Глава Двадцать восьмая. Грасион

Война выгодна бездарным. Талантливым всегда выгодней мир.

Михаил Задорнов

Несколько минут смотрела невидящим взглядом в пустоту, в голове звучали последние слова Даромира: ”Оставь меня”… Оставить, да ни за что, я только обрела свое счастье, и оставить, нет, друг мой ситцевый. Я не права, не верно выбрала время и не сказала тебе раньше, но отпустить тебя не могу. Закутавшись в светлое одеяло, не спеша подошла к своему демону, прислонилась к нему грудью, ощущая, как плечи напряглись, словно мужчина пересиливал себя.

- Гони меня, я не уйду. Мы все совершаем ошибки, моя ошибка в том, что не смогла довериться тебе, слишком поздно я поняла, что ты значишь для меня. Я долго не могла понять, что значит любить, и только теперь, кажется, понимаю - это когда ты не можешь уже без этого человека, когда отвечаешь за его настроение и за то, что происходит с ним в жизни, - с каждым словом я понимала, что если он захочет уйти, я отпущу его, как бы больно мне не было. - Скажи хоть что-нибудь,  не молчи, прошу, - Даромир словно средневековая мраморная скульптура стоял молча.  - Прости, - больше ничего не говоря, я отстранилась. Тепло сменилось холодом, словно инеем все запорошило. Ох, как же хотелось прижаться к его теплому телу, поцеловать. Как можно быстрее накинула на себя платье и только у двери позволила себе оглянуться назад, демон так и стоял отрешенный у окна, слышал он мои слова или нет, уже не знаю. Теперь мне и не страшно умереть, главное, чтобы он был жив и счастлив. Прости меня, как поздно мы понимаем то, как дорог нам человек. Непроизвольно крутила на безымянном пальце серебряное колечко. Отдать его не могу, все внутри кричало «мое»! Так пусть будет память о вечере и об этой ночи, ночи с тем, кто разделил со мной полет и небо. С тяжестью в сердце я покидала комнату, наверное, уже не моего демона. Забыв об осторожности, вышла в коридор, где тут же налетела на вампира:

- Позволь узнать, что ты тут делаешь? - раздался над головой голос  Борица. Да черт бы тебя побрал, вот что ты тут вечно лезешь, неужели в выходной день заняться больше нечем?! И что ему ответить? Кажется, мое молчание приняли по своему: - Что, красотка, не знаешь кого следующего утешить ? - черт, представляю, что у меня за видон. Но своим замечанием он разозлил меня ещё больше.

- Слышишь, клыкастый, шел бы ты себе молча, искал бы для своих утех другую, - кажется вампир был ступоре, чем я и воспользовалась: быстро проскользнула мимо каменного изваяния и дала деру со всех ног. Соображаю, что вампир быстрее меня, попробовала обернуться финистом, но ничего не вышло. Вот же блин блинский с этой магией, как кнопка от старого телевизора, вечно заедает. Подобрала на ходу платье и с низкого старта, увеличивая скорость, побежала к себе на этаж. Слава не пойми кому, комната была открыта. Дарослав мирно спал на кровати, закрыв на щеколду дверь, быстро направилась в ванную избавилась от платья, успела натянуть штаны и рубашку, когда раздался стук в дверь. Хорошо, что кулон оставила в ванной, руки тряслись и не с первого раза мне удалось застегнуть замочек. Стук повторился, слышу поднялся Дарослав.

- Наказник Бориц, чем могу быть полезен в столь ранний час?

- К вам в комнату забежала девушка, я хочу осмотреть, - посмотрела на платье, что валялось на полу. Конечно, жалко его выбрасывать, но кто знает, может и шкафы будет проверять. Поэтому открыла небольшое окно, и платье, медленно вальсируя в воздухе, полетело вниз. - А где твой сосед?

- В ванной, наверное, - прикрыв окно, постаралась унять дрожь в теле. Вот это утречко: ночь с любимым мужчиной, ссора, кросс, что дальше?. В дверь постучали, прятаться больше не получится. Сделав глубокий вдох, открыла дверь

- Доброе утро, наказник Бориц.

- Доброе, ученик Властимир, ты там был один?

- Странный вопрос, наказник, конечно, один.

- Позволишь?  - проницательно спросил Яцул.

- Пожалуйста, - отошла в сторонку, пропуская мужчину. Тщательно осмотрев ванную, Бориц еще раз внимательно посмотрел на меня:

- Видно, я ошибся, отдыхайте, ученики, - только когда за мужчиной закрылась дверь, смогла спокойно вздохнуть. Медленно сползла на пол, не веря своему счастью.

