Глава Семнадцатая. Попытка номер: раз
Страсть делает наилучшие наблюдения и наихудшие выводы.
Жан Поль (Иоганн Пауль Фридрих Рихтер)
Я молча вошла в кабинет, ноги тряслись от страха. На поздравления и пожелания однокурсников я молча кивала головой. Все мне казалось, что он сейчас выскочит из-за стола с криком: ”Попалась”. С натянутой улыбкой-оскалом я прошла к своему месту возле Дарослава. Пока одной рукой доставала из рюкзака учебник и тетради, четко чувствовала на себе взгляд вампира.
- Добрый день всем, я так понимаю, это и есть наш герой и бирев группы, - от пронизывающего голоса я застыла на долю секунды. Нервы были накалены, я крутила в руке ручку: ”Так вдох, выдох, Кира, успокаивайся”, - пытаясь унять дрожь в голосе, все же произнесла:
- Ученик Властимир Воинов, только героем меня сложно назвать, я всего навсего доказал, что достоин учится на Волховника.
- Ну как же, ты владеешь тремя стихиями, не каждому это подвластно, - с интересом поинтересовался Богдан.
- Можно владеть тремя стихиями, но не до конца их раскрыть, а можно владеть одной или двумя и быть виртуозом.
- Браво. Я поражен. И рад, что ты сам это понимаешь. Что ж, все приготовились, отлично. Итак, начнем. Хочу привести пример Волховника: ”Совесть – Сила наша, вервь прошлых и грядущих путей. Позабудь, кто ты есть. Восстань, аки огонь Перунов из тучи небесной. Стань камнем. Твои руки молниям разящим подобны. Твои ноги ударам грома подобны. Бей! Ибо добра нет, как и зла нет! Добро есть зло, как и зло добром есть. Слей воедино Разум Черногобога и Разум Белобога”.
Запомните, в основе всего живого лежит гармония, и прежде всего она внутри вас. Через месяц мы покинем этот кабинет и перенесем наше обучение в сад. А пока, господа ученики, одно из правил Волховника: “Разум есть целомудрие Духа. Я есть сущее лишь в свете этом. Уйми боль в теле своем, дабы тело твое силой стало”. Я хочу, чтобы мы как можно глубже его раскрыли, это выражение. Итак… - передо мной Богдан раскрылся с новой стороны, я знала, что он далеко не глупый. Но столько, сколько он знает, я была поражена до глубины костей. Если в нашем мире он, можно сказать, прикидывался мачо, то в этом мире - это интересный и увлекательный человек, ну или вампир. Если честно, я б с удовольствием хотела его иметь среди своих знакомых, но в нашей ситуации это, к сожалению, не позволительная роскошь.
Урок так быстро закончился, что я даже понять не успела, и только едва тихий голос Дарослава привел меня в чувство:
- Что, передумала уже от него прятаться?
- Что? - не поняла я, а когда до меня стал доходить смысл его слов, прибить готова. - Нет, просто интересно преподносит предмет.
- Благодарю, я рад что тебе понравилось мое прочтение, - протягивая мне журнал успеваемости, ответил Богдан.
- Благодарю, - и, как дурочка, стала оправдываться. -Было действительно очень интересно.
- Я верю, - на ходу сказал мужчина и покинул кабинет. Вот что за невезуха, и уже тихо проскулила Дарославу:
- Ну кто тебя за язык тянул, - плюхнулась на стул.
- А что я такое сказал? - так же тихо произнес друг. -Ты так на него смотрела. Кстати, ты так же смотрела на моего брата.
- Повторюсь, он интересно ведет свой предмет, а твой брат - предатель.
- Даже так, - удивился друг.”Даже так, вот только так я его воспринимала”.
