Глава 32

Дмитрий

Нажимаю на кнопку кофемашины, и та начинает гудеть, медленно наполняя кружку. Охренный запах. После бессонной ночи самое то. И как мы раньше ту бурду пили, пока Хмурый сюда эту штуку не притащил?

Звонок телефона. Костян. Когда из домика съезжали, мы с Настей сюда поехали, а его я в торговый центр отправил, чтобы записи с камер забрал. Как раз охранник рано утром отзвонился, что всё сделал.

— Дим, тут проблемка.

Я напрягаюсь, сжимаю телефон крепче. Уже сил нет от этих постоянных «проблемок». Когда всё гладко-то будет⁈

— Что на этот раз?

— Я приехал, как ты сказал, — вздыхает тяжело. — Короче, ни флешек, ни охранника. Видео стёрты. Сам мужик куда-то пропал. Сменщик ему звонил, тот трубку не берёт. И что нам делать?

С-сука… Ну почему всё через одно место⁈

Вчера звонил — всё было нормально, всё… было! А сегодня чё⁈ Следы заметать начали? Внезапно, блядь, спохватились!

— Узнайте адрес и съездите к нему домой, — говорю. — И найдите мне Игоря. Если не ошибаюсь, то Морозов он. Мент из местных. Поговорить с ним хочу.

— Понял. Сделаю — отзвонюсь.

Кладу трубку, забираю кружку у кофемашины и сажусь за кухонный стол. Делаю глоток, снова утыкаясь взглядом в экран телефона. Курьер с цветами. Как бы на его шефа выйти?

Бесит, что возле Насти другие мужики трутся. Одна только мысль, что она с этим Игорем кофе пила, заставляет кровь кипеть. Уже предвкушаю… наше с ним «общение».

Закрываю фото, откладываю телефон на столешницу. Только подношу кружку к губам, чтобы сделать глоток, как слышу пронзительный визг со второго этажа. Женский. Не Васькин, это точно. Та бы скорее благим матом орала. Значит, это моя жена.

В ту же секунду я вскакиваю. Лестница пролетается в два прыжка. Дёргаю ручку двери ванной — заперто. Стучусь к ней.

— Насть, открой, — дёргаю ручку снова, без толку. — Что случилось? Ты в порядке?

В ответ — приглушённый всхлип, будто кто-то пытается проглотить рыдания. Потом тихий, жалобный вой.

— Может, поскользнулась? — раздаётся за спиной встревоженный голос сестры. — Насть, ты как там?

Меня уже потрясывать начинает от бездействия. Дверь выбить, что ли? Лишь бы только её не пришибить случайно. Задеть же могу.

— Плохо! — снова всхлип, теперь уже более отчётливо.

К счастью, ломать ничего не приходится. Слышится щелчок замка. Дверь открывается, и я застываю на месте, потеряв дар речи. Честно, я в полном ахуе.

Всё дело в её волосах. Длинных, мокрых после душа, и… почему-то рыжих. Ярких таких. Выглядит, мягко говоря, непривычно.

— С первого дня и так радикально? — выдавливаю, прокашлявшись.

— Я не знаю, как это получилось! — её голос дрожит. — Я просто приняла душ!!! А тут это…

Она берёт прядь, поднимает кончиками вверх. Смотрит на них, и кажется, вот-вот расплачется. Губы дрожат, глаза блестят от слёз. Малыш…

— Ты мой бальзам брала, что ли? — с сочувствием спрашивает Васька. — Он же оттеночный, волосы в рыжий красит.

Не понял. Чё за дела? Васька красит волосы? Нахера? Мы же и так рыжие! Я, конечно, знал, что женщины — народ не всегда логичный, но сестра-то куда⁈ Она же всегда пацанкой была! Я думал, подобное ей чуждо.

— Я бы чужое без спроса не взяла, — отрезает Настя.

— Может, перепутала что-то? — пытаюсь сгладить.

По лестнице поднимается Антоха. Обводит нас глазами, останавливаясь на Насте.