- Кир, ничего не хочешь рассказать? - привел меня в себя голос Дарослава. - Ты была с братом?

- А с кем еще? - не удержалась

- Тогда почему ты здесь, а не с ним?

- Потому что сказала правду о том, что хочу сделать.

- Ты Божевольная*, - почти закричал на меня друг. - После такой ночи ты решила признаться...

- Вот ни чуточку на тебя не обиделась, ты прав. Я и сама уже пожалела об этом. Чего я ожидала? Но, возможно, это и к лучшему. Зато я теперь знаю, что если умру, он будет жить, - в какую-то долю секунды демон был рядом, схватив меня за плечи, и затряс:

-  Ты о Даромире подумала? Что с ним будет? А о Яне?

- Подумала, только ты не был в моем мире и не знаешь, как это, когда мать теряет сына или дочь, а то, что творят эти…. - не могла подобрать слов, потому что даже оскорбительного слова они не заслуживают. - Лишая жизни тех, кто не может ответить или постоять за себя. А когда подумаю, сколько еще жертв они принесут для того, чтобы попасть в этот мир, понимаю, что одна жизнь ничего не стоит по сравнению с сотнями. А теперь подумай: ну, остановит их Ядвига еще раз, они продолжат прорываться дальше. И даже если мы усилим границы миров, то рано или поздно они найдут слабое место и прорвутся, и тогда сколько людей и здесь и там пострадают. Не лучше ли раз и навсегда положить этому конец? Неужели только я понимаю это? - под конец я практически кричала.

- Тише, - приобнял меня друг.  - Ты права, но знаешь, мне это сложно понять, а знать, что могу тебя потерять - это невыносимо. А брату я не завидую. Но мы что-нибудь придумаем, обязательно.

- Придумаем, конечно, - я не верила тому, что сейчас произнесла.

- И с братом вы помиритесь, - что-то мне подсказывало, что это не осуществимое желание.

- А который час? - задала интересующий меня вопрос.

- Восемь утра, - интересно, что в это время вампир делал под дверями Даромира. Шум, доносящийся из-под кровати, отвлек меня от мыслей о Борице. Почти одновременно мы с другом вытащили большую корзину, в которой едва вмещаясь, спал Ян. Семаргл  приподнял свою сонную мордашку, изучающим взглядом посмотрел на нас, но как только наши глаза встретились, мой питомец размером с огромного дога, запутавшись в корзине в лапах, прыгнул на меня.

- Ян, ну, Ян, ты что творишь? - шершавый горячий язык облизывал лицо, а я схватила семаргла двумя руками за пушистую морду.  - Я тоже по тебе соскучилась, и не смей больше так меня пугать. И вот скажи на милость, чем тебя кормить, пони мой? И кровать для нас двоих теперь мала. Придумаем что-нибудь, - слезы радости и горечи медленно струились по моему лицу: одного потеряла, второй вернулся. Крепко обняла Яна за шею, уткнулась в его мягкую шерсть и тихо плакала. На душе было  и радостно и горько, казалось она, сама не знает, что ей делать: радоваться или скорбеть.

- Хватит вам, - привел меня в чувство голос Дарослава. - Кира, я тебя не узнаю. Да помиритесь вы с братом. Он отходчивый. Да и не сможет он без истинной...

- Я не хочу, чтобы он пришел ко мне, как к истинной, я хочу чтобы он пришел ко мне потому, что любит меня, - выпалила я.

- Он вернется к тебе, - хочу я верить в это так же, как друг.

Чтобы отвлечь, себя открыла учебник и стала готовиться к завтрашним занятиям, повторила все конспекты, ведь это неделя зачетов перед праздником. В душе я очень надеялась, что Даромир отойдет, и мы с ним поговорим, тем более что они с Богданом снова поменялись. День прошел за подготовкой к зачетам, друзья старались меня не беспокоить, только изредка посматривали с сочувствием. Вот чего не люблю, так это того, что меня жалеют. Я для себя решила: главное — определиться, что делать дальше.

