Глава 17. Часть 3

Разбирательство не заняло много времени. Девольдар быстро опросила их и отправила в комнаты, велев не высовываться оттуда ни в коем случае, пока она не разрешит. Удивительно, но эта суровая женщина сразу поверила им. Да и как не поверить, когда доказательство в виде обезглавленного трупа демона было в наличие?

Немного позже Кира узнала, что Девольдар давно заподозрила ректора. Сложно что-то не заподозрить, когда адепты умирают прямо в академии, а совет и пальцем не шевелит, списывая все на несчастные случае.

Именно замректора обычно рассылала письма будущим адептам, поэтому всегда внимательно относилась к списку. Она давно поняла, какие именно дети погибают, поэтому старалась по мере сил оградить их от такой участи. В случае с Кирой она просто попыталась не присылать ей письма, но в тот раз ректор сам вмешался.

Несмотря на свой вечно суровый вид, Девольдар искренне волновалась об адептах. Она понимала, что если начнет говорить, то ее просто уберут, поэтому старалась прощупывать почву медленно. Конечно, она не знала истинного положения дел, считая, что ректор вместе с советом просто убивают тех, кого можно было обобрать. А остальные просто за компанию, чтобы затереть истинный мотив, сбив со следа.

Когда она узнала, что демон и есть бывший ректор, то даже не сильно удивилась. Улыбчивый и с виду добродушный Штаридар всегда вызывал в ней глухое раздражение и потаенный страх.

В комнатах Киарана рассказала, что смогла увидеть в голове Штаридара. Дамиан тут же все тщательным образом записал. Все имена, события, доказательства, а потом в тот же день отправил князю. Многое они и так уже знали, но некоторые имена стали откровением и заставили удивиться. Смутные времена продолжались. Асмальдар, будто гигантский пес стряхивал с себя вредителей, которые с удовольствием пили его кровь.

Немного позже Ждан рассказал, что брат откопал где-то историю одного рода, главная ветвь которого полностью угасла. А их семья оказалась далекими потомками побочной ветви. У них даже наследство было, небольшое, но все же. А брата, кстати, зовут Ролан, и был он таки же симпатичным, рыжим и голубоглазым, как и Ждан.

Так что основывать новый род им не потребовалось — они просто возродили старый, став главной семьей. Ждан радовался, как ребенок. Впрочем, неудивительно.

Но это было не так удивительно, как то, что они с Мирой все-таки сошлись, вдруг решив, что просто обязаны быть вместе. Когда Миральда рассказывала об этом, то, как обычно выдала совершенно непонятное:

— Даже божества нуждается в том, чтобы его хранили.

Что это могло значить, Кира узнала намного позже, когда не было в живых уже ни Ждана, ни Миры. Их дети стали основоположниками новой религии, в которой они обожествляли время, судьбу, жизнь и смерть. И называли они себя хранителями. Но до этого еще очень далеко.

Стоит еще рассказать о северянах, которые на самом деле искали Киру. Как оказалось, ее отец был младшим братом главы клана Ярдар. Когда-то давно он отправился путешествовать и встретил красавицу Джейну Камильтон — мать Киараны. Они влюбились, поженились, у них родилась Кира, но что-то случилось, и он оба погибли совсем молодыми, а Кира отправилась в приют.

Киру смущало, что фамилия отца была совершенно другой, но ей пояснили, что у них у всех фамилии разные. Клан — это не просто одна семья, это слияние нескольких семей, объединенных какой-то целью или образом жизни. Когда-то давно, в кланы объединялись люди с одной местности. На севере жить тяжело, поэтому люди стремятся чаще взаимодействовать, помогать и приглядывать друг за другом.

Отправиться на север жить Кира не захотела, но это не помешало членам клана и ей часто общаться, видеться и взаимодействовать. А много позже, на севере очень часто можно было встретить вампиров, живущих среди и чувствующих себя вполне отлично среди суровых жителей земель Хаварды.