Следующие уроки проходили для меня, как в тумане, мой разум заволакивало туманом. Меня словно выбрасывало из моего тела, я держалась из последних сил, все шло, как волной: то накатывало, то отступало, туман в голове я как могла пыталась прояснить. В столовую не пошла, сразу направилась к Ориславу с отчетом. В кабинете наш наказатель был один, как всегда за столом, в окружении бумаг, не знаю почему, но это меня расстроило. Что я ожидала там увидеть или кого, не знаю.
- Добрый день, наказник Орислав.
- Добрый день, Властимир. Как себя чувствуешь?
- Благодарю, все хорошо, - я положила журнал на стол. Мужчина молча, задумчиво просматривал журнал.
- Отлично. Радует, что вы все такие ответственные. Тебе предметы нужно подтянуть?
- Нет, благодарю, со мной во время отсутствия занимались Дарослав и Владимир.
- Помирились с братом, это хорошо. Ты не держи на него зла, порой проще учиться на своих ошибках и осознавать, кто есть кто. Ты молодец, что его простил. Но вот тебе нужно больше отдыхать, бледный совсем. Ты как себя чувствуешь? - рассказывать, как я себя чувствую, не хочу: паршиво. А вот отдыхать боюсь идти, страх того, что мое сознание уйдет и не вернется, был.
- Правда, все хорошо.
- Что ж, поверю. У вас сейчас оборотничество, помни, тебе нельзя ни в коем случае оборачиваться пока, если не хочешь опять в лечебницу.
- Я понял.
- Вот и отлично, иди. Надеюсь на твою сознательность.
“Ох, как же я на нее надеюсь, но чем дальше, тем больше сомневаюсь в своей адекватности”.
Урок оборотничества проходил на свежем воздухе недалеко от спортивной площадки. Все уже были на месте, когда я пришла, вел его громадного роста и крепкого богатырского телосложения наказатель Симидар Волборзович; на вид ему дашь слегка за тридцать. Я редко здесь встречаю коротко стриженных, но у нашего учителя был небольшой ежик на голове и бездонные голубые глаза.
- Проходи, присаживайся, - произнес он низким слегка хрипловатым голосом. — Итак, продолжим.Что нам дает тотемная магия? Прежде всего, повторяю, она содержится в каждом из нас. Она лишает рычагов управления и давления на вас. Больными и слабыми управлять всегда проще. Тотемное животное, оно даст вам силу, выносливость, долголетие, скорость, ловкость и обостренное обоняние, а самое главное, ваш мыслительный процесс станет намного быстрее и шире, вы совершенствуетесь. Вам хватит для решения проблемы доли секунды. Но для этого потребуется много времени и сил. Однако, после первой трансформации перевоплотиться станет легче. Некоторые из вас смогли с первого раза трансформироваться - это радует. Остальные, не расстраиваемся, итак, принимаем удобную позу, это касается всех, кроме Властимира. Это у вас последний урок, потому я отпускаю тебя.
Интересно девки пляшут, а если я не хочу?
- Благодарю, а можно посижу и посмотрю?
- Как хочешь, но смотри мне, без самодеятельности. -”Да больно надо, что я, сам себе враг”.
Я устроилась себе преспокойненько под деревцем на солнышке, закрыла глаза, так хорошо, то состояние, наконец-то, ушло, и разум прояснился. Солнечные лучи нагло лезли в глаза, щекотали лицо, я зажмурилась и улыбалась.Тепло и хорошо. Я слышала его, весь мир пронизан окружающей тишиной, умиротворением и покоем. Только легкие чужеродные вибрации летали в воздухе, отчего мир переживал, звал на помощь. Беспокойство и тревога пронеслась с кличем. Энергия в воздухе натянулась, как струна, мир ждал, и он пришел. Он сдерживал ту мощь, что пыталась проникнуть в мир. Внутри меня все воспротивилось чужеродной энергии и отважно устремилось на помощь. От накатывающей активности меня выгнуло, и я упала на правую сторону. Пыталась унять тревогу, но мои попытки были тщетны. Слышала, меня звали, но мне было все равно, все мое существо стремилось туда, оно требовало, чтобы его выпустили.