Утренний будильник застал меня в ванной. Уже одетая в теплый спортивный костюм я была готова к тренировке, что и говорить, явилась на спортивную площадку одной из первых. Самыми последними пожаловали мои сонные друзья. Как всегда, начиная с разминки, потом бег, отжимание и пресс. Меня сегодня как будто что-то гнало вперед в надежде успеть, на одном дыхании я закончила тренировку первой, и так же первая покинула тренировочную площадку. В комнате я как можно быстрее привела себя в порядок и, не завтракая, побежала в кабинет, с надеждой увидеть Доромира. Но, к сожалению, моим надеждам не суждено было сбыться. После утренней тренировки я, как сумасшедшая, летела в кабинет, но за массивным учительским столом сидел Богдан. Кажется, растерянность и удивление мне скрыть не удалось.

- Доброе утро, проходи, - услышала сквозь бурю эмоций голос вампира. Мне показалось, что я перестала дышать, от чего сердце заныло.

- Доброе утро, - старалась говорить более сдержанно

- Даромир отбыл к родителям, - прямо глядя в глаза сказал Богдан. Именно в этот момент я поняла, что жизнь моя остановилась, что будет в будущем - мне было все равно. Какой смысл в жизни, если нет его рядом. Обида, что он так и не понял меня, не поддержал и не постарался помочь. Обида на саму себя, что так и не решилась сказать ему раньше, не доверилась.

- Хорошо, - постаралась скрыть за веселыми нотками горечь и понимание того, что не просто так он уехал к родителям. Неужели, согласится на свадьбу, и я скоро услышу весть о его  помолвке?

- Он обещал, что к отъезду приедет.

- Спасибо, -  но, кажется, тогда мне будет уже все равно.

- Если ты не против, я присяду с вами, заскучал немного в преподавательском кресле.

- Ну да, подозреваю, что в моем мире у тебя что ни день, то приключение, - с сарказмом ответила я.

-  Нет, но новые знакомства, общения  и все такое, - внимательно посмотрела в хитрые голубые глаза вампира.

- Ну, почему бы и нет, главный Сусанин - я, мне и решать, кто едет. Только вот как ты узнал? - сомневаюсь, что Даромир откровенничал с Богданом, и по реакции вампира поняла, что права. - Ты подслушивал? - с удивлением и неверием спросила Богдана, и по немного смутившимся лицу того поняла, что попала в точку. Дальше сдерживать смех не могла: взрослый почти столетний дядя-вампир шпионит за другом, подслушивает его разговор. Отсмешавшись, решила все же спросить:

- Богдан, а за Борицом ты ничего странного не замечал?

- Нет, а что?

- Утром, когда я покидала комнату, тот топтался у двери Даромира.

- Не замечал, но прослежу, - задумчиво ответил Богдан. На этом наш разговор пришлось прекратить: в кабинет стали стягиваться ученики. Дарослав с Вадимом, как только вошли, поинтересовались, почему меня не было за завтраком. Ответила, что не хочу. Вот как тут признаешься, что хотела встретиться утром и поговорить с одним, а судьба-злодейка подложила свинью в виде вампира. Но, возможно, он все же выяснит, что делал Бориц у дверей в то утро. Вот и положительный момент нашей встречи.

Весь день и всю неделю я находилась в ожидании новостей о помолвке Даромира и Елены. Пары проходили мимо меня, я была словно призрак, удивляюсь, как я отвечала и сдавала зачеты. Уже хотелось хоть каких-то определенностей: подвешенное состояние тяготило, но новостей не было никаких. Все свободное время старалась проводить либо в книгохранилище, либо на тренировках с Огнедаром или с Яном гуляли на берегу замерзшего озера. Благодарна друзьям, что они меня не тревожили. Я боялась этих чувств, что стану зависима от них, и это наступило. Мне совершенно не нравилось такое состояние; иногда я сама, стараясь отвлечься, пыталась завести с друзьями разговор. Но пустота никуда не уходила, наоборот, она отягчала всю ситуацию: не было ни радости, ни грусти. С замиранием в сердце я ждала момент встречи с Даромиром. И он настал. До города Грасиона от Дротеска три часа на пардусе, мы должны были отправится вечером. В ожидании поездки я не могла найти себе места от волнения. Меряя комнату мелкими шагами, проверяя каждый раз рюкзак, чтобы ничего не забыть, я лишь нервировала окружающих.

- Кира, успокойся, брат обещал приехать вовремя, - успокаивал Дарослав. - Он с Вдалиславом уже направляются к нам.