— Ну вот, другое дело! — весело произносит Тоха. — Теперь ты больше похожа на члена нашей семьи!

Настя вздрагивает, словно от удара.

— Это ты сделал⁈

— Я бы не посмел, — мелкий пытается сдержать улыбку, но она всё равно прорывается. — Это сделала сама ты. Ты же мыла волосы. А я тут не причём.

— Ах ты гадёныш…

Она бросается к нему, но Антоха успевает юркнуть в свою комнату. Женская ладонь с силой хлопает по уже закрытой двери.

— А ну выходи!

— Ага, нашла дурака! — из-за двери доносится его хохот.

— Ла-адно. Хорошо, — шипит Настя в дверь. — Я поняла правила игры. Сам напросился!

Василиса подходит к моей жене, обнимает её за плечи.

— Не переживай. Оно само скоро сойдёт. Пару раз ещё голову помоешь, и должно быть получше. Главное, не нервничай.

— Очень даже неплохо… — пытаюсь подбодрить. — Необычно, конечно, но вполне себе нормально!

Настя в меня глазами с ненавистью стреляет.

Понял. Молчу, нахер.

Настя

Захожу в гостиную вслед за Лисой. Она аккуратно ставит на журнальный столик две большие тарелки с закусками, а я с чашкой ягод плюхаюсь на диван рядом с Димой. Он уже с пультом в руке, увлечённо листает подборки фильмов.

— Чё смотреть будем?

— Пусть женщины выберут, — предлагает Родион.

— Я за ужастик, — поднимает руку Лиса. — Насть, ты?

— Можно, — пожимаю плечами. — Но если будет слишком страшно, я глаза закрою.

В этот момент в дверном проёме тормозит Антон. Опирается боком на косяк, словно специально выставляя себя напоказ. Рыжие волосы аккуратно уложены назад. Кожаная куртка, дорогущие часы на запястье… Точно девчонок клеить собрался!

— А ты с нами фильм смотреть не будешь? — интересуется Лиса.

— Не, я в клубешник, — с пафосом отвечает. — Чё мне дома в вечер субботы тухнуть? Покеда, зануды!

Поднимает руку на прощание и уходит. Слышится хлопок двери. Отсчитываю секунды в ожидании, и вдруг — громкий хлопок с улицы, за которым следует отборный мат.

Василиса тут же подпрыгивает и бросается к окну. Выглянув наружу, она заливается громким, искренним хохотом.

— Чё там?

— Это… — задыхаясь от смеха, она машет рукой Диме. — Сейчас сам увидишь…

Слышится резкий скрип открывающейся двери и хлюпающие шаги по коридору.

В дверях снова появляется Антон. Но теперь он совсем не похож на уверенного красавца — вся его морда, волосы и одежда покрыты ярко-розовым порошком с блёстками, которые сверкают в свете вспышки. Лиса не упускает момент и делает ещё одну фотографию.

— Вась, ты чё наделала???

— Тош, это не я, — смеясь, качает головой она.

— Ага, конечно!

— Да правда не я, — Лиса руки поднимает. — Клянусь!

— А кто тогда?!?

Антон растерянно бегает глазами по комнате и резко останавливается на мне, с трудом сдерживающей смех.

— Да ну на хер… — выдыхает резко. — Няш, это ты сделала?

— А что я? — задираю подбородок. — Ты сам коробку открыл. А я тут не причём…

— А откуда ты знаешь, что там коробка была? — щурится. — Из-под пистолета… Откуда ты вообще её взяла⁈

Упс… Кажется, я немного проговорилась.

— У меня в этом доме есть сторонники, — неохотно признаюсь.

— А ну скажи, кто эта крыса!

— Почему сразу «крыса»? — вмешивается Родион, поднимая брови. — Просто лагеря в этом доме немного поделились.

Мы переглядываемся, и он подмигивает мне по-дружески.