- Дай ему свободу, перестань бороться, - донесся до моего подсознания тихий, проникновенный голос учителя.
Страх - это то, что слышала; кто-то внутри меня требовал свободы, а я совершенно ничего не понимала. Беспокойство мира усиливалось, как и усиливалось мое внутреннее желание быть там, рядом. Энергия волной била ключом в теле. Меня разрывало от противоречивых чувств.
- Открой глаза. Смотри на меня, - донесся до меня проникновенный голос. Открыв глаза, я утонула в бездонной синеве глаз. - Вот так, молодец, а теперь отпускай. Давай, не бойся, - старалась сделать, как говорит мне учитель, отпустила страх, а вместе с ним и того, кто рвался на свободу.
Мое сознание раздвоилось, от этого я-человек удивлялась. Зрение стало несколько расфокусированным и двухплоскостным. Огромные ладони, что держали мою голову теперь казались ГРОМАДНЫМИ. Перевела взгляд туда, где когда-то лежали мои ноги, я их не видела. По ощущению они резко сократились, как и все мое тело. Мне казалось, что я в разы сократилась. Забеспокоилась, попыталась убрать чужие руки.
- Тише, тебе нельзя крылом двигать. - “Крылом, каким крылом?” - от беспокойства еще сильнее завозилась. И попыталась ущипнуть клювом. ”Клювом? Постойте, какой, на фиг, клюв? Я что, превратилась в птичку?. Почему не в кошечку, ну или хотя бы в волка, нет, я - птичка. Уму не постижимо!”
- Дайте мне корзно, - попросил он кого-то: ”А мантия ему зачем?”- это заставило меня еще сильнее волноваться. Страх, что меня сейчас завернут в ткань. - Успокойся, никто тебя не будет заворачивать; смотри, ты сейчас мне всю руку раздерешь когтями, - мне позволили посмотреть на мои коготки. Я увидела длинные пальцы с заостренными острыми когтями, на белой рубашке мужчины проступала кровь. Разжав когти, я вдруг поняла, что я продолжала быть собой, в другой форме, но сознание мое. Прислушалась к себе: особых изменений нет, только разве что мир воспринимался четче, прекрасное зрение и отменный слух. И так захотелось расправить крылья и взлететь, парить в воздухе. Я ощутила себя хищной птицей. Инстинкты брали свое, меня манило чистое, ясное небо.
- Тихо, тихо, тебе еще рано. Ты сейчас не сможешь взлететь. Не теряй самоконтроль. Слышишь? - постепенно слова преподавателя стали до меня доходить, до моего птичьего сознания. Как бы меня не манило небо, понятие, что у меня сломана рука, а значит и крыло, и мне каким-то чудом нужно еще вернуться свою прежнею форму “Человека”.
- Молодец. Потерпи, Дарослав, уже пошел за лекарем.
“Ну да, он будет очень рад видеть меня снова”.
Минут через пять пришел мой друг с Милорадом, тот, улыбаясь самой искренней улыбкой, проговорил:
- Я знал, что ты вернешься в лечебницу . -“Нострабус, блин, настрадал. А мне не смешно.” - Сейчас ты возвращаешься к своему облику. Или лучше это сделать в лекарне? - “Может еще карты возьмешь и погадаем, а, лекарь?”
- Думаю, лучше в лекарне, - наконец, внес дельное предложение Семидар.
- Хорошо, кто его понесет? - “Ой, мамоньки, только не говори,”шо” ты птичку боишься с отбедикюренным маникюром”.
- Давайте, я, - сказал Дарослав и аккуратно взял меня двумя руками. - Ты только не поцарапай меня, финист. -”Обалдеть, я — финист, ясная соколушка, жалко, в зеркало на себя не посмотрю”. Проходя мимо здания, я всячески выкручивала голову, пытаясь рассмотреть себя.