Переживала я не за то, задержится он или нет, а о том, как пройдет наша встреча. Еще раз осмотрела себя: кожаные штаны, темные ботинки, свитер и теплая куртка. Чтобы было меньше вопросов, кулон я не снимала, и в самую длинную ночь в году мы едем домой. Заветное слово ”Нас ждут”, и я на ватных ногах покидаю комнату, поднимаюсь на площадку. Наверху нас встречает только Богдан возле своего пардуса, из машины Даромира никто не выходит. А чего я ждала? Что он соскучится и будет рад меня видеть? Желания садиться к нему в пардус нет никакого, хочу направится к Богдану, когда рука Дарослова схватила меня за локоть.

- Я полечу с Богданом, а ты иди к Даромиру, - словно маленького ребенка, демон обнимает меня и тихонько шепчет на ухо: - Не накручивай себя, брат отходчивый, он уже сам скучает по тебе.

Да уж, заметно, как скучает: не соизволил даже выйти.

- Пойду присмотрю за вампиром, - с последними словами друг отстранился от меня и направился к Богдану. ”Ладно, посмотрим, как ты соскучился. Я тоже могу обидеться”. Если я думала, что сяду на заднее сиденье, то ошиблась: для меня было приготовлено место рядом с водителем. Это вызвало легкое ликование в груди, но я быстро осадила себя: возможно, он не хочет, чтобы о нашей ссоре знал дядя. Хотя что же тогда он так долго делал дома? Да и о помолвке не было объявлено. Присела на переднее сиденье, на заднее сиденье к Вдалиславу подсели Ян и Вадим.

- Добрый вечер, - стараясь унять дрожь в горле, все смогла поздороваться со всеми тихим, спокойным  голосом.

- Добрый вечер, дочка, - сказал дядя Даромира и с лукавой улыбкой добавил: - Хотя странно так к тебе обращаться.

- Поверьте, мне самой было странно по началу смотреть на себя в зеркало, а теперь привыкла, - мне казалось, что слушая наш разговор, Даромир улыбнулся, а возможно, это мое воображение подбрасывает желаемую картинку. Тем временем пардус поднялся в воздух, и, вальсируя мимо многоэтажных серых каменных зданий, мы выехали из города. Иногда бросая взгляды на руку Даромира, мне хотелось, чтобы он взял ее в свою так же, как тогда.

- Как я давно не видел Семарглов,  - не унимался Вдалислав.  - Как его зовут?

- Ян, но я не думала, что они редкость.

- Семарглы дарятся богами для защиты. Тебе, деточка, благоволят боги, но помнишь, что я тебе говорил про реку?

- Что именно ты говорил? - впервые за все время поездки подал голос Даромир, а дядя вопросительно посмотрел на меня. Я поняла, что это мой шанс показать Даромиру, что я доверяю ему:

- В тот день, когда меня забрал Богдан, и я сбежала от него, мне снился сон, что я иду по мосту через реку Смородину и падаю вниз. Ты тогда спас меня, - немного шепотом добавила, и с новыми силами стала рассказывать: -  Вдалислав сказал, что если бы моя душа упала в реку, я лишилась бы возможности перерождения. И скорей всего, толкнул меня кто-то из Богов, - при этих словах демон сжал руль немного сильнее, чем следовало. Если я думала, что после этого он возьмет меня за руку, то крупно ошиблась. А возможно, все чувства, что были между нами, всего лишь плод моего воображения?..

Мы пролетали мимо куполообразных светящихся в темноте голубым светом небольших городков и селений. Чем ближе мы приближались к Грасиону, тем больше было селений.

- А это,  - указывая мне рукой вдаль на огромный светящийся купол, - Орна, столица людей, - сказал Вдалислав.

Не думаю, что нынешний князь будет рад лицезреть мою персону. И вот как себе все представлял Белояр? В принципе, к власти я не стремлюсь, буду рада небольшому домику с гарантией на жизнь и неприкосновенность мне и моим детям, этого будет достаточно. Помню по истории, как они друг друга убивали ради власти, так что увольте от такого счастья. Будто прочитав мои мысли, Вдалислав сказал:

- Нынешний князь мечтает передать власть законному наследнику.

- Он его ищет? - поинтересовалась с осторожностью.

- Пред тем как принять власть, он посетил волхва, тот и предсказал ему, что он передаст власть законному наследнику.

- И что, он готов вот так вот легко отказаться от власти? - что-то я в это слабо верила.

- Святозар Воротынов не стремился к власти, потому и пошел к волхву и только после предсказания согласился стать наместником Великого князя, - вот даже как, он стал наместником. - Я его хорошо знаю, хороший, необыкновенной доброты человек. Вот только его племянник...

