Эпилог

Негромкая музыка лилась отовсюду, приятно обволакивая тело и вызывая легкую дрожь. От нее не хотелось немедленно пуститься в пляс. О, нет, такая музыка побуждала закрыть глаза, отдаться ее воли и наслаждаться, позволяя волшебным звукам уносить на легких волнах. Казалось, в бальном зале даже пахнем морем и солнцем.

— Скоро восход.

Киарана обернулась, тут же стряхивая с себя это сонливое состояние. Рядом, как и многие другие столетия стоял ее самый любимый, самый надежный и единственный Дамиан. Кира никогда не была слишком романтичной, поэтому когда- то давно, принимая предложение Дамиана, она думала, что долго это не продлится. Но жизнь показала себя с неожиданной стороны — Кира полюбила. Причем эта любовь оказалась сильной и очень глубокой. Она много раз видоизменялась, но сама суть ее оставалась неизменной. И однажды они оба поняли, что проросли друг в друга, стали неделимым целым. После этого любовь покрылась толстым слоем нежности и так и осталась в их сердцах, навечно связывая.

— У нас есть еще время, — сказала Киарана, возвращая свой взгляд на зал.

Там сейчас кружились в танце те, кто стол всем ее миром. Те, с кем ей придется вскоре попрощаться. От этой мысли сердце, как обычно кольнуло, а Кира погрузилась в воспоминания.

Они так и не стали сочетаться магическим браком, но это не помешало появиться на свет их близнецам. Мальчик, названный Герхардом в честь отца Киараны, и девочка, получившая имя Элиана — так звали маму Дамиана.

Герхард родился вампиром. Его внешность была копией Дамиана. А Элиана пошла в нее, и не только своими черными волосами и зелеными глазами, но и наследием, которое, впрочем, у нее осталось спящим. Нет, Элиана так же, как и Кира в детстве, могла стать незаметной, ей открывались любые замки, да и языки она отлично понимала, но вот второй сущности у нее не было.

Герхард жив и по сей день, а вот Элиана… она ведь была человеком, пусть и сильным, даже могущественным магом, со спящим наследием самой смерти.

Кира на мгновение закрыла глаза, пытаясь прогнать старую боль. С того времени прошли многие столетия, но глухая боль в сердце так и осталась навсегда. Она могла отдать ей кольцо, но еще в тот момент, когда ей пришла эта мысль, Кира поняла, что нельзя. Эта судьба Элианы, и нельзя ее менять.

Да, Элиана стала Камильтон. И благодаря ей род сейчас один из самых многочисленных и богатых. Связь с вампирами не пропала. Даже во время войны с магическими существами вампиры принимали у себя людей из рода Камильтон. Впрочем, именно благодаря этому роду глупейшую войну, развязанную непонятно откуда взявшимися фанатиками удалось прекратить.

Вот и сейчас, Кира то и дело встречала среди танцующих пар черные головы. Да, со временем жгуче черные волосы и ярко-зеленые глаза стали отличительной чертой богатейшего и могущественного пода империи.

В роду никто толком не знает, кто такая Кира. Она просто есть и все. Далекая родственница, время от времени появляющаяся рядом. Обычно в самые трудные моменты. И только глава рода, при получении этого титула, узнает, кто такая Кира. Нет, не о том, что она сама смерть, а о том, что она их далекая прабабушка.

Смерть. Как она когда-то и сказала, в один момент она появилась перед ней, сказав, что время пришло. Кира тогда не знала, чего ей стоит ждать, да и Смерть особо не поясняла, просто провела через грань, а показав дорогу, и отправила обратно. Правда, перед этим грустно улыбнулась и сказала, что даже ее уход еще не конец для нее.

Оказалось, что такого перехода вполне достаточно, чтобы ее сущность начала свое полное пробуждение. Знания, накопленные многими предшественницами, поднимались откуда-то из глубины, словно сам воздух грани позвал их, привлек. Кира узнала многое, поняла еще больше, но так и не узнала, кто создал всех их. На этом воспоминании стоял блок. И только недавно ей пришла в голову мысль, а что если предыдущая Смерть отправилась к создателю? Что если дальше будет новый виток? Ведь сказала же она, что это не конец!

У Киры были еще впереди многие и многие тысячелетия, так что она надеялась узнать то, что пока что для нее закрыто.

А сейчас ей пора уходить. Ее сущность стала слишком тяжелой для этого мира. С каждым днем ей становилось все более некомфортно здесь, немного болезненно и удушливо. Она и так задержалась, дожидаясь пока князь доделает свои дела. Да, отец Дамиана — вампирский князь Асмодей Вальранд решил закончить свой земной путь, отправившись с госпожой за грань. Вампиры — спутники смерти, они не умирают от старости, только если сильно покалечить их тела. А еще они могут уйти вместе со смертью за грань, став ее вечным спутником.

И нет, Асмодей совершенно не метил на место своего сына. Спутники Вечной госпожи — их можно назвать стражами, теми, кто находится рядом, пока не придет время двигаться дальше.

Новым князем стал брат Дамиана. Своеобразная коронация уже прошла, а сейчас вечер прощания.

— Скоро?

К ним подошел высокий мужчина. Его волосы струились жидким серебряным светом за спину, а алые глаза полыхали, как ночной пожар. Да, бывший князь был очень красивым вампиром, разбившим в молодости ни одно сердце. Но сейчас за молодой оболочкой скрывалась усталая, но все еще любопытная душа. Дамиан был таким же. Когда они стояли рядом, то их нельзя было назвать отцом и сыном, скорее братьями.

— Я скоро вернусь.

Кира заметила, как в проеме двери появилась маленькая девочка. Да, это именно та, кто ей нужен.

