Глава 18

Происходящее казалось кошмарным сном, вот только проснуться не было никакой возможности. Мне искренне хотелось помочь Рику, Рэйву… Но что я могла сделать, тем более уже зная, на что способен Сумеречный?

— Что ж, приступим! — медленно протянул он, хищно улыбаясь, словно в предвкушении чего-то особенного — того, что ждал много лет. — Я, конечно, погорячился, когда накладывал заклятие стазиса на императрицу, поскольку был невероятно зол — теперь придётся приложить некоторое усилие, чтоб его снять, но задуманное того стоит.

Эльф вскинул руки, на кончиках пальцев которых заискрились змейкой молнии, и в комнате тут же запахло так, как это бывает обычно перед грозой. На старшего из драконов невозможно было смотреть без сострадания, таким несчастным он казался, хотя парни выглядели не лучше.

— Предупреждаю, — окинув взглядом присутствующих, промолвил эльф, — стоит мне хотя бы немного отвлечься в момент снятия заклятия, как это повлечёт за собой негативные последствия, в частности я не смогу поручится за здоровье матери-императрицы. Так что прежде чем что-то предпринять — хорошенько подумайте.

Я стояла, боясь пошевелиться, чтобы невзначай не отвлечь Сумеречного. Остальные так же не издавали ни звука, затаив дыхание, ожидая дальнейшего развития событий. Секунды тянулись невероятно долго, казалось, прошло уже больше получаса, прежде чем эльф, закончив своё бормотание, встряхнул руками, снимая напряжение, хотя на деле это заняло не более пары минут.

— Юная леди, лорды, — наконец насмешливо произнёс он, — поприветствуйте вернувшуюся к нам императрицу! Кстати, если обещаете не делать глупостей, я, так и быть, отпущу вас и даже позволю подойти ближе к ложу, но если попытаетесь вновь на меня напасть — этот день будет последним в вашей жизни.

Уже через минуту, дав клятву, что никакого подвоха с их стороны не будет, драконы оказались свободными от сковывающих заклятий Сумеречного, правда, радости на их лицах так и не прибавилось.

Подойдя ближе к ложу, я с замиранием сердца наблюдала, как откинулось покрывало, и невероятно красивая женщина, сладко потянувшись будто после долгого сна, села в постели, расправляя длинное лиловое платье домашнего покроя.

Вид её был безмятежен, но это продолжалось до тех пор, пока она не увидела эльфа, стоящего неподалёку. Ненависть исказила прекрасные черты, и спустя мгновение та с невероятной скоростью спрыгнула с кровати, словно и не было последних лет, проведённых без движения в стазисе. Сжав кулаки и сверкая глазами от ярости, она кинулась в сторону Сумеречного, но тут же отлетела назад, наткнувшись на невидимую преграду.

— Ух, сколько ненависти, — расхохотался эльф, — твою бы энергию, да в нужное русло, леди Дайра — столько великих деяний можно было бы воплотить в жизнь. Что, неужели настолько не рада меня видеть?

— Была бы моя воля — стёрла бы тебя с лица земли, — прошептала леди, поднимаясь с пола, куда отлетела, столкнувшись с невидимым барьером.

— Да неужели? — усмехнулся тот. — Сколько пренебрежения во взгляде! Но ты сама пришла ко мне много лет назад, помнишь? Ты сама умоляла меня о помощи, когда поняла, что не можешь забеременеть, обещая взамен всё что угодно. И что я получил за свою помощь? Предательство! Ну, да ладно, не суть!

Эльф говорил что-то ещё, но я его уже не слышала, не в силах отвести взгляд от лица той, которая могла быть мне роднее всех на этом свете, но по воле случая оказалась чужой. Шаг за шагом я приближалась к барьеру, наблюдая за разгорающейся ссорой, но не понимала смысла сказанного, думая лишь о бессонных ночах, которые проводила в слезах, мечтая о ласке и заботе, мечтая о семье, мечтая о ней — маме, о её тёплых объятиях и так необходимой в детстве поддержке. Ведь эта женщина могла бы мне рассказывать сказки перед сном, желать спокойной ночи…

Я стояла почти у самого барьера, но меня не замечали, словно я была пустым местом. Одиночество, детская обида, невыносимая тоска нахлынули с новой силой, казалось, в груди разрастается тёмная дыра, поглощая всё светлое, что ещё оставалось в моей жизни. Обхватив себя руками, я сделала шаг назад, и в этот миг эльф щёлкнул пальцами, снимая защитный барьер между нами и леди. В тот же миг меня заметили, так же как и заметили остальных, которые, похоже, были специально скрыты от её взора. Женщина замерла, не в силах произнести ни слова, переводя удивлённый взгляд с меня на парней, затем на мужа и обратно.