Родион спалил меня, когда я готовила одну из своих пакостей. Думала, ругать будет, а он вызвался помочь. Кое-что даже подсказал. Прикольный мужик, добрый, хоть и выглядит суровым и серьёзным.

— Сначала тачку носом в дерево воткнула, теперь испачкала её… Вредительница! — Антон обиженно показывает на меня пальцем. — Я это запомнил!

Он уходит, сердито топая, а я не могу удержаться от улыбки. Ути боже, обидели мальчика.

— Лучше запиши, а то забудешь! — кричу ему вслед. — И полы за собой протереть не забудь!

Перевожу взгляд на мужа рядом. Дима смотрит на меня с удивлением, как будто видит впервые. Это немного смущает, поэтому я быстро прячу взгляд.

— Здорово придумала, — говорит муж, наклоняясь ко мне плечом. — Только надо было предупредить. Я бы видос на память заснял. Пересматривали бы потом.

— Блин, не подумала…

Ну ничего, будет ещё возможность над ним посмеяться. Да и Лиса фотку на память сделала. Тоже неплохо.

Мужчины включают какой-то ужастик. Начало не самое плохое, пока завязка идёт — ещё не страшно, но я всё равно поближе к Диме пристраиваюсь, потому что знаю, что дальше будет…

— Ты чё наделала⁈ — Антон влетает в гостиную в одних трусах.

Родион тут же шикает, нажимая на паузу:

— Тише, Алиска спит.

Дима, не скрывая недовольства, строго смотрит на младшего брата.

— Ты чего в трусах тут ходишь? Иди оденься!

— Не могу. У меня всё горит, — жалобно скулит. — Насть, чё ты натворила? Давай рассказывай!

Я невинно улыбаюсь.

— Ничего я не творила. Проклясть тебя могу, — поднимаю руку, изображая колдовские пассы.

Антон испуганно таращится на меня.

— Димон, она, походу, чернокнижница, — шепчет он. — Ведьма!!!

— Это замечательно, — улыбается Дима. — У нас дома как раз таких не хватало. Антох, иди уже одевайся. Нечего перед моей женой в таком виде ходить.

Антон обиженно хмурится, бросает на нас полный недоумения взгляд и убегает на второй этаж, видимо, обратно в ванную. Возвращается примерно минут через двадцать. Уже одетый, готовый к выходу. Рыжие волосы растрёпаны, ещё влажные.

— Димон, дай ключи от тачки, — протягивает он руку.

— В город собрался?

— Угу. Напиться хочу, — бубнит он, избегая моего взгляда.

— Тогда таксишку вызови, — строго говорит Дима. — Нечего бухим по городу кататься. Тем более, на моей тачке.

— А лучше вообще дома останься, — добавляю я. — Девчонки целее будут.

Антон резко отдёргивает руку. Топает к выходу, бросая на прощание что-то вроде: «Да ну вас на хер».

Кажется, он сильно обиделся. Даже немного чувство вины скребет за тот перец, что я подсыпала ему в трусы.

Ещё и холодно, чёрт возьми…

— Замерзла? — замечает Дима, когда я начинаю греть ноги руками. — Хмурый, будь другом, кинь нам плед.

Родион бросает нам свернутый плед. Дима аккуратно разворачивает его и тихо командует:

— Ложись.

— А ты?

Он машет рукой, мол, нормально всё. Я устраиваюсь на диване, а Дима… аккуратно втискивается между мной и спинкой дивана. Точно так же, как тогда, в кинотеатре для двоих. Укрывает пледом нас обоих.

— Удобно? — шёпот касается моего уха.

Его торс плотно прилегает к моей спине, и я чувствую каждый его вдох, каждое движение. Тепло так, уютненько.

— Да.

— Ну и отлично.

Его рука осторожно скользит под подол моей футболки и касается живота. Гладит его медленными, нежными движениями. Рисует круги, непонятные узоры… Это так расслабляет, что я даже не замечаю, как проваливаюсь в сон под визги и звук бензопилы из ужастика.