- Стремится к власти, - закончила за Вдалислава.

- Стремится, будь с ним осторожна, - надеюсь, с ним мы увидимся не скоро, но все же предостережениям демона вняла.

Чем ближе мы подлетали, тем отчетливее видела стену из темного синего огня, он завораживал и манил своей бушующей жизнью: неугасимый, всепоглощающий и родной.

Синие язычки огня всё время как будто вели между собой немую беседу — медленно наклонялись друг к другу, вздрагивали и, снова выпрямляясь, тянулись вверх. Как только пардус приземлился, больше не могла сдерживаться и, не задумываясь, открыла дверь. Я шла, словно во сне, качаясь на ходу, неуверенными шагами, с вытянутой вперед правой рукой, судорожно хватая воздух. Меня будто магнитом тянуло в самое сердце пламени. Чьи-то сильные руки попытались меня схватить, но далекий голос Вдалислава произнес: ”Не тронь, ее огонь не тронет, возьми себя в руки”.

Даромир. Ликование и радость стихии будоражили во мне странные необъяснимые чувства, я словно встретилась с самым близким и родным существом. Почувствовала, как в левую руку уперся мокрый нос семаргла, он будто подталкивала меня вперед. Положила руку Яну на голову, я знала, что он пойдет со мной, и огонь ему ничего не сделает. Точно завороженная шла к огню; язычки будто живые синие змейки тянулись ко мне, они звали, манили своей таинственностью. Сделав последний уверенный шаг, раскинув руки, я окунулась в атмосферу всеобъемлющей любви: тонкие голубые змейки ластились, они знакомились и радовались, впитывались сквозь кончики пальцев.

Неописуемый восторг и трепет во всем теле. Внутри разгорался настоящий пожар, казалось, что лишаюсь рассудка: огонь был везде - внутри меня, рядом. И мне с каждым разом было всё сложнее себя сдерживать: я, как наркоман, хотела еще и еще, и уходила в прострацию всепоглощающей любви. Мне казалось, что я растворилась в ней.

Резкая острая боль в висках, снова режущая боль, она словно разрывает голову, падаю на колени, я больше не в силах больше сдерживаться, кричу, что есть силы. Изнуряющая, чудовищная боль, кажется, она не прекратится никогда, но она уходит, а вместо нее приходит память Рода.

Вот я вижу  Белояра: он прощается с сыном и невесткой, они растворяются в голубоватом свечении, в глазах мужчины печаль и понимание, что видит сына в последний раз. Вот следом за ними уходит дружина с женщинами.

Я, будто призрак, наблюдаю за Белояром со стороны: он собирает верных ему людей, среди них встречаются эльфы и гномы; они знают что за воротами града их ждет враг. Не испытывая страха и сомнения, все, как один, плечом к плечу, лицом к врагу. Белояр разводит руки, и они с беловолосым эльфом и коренастым мужичком читают на непонятном языке заклинание. На лицах мужчин нет сожаления и страха, только ненависть к врагу и презрение к предателям; с улыбкой на лице, противостоя неприятелю, они отдают свою жизненную силу в защиту города Грасион. Теперь вместо стен огромная огненная стена.

Я перевожу взгляд: в один ряд метрах в ста стоят люди, вампиры, огненные и подземные демоны, а рядом с ними ящероподобные существа с вытянутой мордой и вертикальными зрачками, на двух ногах и с большим хвостом. И только одна мысль: «Это рептилоиды». Не успевают они уйти с поля боя, как  их окружают люди и оборотни. И начинается бой, в котором гибнут как враги, так и защитники сего мира.

Меня, словно в воронку, затягивает: вижу первое поселение - мужчины в подпоясанных рубахах и штанах, женщины в длинных светлых рубахах, они разгуливают вдоль реки. Стоят на берегу реки деревянные  резные избы, ладьи. В селении царит гармония, нежность и уют. На зеленом холме рука об руку стоят светловолосый мужчина и женщина с развивающимися на ветру волнистыми золотисто-рыжими волосами, в которых играют предрассветные красные всполохи. В голубых глазах мужчины смелость, отвага, уверенность в завтрашнем дне, в глазах женщины цвета зекрый нежная любовь к своему мужчине, поддержка и уверенность в нем. Рарог и Дара.