— Да, Дайра — это твои дети! Прошло восемнадцать лет с того дня, когда они тебя видели в последний раз, так что остынь, — голос Сумеречного казался уставшим, — я надеялся, что за эти годы что-то в тебе изменилось, но ошибся. Ты потратила столь драгоценное время на пустые споры и выяснение отношений со мной, хотя могла бы провести эти минуты с семьёй, но выбор сделан.

— Постой, — воскликнул отец, — что значит — выбор сделан?

— Это значит, что вы недостойны моего прощения, — ответил эльф, — поэтому пришла пора вернуть всё как было. Может, ещё двадцать лет, проведённые в небытие, научат вас ценить то, что главнее всего в жизни. А пока…

— Нет, нет, нет… — старший из драконов был в отчаянии, — только не возвращай её в стазис, прошу. Я сделаю всё, чтобы исправить ситуацию.

— Что ж, заманчивое предложение, — улыбнулся Сумеречный, и от этой улыбки стало жутко. — И на что же именно ты готов пойти, Алвалор?

— Хочешь, возьми мою жизнь в обмен на её! — прошептал он, опустив глаза.

— Нет! — женский возглас разнёсся по комнате. — Алвалор, прошу, не делай этого!

— И зачем же мне твоя жизнь, на что ты годишься? — недобро усмехнулся эльф. — Разве что на поживу ворлотам…

— Я так понимаю, тебе нужна была моя жизнь? — выдавила я срывающимся голосом, не в силах вынести ту боль, что чувствовала в душе, глядя на страдания Рика, Рэйва… даже Дориан выглядел несчастным, что уж говорить о родителях. — Забирай! Если дашь слово, что оставишь в покое эту семью.

— Что ж, — кивнул Сумеречный эльфодракон, — это мне и было нужно.

В комнате воцарилась тишина, по поводу принятого мною решения возражений не последовало — отец опустил глаза, мама рыдала, но не произнесла ни слова, один Рэйв дёрнулся в мою сторону, но Рик его остановил, шепнув что-то на ухо, даже призрачные змеи и те не появились, чтобы меня спасти, хотя, может потому, что в данный момент угрозы в принципе и не было. Да, возможно, моя кровь и принадлежала этому роду, вот только частью семьи я не являлась. Хотя, на что я надеялась?

— Ну что ж, договор считаю теперь выполненным, а посему позвольте нам откланяться, — произнёс Сумеречный, поднимая руку, чтобы одним движением открыть портал, но вдруг остановился, так и не закончив начатое. — Хотя, может, напоследок стоит рассказать малышке правду? Как думаешь, Дайра, достойна твоя дочь её узнать, а то ведь так и будет мучатся в неведении, делая неверные выводы? Какое имя дали ей при рождении?

— Твоё имя Зариния, — прошептала императрица-мать, посмотрев на меня взглядом, полным надежды и, смахнув вновь набежавшую слезу, грустно улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям, — мы назвали тебя в честь утренней зари, потому что твои волосы при рождении были золотистыми, как солнышко, а глазки ярко-голубыми, словно небеса. Так продолжалось ровно три дня, пока внешность кардинально не поменялась, будто напоминание о заключённом договоре. Родившись блондинкой, ты в одночасье стала брюнеткой. Вот тогда мы с отцом и решили тебя на время спрятать, пытаясь защитить от самого тёмного существа этого мира и его непонятных замыслов, укрыв у дальних родственников. Да, знаю, когда я подписывала кровью тот договор, то не особо задумывалась о последствиях, горя желанием родить мужу наследника, тем более тлела надежда, что расплаты не последует, ведь девочки не рождались в императорской семье, а ему нужна была именно девочка. Прошло много лет, а эльф так и не появился, даже когда я была беременной первые два раза, вот мы и подумали, что не стоит доводить факт твоего рождения до его сведения, сказали всем, что родился один Рэйв, а про тебя умолчали. Я просто не могла позволить тебя забрать, подозревая, для каких целей ему может понадобиться младенец: материнское сердце не признавало никаких договоров. Ты была такой милой малышкой, такой сладкой, такой родной… Но он всё равно каким-то образом узнал и наказал нас. Вот только боги решили сами устроить твою судьбу: корабль, на котором тебя переправляли, чтобы не вызвать подозрений, попал в жуткий шторм…

— А тебе не приходило в голову, что я не причинил бы ей вреда? — перебил её эльф. — И если бы ты следовала договорённости, то не было бы всех этих лет, наполненных болью. Ты своими руками чуть не погубила девочку!

— Тогда зачем тебе нужен был младенец, как не для твоих кровавых тёмных обрядов? — воскликнула женщина.

— Теперь уже неважно, — усмехнулся тот, — но принадлежащее мне должно находиться у меня, сколько бы времени ни прошло, поэтому я забираю девчонку.

Вскинув руку, Сумеречный одним движением открыл портал и выжидающе посмотрел на меня. В последний раз взглянув на мать, отца и братьев, я шагнула к мерцающему зеркалу перехода, не зная, что ждёт меня впереди.