Асмальдар еще долго оправлялся от нанесенного Штаридаром урона. Рода медленно восстанавливались, угасали, возрождались, умирали. Все шло так, как и должно было. Магические существа так и не покинули земли Асмальдара. Теперь никто уже не удивлялся, встретив на улице величественного эльфа, а на рынке за прилавком низкорослого гнома, продающего булавы и мечи из гномьей стали.

Магические существа не решались больше отдаляться от людей, предпочитая быть в курсе их жизни. Конечно, были недовольные таки положением вещей, но медленно все встало на свои места. Существа не стремились родниться с людьми, но и не сторонились их, приглядывая, будто за маленькими детьми, за которыми нужен глаз да глаз.

Ховалон очень быстро восстановил библиотеку, причем в том изначальном ее виде. Книги, которые Штаридар пытался выбросить из академии, ограничив образование, снова заняли свои положенные места. Копии, правда, но очень скоро об том позабыли, и стали считать их оригиналами, которые нельзя выносить за пределы Ховалона.

Замок вообще очень долго горевал, считая, что это он виноват в том, что случилось с Кирой и ребятами, но им удалось успокоить впечатлительного духа. Со временем, Ховалон научился вкладывать свое сознание во вполне материального фантома, изображающего высокого, симпатичного мужчину, лет сорока. С того момента, как у него это получилось, должность ректора упразднилась.

Многие, кто видел Ховалона в его человеческом облике, признавались, что он похож на мужскую версию Киараны. Сама же Кира против подобного не была, считая, это даже забавным и вполне милым. Она по-своему любила замок, а за годы, что она провела в нем, стала считать сам замок своим домом, а разумную часть Ховалона кем-то вроде брата.

Некоторые считали оживший замок чем-то недопустимым, но сами адепты были просто в восторге. И было отчего. Величественное строение с каждым годом изменялось, впитывая в себя все больше магии и будто бы оживая. Через десять лет Ховалон уже не был тем замком, который Кира с ребятами увидели впервые. Он стал еще больше, но при этом потерял часть своей мрачности. В нем появился громадный сад, больше похожий на лес. Там можно было встретить разных животных, как волшебных, таки самых простых. А еще с одной стены, прямо в озеро падал сверкающий на солнце водопад. Шпили на башнях замка стали еще выше, буквально возносясь своими пиками прямо в небеса. Внутри замок тоже стал словно сказочным. Теперь украшения из живых лиан были обыденность. Внутри замка все оживало, даже ручки на дверях и те могли внезапно возмутиться, что вы их трогаете грязными руками. Что уж говорить о всевозможных статуях, доспехах, картинах и гобеленах.

Немного позже Киарана смогла получить свое наследство. Как оказалось, род Камильтон был очень богатым. Дома, деньги, но самое главное, что Кира смогла получиться в свое полное распоряжение — это громадную библиотеку, в которой было столько книг, что она изучала из несколько лет. Для нее, той, кто провел свое детство в таких вот пыльных, заброшенных, увитых паутиной помещениях, это было самое настоящее счастье. Она и сама не понимала, до тех пор, пока не получила свою библиотеку, что в глубине душе завидовала всем этим родам и мечтала о своей собственной библиотеке.

Кира убиралась в ней сама, любовно протирая древние тома тряпкой, смахивая с них пыль и паутину. Ей казалось, будто она своими руками очищает саму магию, возвращая обратно миру давно утерянные знания. В благодарность, книги открывали ей все свои секреты, щедро делясь тем, что было собрано человечеством за долгие, долгие тысячелетия.

После того, как закончилось смутное время, для Асмальдара наступила эпоха открытий. Киарана с друзьями, с поддержкой вампирского князя сделали все, чтобы обучение в академии изменилось, пополнившись тщательно скрываемыми Штаридаром знаниями.

Золотой век, век просвещения, эпоха открытий. То время назвали по-разному, и все эти названия, так или иначе, отражали суть того, что происходило в те времена.