- Хочешь на себя посмотреть? - “Кажется, меня понимают, конечно, хочу, давай, ну, поднеси к окну, ну, что тебе стоит”. - Хочешь? Ладно, сейчас покажу. Ты очень красивый финист с необычной окраской, - мы вошли в помещение, шли по серым коридорам лечебницы. Меня, наконец-то, поднесли к зеркалу. На меня в зеркало смотрело лупоглазое чудо с моими глазами и с рыжим оперением, сантиметров пятидесяти росту, коренастое, с клиновидными крыльями, длинными пальцами с острыми когтями, крючковатым зубчатым клювом. ”Странно, почему рыжее, ага, оперение на голове чуть темнее. Не помню, чтобы соколы были рыжие”.
- Все, рассмотрели? Пойдемте, - мы прошли в палату.”А комнатка-то знакома”.
- Как видишь, только белье поменяли, еще никого не селили, как знал, что ты сегодня вернешься. -”Ладно, подкол засчитали, что дальше, профессор?” - как будто прочитав мои мысли, он выдал:
- А дальше ты возвращаешься в свое тело. Просто возжелай это, - я вспоминала, как это делал Вадим в первый раз, он легко перешел в обратную форму. Прикрыла глаза, постаралась представить себя, и у меня получилось. Сильная боль в левой руке и в ребрах.
- Ну вот, что я и говорил. На руку накладываем обратно повязку, ребра, хорошо что ты их не повредила, - мне протянули какую-то настойку. - Выпей все, это обезболивающее. Мазь сама вотрешь в ребра, - мне указали на столик, куда он поставил баночку. - Так, рука; дай я ее еще раз посмотрю, надеюсь, ломать не придется, - Милорад внимательно осмотрел мне руку. - Нет, только повязка. Тебе повезло. Ты чем думала, когда перевоплощалась?
- Да не хотела я, лежала на солнышке, когда услышала в воздухе непонятные вибрации, и так захотелось помочь, защитить, что вот и превратилась в птичку-невеличку, - сказала с обидой.
- Какую вибрацию в воздухе? - раздался голос Огнедара.
- Здравствуйте, - дружно поздоровались мы.
- Не знаю, волхв Огнедар. Что-то чужеродное, не родное этому миру.
- Ядвига учила тебя слышать мир? - если честно, сама я не была уверена.
- Наверно.
- Ясно. Милорад, ну что у нее с рукой?
- Все хорошо, не потревожила, и все нормально заживает. Сейчас наложу повязку и все зафиксирую, сегодняшнюю ночь она проведет в лечебнице, завтра, возможно, выпущу под клятву, - на меня посмотрели, как на преступника, который просрочил миграционную карту.
- Я постараюсь, честно, - обещать не буду, да и не люблю этого.
- Хорошо; ох, девонька, не можешь ты без приключений. Если что, зовите.
”Как будто я ищу эти приключения”.
Милорад зафиксировал мне руку и ушел, а Дарослав стал требовать с меня повествование всего. Вот и пришлось рассказать, что способствовало тому, что я превратилась в финиста. Позже присоединился Вадим, и рассказ по новой. Вместе подготовились у меня в палате к урокам на завтра. Ну, я надеялась, что меня завтра выпустят из заточения.
А ночью мне снился тревожный сон. Странный город и огромные каменные серые стены, вокруг разные существа: эльфы, демоны и гномы, и змеелюди, которые очень были похожи на рептилоидов. Я умирала на руках любимого мужчины. Слезы, тоска и прощание с ним. Я не хотела его покидать, зная, что без меня он долго не проживет. Всепоглощающая любовь к этому мужчине, она пожирала, как черная дыра. Я прощалась с ним, слезы застилали мои глаза, он гладил и успокаивал, обещая, что все будет хорошо. Он не позволит мне уйти, и мы всегда будем вместе. От его поглаживаний становилось легче, уходила тоска, просыхали слезы, а в душе расцветал цветок надежды и веры.