— Привет, — улыбнулась Кира, присаживаясь на стоящий у стены диванчик. Девочка сонно хлопнула длинными ресницами, на мгновение прикрывая горящие зеленым огнем глаза. Вообще, дети давно уже должны были спать, но Кира знала, что Лилиана придет сегодня сюда.

— А вы…

— Твоя бабушка, — представилась Кира, решив, что так будет проще. — Подойди ко мне, я хочу сделать тебе подарок.

Лилиане было десять. Кира не знала, почему выбрала именно ее, просто еще в тот момент, когда Лилиана родилась и Кира ее увидела, то поняла, что именно ей она его отдаст.

— Подарок? — спросила девочка недоверчиво, но Кира видела, как загорелись любопытством глаза ребенка.

— Верно, — Кира стянула с пальца кольцо, которое никогда до этого не снимала. На удивление, оно словно само соскочило, будто в нетерпении. — Смотри.

Девочка подошла ближе и глянула на артефакт, дотрагиваясь до него тонкими, белоснежными пальчиками.

— А зачем оно? — спросила Лилиана, поднимая взгляд на Киру.

— Разве у кольца есть еще какое-то назначение, кроме того, чтобы быть на пальце и украшать руку? — спросила Кира, улыбнувшись. — Это кольцо — реликвия рода. Ты знаешь, что это такое?

Нет, Лилиана не та, кто ее сменит однажды, просто Кира вдруг поняла, что кольцо должно остаться в этом мире. Оно само этого желало.

— Да, я знаю, что это такое, — Лилиана серьезно кивнула головой, аккуратно принимая кольцо. Оно тут же уменьшилось, вызвав восторг у девочки.

— Молодец, — похвалила Кира, смотря, как кольцо, надетое на палец, плотно обхватило его, давая понять, что оно там надолго. — А теперь беги. Смотри, мне кажется или это твоя мама?

Девочка обернулась, а Кира мгновенно переместилась к Дамиану и его отцу. Она видела, как девочка махнула подходящей к ней женщине, а потом что-то начала говорить, показывать рукой в сторону, где еще пару секунд назад сидела Кира, потом на руку. А потом обернулась, и такое у нее было удивление написано на лице, когда она не увидела ту, кто подарил ей кольцо, что Кира невольно улыбнулась.

Кира не знала, что ждет кольцо дальше, ведь она совсем не судьба и не умеет заглядывать в будущее. Но что-то ей подсказывало, что они с ним еще не раз встретятся.

— Нам пора, — тихо произнесла она, оглядывая зал долгим взглядом.

Ее больше здесь ничего не держало, кроме сына, но Герхард еще тысячелетие назад стал взрослым и давно знал, что однажды она уйдет. А вот и он.

Вампиры до самой смерти оставались молодыми внешне. Герхард не стал исключением. Сейчас, глядя на него, Кира вспоминала, как впервые увидела Дамиана. Сын был похож на отца и деда.

— Мама, — прошептал он, останавливаясь в шаге от Киры.

— Скоро солнце встанет, — проговорила Кира, подходя к сыну. — Дальше тянуть нельзя. Я не хочу вредить миру. Ты ведь это знаешь, сынок?

— Конечно, мама, — сказал он, подаваясь навстречу и крепко обнимая Киру, которой пришлось уткнуться носом ему в грудь, так как Герхард неожиданно вымахал даже выше Дамиана. — Я люблю тебя, ты знаешь? Однажды я стану твоим спутником, ты позволишь?

Кира отстранилась, внимательно смотря на глаза сыну.

— Я приду за тобой, — пообещала она. Возможно, кого-то бы ужаснули такие слова, учитывая, кем они были сказаны, но Герхард на это только счастливо улыбнулся и поцеловал Киру в щеку.

— Спасибо, — прошептал он, отходя на пару шагов. — Я буду ждать тебя мама. Отец, дед, не успеете соскучиться, как я буду снова с вами. Не прощаюсь.

Он хотел уйти. Кира видела, что прощание дается ему сложнее, чем он хочет показать. Вот только Дамиан не дал так просто ускользнуть сыну, тут же обняв его крепко. Следом пришла очередь Асмодея.

— Все, все, — поторопила всех Киарана, наблюдая, как в окна начинает пробиваться свет. Это утро должно было стать для нее последним в этом мире. Пора было уходить и приниматься за дела, итак этой ночью никто не умер — что было совершенно непозволительно. — Пора. Я люблю тебя, сынок. Береги себя.

Она последний раз поцеловала сына, ласково погладив его по щеке, а потом взяла Дамиана и Асмодея за руки и шагнула на грань, уводя своих спутников за собой.

Улыбка Герхарда потускнела, а потом и вовсе стерлась с лица. Там, где секунду назад стояли его самые любимые и дорогие существа, никого больше не было. Они растаяли, словно сметенный ветром утренний туман.

Герхард поджал губы, стараясь справиться с обрушившимися на него эмоциями. Ему казалось, что его родители незыблемы. Они всегда были рядом. В мире не было ничего более постоянного, чем его мать и отец. Герхард любил их горячей сыновьей любовью и сейчас, даже понимая, что однажды они снова увидятся, не успокаивало его полностью. Сглотнув, Герхард кашлянул, оглядываясь по сторонам, а потом стремительно пошел к выходу.

Бал заканчивался, так что и он мог спокойно уйти. Да, любой бал всегда заканчивается. В этот раз он длился даже слишком долго — до самого рассвета.

Глупцы говорят, что вампиры сгорают на солнце. Ерунда! Они просто уходят за грань на рассвете.

Вслед за своей госпожой. Вслед за смертью.

Конец