Молодой император, оказавшийся намного умнее и мудрее своего отца, оставил свой след в истории. Его имя было внесено в учебники, как имя правителя, на которого необходимо ровняться. Да, Анталион Великий, император поднебесного Асмальдара, стал прообразом императора, за которого народ был готов встать нерушимой стеной. Много позже на одну ступень славы и почитания с ним встал его далекий потомок Сидалим Грозный, заключивший союз с землями Хаварды и не давший многочисленным врагам с юга захватить великую империю. Впрочем, это совсем другая история о совершенно иных временах и героях.

— Я так устала, — тихо пожаловалась Кира, скидывая с себя форму.

В комнате были только она и Дамиан. Мира все-таки осталась у целителей, Кира настояла, чтобы она тщательно проверилась. А Ждан ушел в свое общежитие, пообещав, что оторвет голову любому, кто решит его разбудить раньше завтрашнего утра.

— Ты просто великолепна, — прошептал Дамиан, обнимая Киру со спины. — Я и раньше знал, что никогда не смогу оставить тебя, но сейчас я уверен, что даже после того, как мой земной путь прервется, я отправлюсь с тобой туда, куда ты захочешь.

Кира прикусила губу, поворачиваясь лицом к Дамиану.

— Да этого еще далеко, — прошептала она, взглядом соскальзывая с алых глаз на манящие, чуть приоткрытые губы.

— А нам и не нужно торопиться, — прошептал Дамиан, прижимая сладкое тело к себе ближе и накрывая губы Киры совершенно невинным поцелуем.

— Я хотела сказать, — начала Кира, оторвавшись от Дамиана и посмотрев ему прямо в глаза. — Что принимаю ваше предложение о помолвке.

Дамиан на секунду застыл, а потом хищно улыбнулся.

— Вообще, надо при свидетелях, но мы сделаем вид, что они были…

— А они и были, — отозвался моментально Ховалон. Его голос звучал, будто отовсюду, немного даже напугав ребят.

— Вот и отлично, — буркнул Дамиан, а потом снова расплылся в улыбке. — Как на счет того, чтобы перейти сразу к третьему этапу?

— Этот тот, где нужно согласие тел? — невинно спросила Кира, хлопнув смущенно ресницами, а потом покосилась на кровать.

— Верно, — Дамиан едва сдержал дрожь, мысленно уговаривая себя, что торопиться не стоит. Не тогда, когда желанная девушка почти стала его.

Кира немного неуверенно кивнула, и почти сразу после этого комната погрузилась в приятный полумрак.

Ребята подозрительно поглядели на изменившуюся обстановку, но отказываться от приготовлений Ховалона не стали, просто переглянулись и снова обнялись, сливаясь в нежном поцелуе, который очень быстро сменился страстным и голодным.

А в это время на стене небольшой каменный дракончик покачал головой, будто осуждая, но внимательный человек заметил бы, что на крохотной мордочке странного существа то и дело появлялся лукавый оскал, наверное, означающий улыбку. Проворчав что-то себе под нос, дракончик медленно погрузился в стену, перед этим бросив последний взгляд на кровать, на которой сплетались два тела, чувствуя себя при этом странно живым и свободным. В тот момент он неожиданно понял, что был не единственным свидетелем данного пару минут назад согласия. Магия явно нашла себе любимцев и решила, что неплохо бы за ними приглядеть. А может, это просто была ее благодарность? Все может быть, но это точно не его дело.

Его дело — приглядывать за адептами, вот он и будет приглядывать. Не зря же его когда-то построили, а магия даровала разум? Нет, совсем не зря. Ховалон теперь это точно знал и понимал.

И спустя пару минут в пустом и темном коридоре из стены вышел высокий, черноволосый, зеленоглазый и стройный мужчина. Отряхнув с плеча несуществующие пылинки, он огляделся и улыбнулся.

— Надо найти Девольдар. Необходимо поправить план обучения.

Его голос мячиком отскочил от стен и прокатился по глухому коридору далеким эхом. Мужчина хмыкнул, развернулся и пошел в сторону лестницы. Спустя некоторое время, коридор снова был пуст и совершенно, абсолютно тих. И только следы на полу могли сказать, что еще недавно тут кто-то был. Правда, секундой позже, поднявшийся ветер слизал даже их, не оставив после себя идеальную чистоту.