула Мэйлин, как только я подошла. — Я отлучилась совсем ненадолго, а их уже спутали! Я не знаю какие бокалы из них те самые. Только один… быть может.

— Да уж, наш план теперь трещит по швам, — угрюмо буркнула я. — Где он?

Мэй тут же протянула с разноса вино.

— Если выпить вам с Теем всё, то, может…

— Будем надеяться, а то не хотелось бы мне влюбиться в саму себя или вообще не ясно в кого.

Мой взгляд сам собой скользнул по внимательным окружающим, молчаливому телохранителю волнующей меня расы, и торговцу. Он всё присматривался к бокалу и поглядывал на меня.

Впрочем, лучше уж зелье выпьет он, чем всё я одна по неудачи. Тогда задуманное может не выйти вовсе. О таком нас Фэй не предупреждала.

Я отсалютовала бокалом Гальтесу и отпила.

Давай же, пей и ты.

Тейлан рядом осушил первый бокал. Никто другой с разноса вино не трогал. Мэй, чтобы не вызывать ещё большее подозрение, оставила его на Син и упорхнула в тайную дверцу, чтобы начать подготовку к побегу. Нам же стоило подождать, когда начнёт проявляться эффект любовного зелья и подойдёт время для ухода супругов. Тогда Син стоило показательно увести меня с торжества, чтобы якобы насильно снять кольцо и отправить прочь.

Только бы всё прошло без очередных осложнений!

Задумавшись, упустила из виду Гальтеса.

Боже Всемогущий! Так он выпил его или нет? Кому достанется этот второй бокал и взаимная любовь невероятной силы?