Новый мир, в котором им придется пройти через многое, чтобы защитить своих  людей и исполнить волю Богов. Дальше картинка сменялась одна за одной: огромное государство, которое охватила смута, и мелкие вассальные государства которые захотели самостоятельности. Нет последнего Рораговича, смута во всем государстве, на престоле сменяется один царь за другим и последнего, маленького князя Ивана, казнят.

На престол восходят Вороны, которые переписывают историю, возносят себя к роду Рорагавичей, чтобы народ не возмущался, а не угодных быстро убирают.

Эпоха сменяет эпоху, дальнее государство на севере Таталия, в котором живет последний Рорагович, и туда добрались приспешники Воронов и рептилоидов. Успевает князь вывести своего ребенка с верными людьми, но целый северный город гибнет от невиданного оружия, не оставляет это оружие ничего после себя, только оплавленный камень, некогда бывший зданием и помнящий теплоту человеческих рук. На сердце горечь от несправедливости и жестокости людей.

Наш хвойный лес с величественными соснами и стройными белыми березами. На зелёной поляне прислонился лбом к дереву мужчина, на висках которого проступает испарина, страх и непонимание того, что с ним происходит. Его окружают четверо странных людей, и только тут я узнаю в мужчине своего отца. Горло перехватило, не могу прокричать и слова, понимаю, что его сейчас ждет. Слезы горечи и потери рекой текут по лицу. Один из мужчин двинулся в сторону моего отца, обнажив длинные клыки, двое из мужчин перебрасывались словами ,и только один с узким безликим лицом и вертикальными зрачками наблюдает со стороны.

Ненависть и злость опьяняют меня, я понимаю, кто главный, собираю всю энергию и концентрируюсь на нем, но в последний момент меня вырывает. С пониманием я смотрю на бежевую каменную площадь.

- Не надо, дочка, - поворачиваюсь на голос отца. Рядом с папой стоят бабушка, Белояр, Рораг с Дарой и много мужчин, женщин и детей. - Ты мне ничем не смогла бы помочь, - больше сдерживаться нет сил, обнимаю отца. Текут слезы радости, что вижу своего отца, и горечи от того, что вижу ненадолго.

- Тише, доченька, я всегда был рядом, - успокаивающе гладит меня папа по волосам, и я вспоминаю, как маленькую, когда разобью коленку, отец так же гладил меня, успокаивал и обещал, что обязательно все заживет. Только сейчас я отчетливо понимаю, что это, возможно, наша последняя встреча. Немного отстранилась, чтобы навсегда запечатлеть в памяти образ папы.

- Иди сюда, внучка, дай я тебя обниму. Как я же по тебе соскучилась, - крепкие старческие руки прижали меня к себе. Бабушка, как же мне ее не хватало. После её смерти не к кому было прийти, поговорить и посоветоваться.

- Хватит, времени у нас немного, - властным голосом прервал нас Белояр. Отстранившись от бабушки, но продолжала, как и в детстве, держать ее за одну руку, а папу за другую. - Ты молодец, дочка, - сразу приступил к делу мужчина. - Но битва еще не выиграна. Мы знаем, что ты хочешь сделать. Запомни, сейчас тебе Даромир отдаст камень - это древний накопитель, таких уже не делают. Каждый день вливай в него понемногу родовую магию, и в последний момент… Ты поняла?  - с хитрым прищуром спросил родич.

- Поняла, спасибо.

- Это не все, - нежным голосом проговорила Дара. - Мы хотим сделать тебе небольшой подарок, - она положила тонкую кисть мне на грудь. - Скоро в тебе проснется вторая сущность, это и будет наш тебе подарок.

- Благодарю.

- Тебе выпала сложная судьба, но доверься своему демону - он не предаст тебя и не подведет.

- До скорого, - услышала я голос папы, бабушки. - Помни, род всегда с тобой, а теперь и память.

Приходила в себя на руках: мужские, крепкие руки держали меня.

- Ну что, она пришла в себя? - услышала незнакомый недовольный голос.

- Только начинает приходить, - вторил ему второй.

- Ждем, как придет в себя, отправляемся, - мужские руки прижали меня к себе сильнее, и Даромир тихо зашептал на ушко, вкладывая в руку что-то холодное:

- Это накопитель, будешь вливать каждый день понемногу родовой магии. Я люблю тебя и никогда бы не оставил.

- Люблю тебя, мой демон, - прошептала в ответ.

- Наша наследница пришла в себя, отлично, грузите их, - последнее, что помню - крепко сжала кулак, чтобы не потерять камень.

____________________

Божевольный — худоумный, дурной